Чтение онлайн

— В чем дело, Габриэль? — пошутила я. — Разве я не нравлюсь тебе мокрой?

Его взгляд медленно скользнул по мне и он почти улыбнулся. — Ты мне нравишься такой, — признался он. — Но не потому, что ты мокрая.

— Тогда какой?

— Счастливой, — сказал он просто.

Моя улыбка померкла и я откинула мокрые волосы с лица, сиреневые пряди разметались повсюду.

— Нет, — ответила я, боль в сердце обострилась, когда он обратил на это внимание. — Я не такая.

Брови Габриэля плотно сжались и он придвинулся ближе ко мне, протягивая руку, чтобы коснуться моей щеки. — Если ты иногда чувствуешь себя счастливой, это не значит, что ты любила его меньше, — медленно сказал он.

Что-то холодное и темное зародилось во мне от его слов и я сделала шаг в сторону, разрывая его прикосновение к моей коже.

— Я могу смеяться, улыбаться и веселиться время от времени, — сказала я. — Но боль никогда не проходит. Я могу немного скрывать ее то тут, то там, но она все равно управляет мной.

— Ты не изменилась, — запротестовал он. — Только потому, что тебе пришлось пережить…

— Той девушки, которой я была, уже давно нет, Габриэль, — возразила я. — И если ты действительно сомневаешься в правдивости этого, то почему бы тебе не взглянуть получше на ту мою фотографию, которая у тебя есть с прошлого лета? Теперь она для меня практически незнакомка. То, что я сделала… то, что я собираюсь сделать… она этого совершенно не поймет. И я даже не могу сейчас вспомнить, как это — жить без этой боли во мне.

— Но в тебе есть гораздо больше, чем это, — запротестовал он, снова делая шаг ко мне, но я отступила.

— Нет. Я встаю с постели по утрам только потому, что еще не разобралась в этом. Потому что я не могу оставить смерть Гарета без внимания. Если это произойдет, это будет похоже на то, что он не имел никакого значения. Как будто он не был единственной хорошей вещью, которая у меня была в этом мире, и словно он не заслуживал лучшего. И я отказываюсь это допустить. Поэтому я собрала все разбитые кусочки, оставшиеся от девушки, которую он любил и связала их вместе, чтобы отомстить за то, что с ним сделали. Это все, что меня волнует.

— А что будет после этого? — спросил Габриэль, нахмурившись, как будто он не знал, что вообще обо мне думать.

Я пожала плечами. — Я выясню это, если у меня будет после.

— Что, черт возьми, это значит? — спросил он, его слова окрасились гневом.

— Что я сделаю все, что потребуется, чтобы уничтожить человека, который отнял у меня брата. Я отдам все, пожертвую всем. И если для этого потребуется каждая частичка меня, моей свободы, моего будущего, моей жизни и моей души, тогда это то, что потребуется. Мне все равно. Я просто должна добиться справедливости для него.

Лицо Габриэля побледнело. — Наверняка он бы не хотел, чтобы ты так поступала? — потребовал он. — Если бы Гарет любил тебя так, как ты, очевидно, любишь его, он бы хотел, чтобы у тебя была жизнь, чтобы ты была счастлива. Он бы хотел…

— Мертвые ничего не хотят, — перебила я. — Потому что это было украдено у них вместе со всем остальным. Поэтому я сама решаю свою судьбу и она такова: я узнаю, что случилось с ним той ночью. Каждую. Маленькую. Деталь. И как только я выясню, кто забрал его у меня, я заставлю их заплатить болью и смертью.

Губы Габриэля разошлись в ужасе и он снова потянулся ко мне, но я только покачала головой, прежде чем убежать от него и вернуться в общежитие. Мне не нужны были ни утешение, ни доброта, ни сострадание, ни жалость. Я просто хотела крови. И я получу ее любым способом. 

Данте Оскура

Синди Лу Галакса

Харви Блум

Леон Найт

Лоренцо Оскура

Это были ученики школы, с которыми Гарет регулярно общался. Так могут ли они иметь отношение к тому, что случилось с Гаретом в ночь метеоритного дождя Солярид? Если Элис так решительно настроена найти этого человека, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ей. Особенно если я хотел, чтобы у нее был хоть какой-то шанс принять меня в качестве пары. Я должен был поступить с ней правильно и хотя мне все еще было невыносимо рассказывать ей о том, что я сделал в ночь смерти Гарета, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ей выяснить, кто убил его, прежде чем она сама погибнет в этой охоте за справедливостью.

Я снова просмотрел список, который составил на своем Атласе. Лоренцо тоже был мертв, что казалось довольно большим совпадением. Я попросил Билла достать записи ФБР о его смерти и все еще ждал, когда он их доставит.

Если кто-то из остальных был связан со смертью Гарета, это могло спасти Элис от выяснения правды о моем собственном местонахождении той ночью. Поэтому мне нужно было раскопать всю грязь. И хотя это было чертовски опасно, я решил, что Оскуры, скорее всего, могли совершить что-то плохое, если речь шла о Гарете. Если у них был мотив.

Был ранний вечер, но ночь уже опустилась, когда я сидел на крыше общежития Вега. Теперь, когда стемнело, настало время действовать. Я выпустил крылья из спины и прыгнул в небо. Прохладный поток воздуха ударил в мои крылья, когда я широко расправил их и взмыл над территорией академии.

Во всей школе было только одно место, где Данте Оскура мог хранить улики. Всю неделю я тренировал заклинания, позволяющие мне получить доступ и надеялся, что достаточно силен, чтобы справиться с этим. Если кто и был способен на такое в этой школе, так это я.

В тайнике Киплинга у меня уже была своя кладовая, где я хранил запасы на случай, если мне придется бежать из этого места, так что вход в главную пещеру не был проблемой. А вот попасть в тайник Оскура было настоящим испытанием. Но я останусь там на всю ночь, если это будет необходимо.

Я кружил вокруг Железного Леса, луна сверкала на моих крыльях, когда я опускался в северо-восточный угол леса. Я опустился под полог, бесшумно приземлившись на мягкую землю и оглядывая темные деревья.

Я держал крылья наготове на случай, если придется быстро уходить. В этой школе было много фейри, которые могли шнырять по лесу ночью.

Найдя большой валун, обозначавший вход в тайник, я положил на него руку и моя магия, проскользнула сквозь кожу, предоставляя мне доступ. На месте валуна появился люк, я нагнулся, открыл его и спустился в темное помещение. Впереди на стенах горели вечные светильники, и когда я оказался в круглой камере у основания пандуса, зрение полностью восстановилось. Туннели вели во всех направлениях, но я двинулся к тому, который был отмечен символом волка на стене рядом с ним. Символ Клана Оскура.