Чтение онлайн

– Ник сильный Альфа, но его стая не больше твоей.

– Именно, – сказал Трей. – Моя стая в меньшинстве – вот почему я здесь.

– Если ты победишь завтра, то что намереваешься делать с территорией Бьорна и теми, кто останется в живых из его стаи, – спросил Лэнс.

– Позволь кое-что прояснить. Когда завтра я одержу победу, то не собираюсь изгонять волков или делить территорию. Мне многое известно о том, каково это жить без территории или защиты, и я не хочу ставить других в такою же положение. Тому, кто покинет стаю, будет позволено сохранить свою территорию, и он сможет выбрать нового Альфу, при условии, что присягнет мне на верность. Я ожидаю, что они сделают то же самое для стай, которые поддержат меня, но это максимум, что я могу предложить в плане вознаграждения за чью-то поддержку. Другими словами, если шанс свести кое-какие счеты с Даррилом для вас не достаточный фактор, важно, чтобы вы сказали об этом сейчас.

– То есть, в итоге, мы заучились поддержкой лишь одной стаи? – спросил Кэм в этот же день за ужином, он казался испуганным и словно избитым.

– Двух, – поправил его Данте. – Не забывай, Ник Акстон поддержит нас.

Со своего места на столешнице, Тарин наблюдала, как на лицах людей, сидевших за столом, расцветает отчаянье. От этого зрелища у неё перехватило дыхание, и она перестала есть. Трей и Грейс, стоящие по обе стороны от Тарин, нахмурились, и девушка запихнула кусок стейка в рот. Кирк окинул Трея укоризненным взглядом.

– Ты сказал, что союз с Тарин принесет нам нужных союзников, чтобы пройти через это сражение.

– А ты сказал, что Даррил никогда не пойдет до конца, – заметил Доминик.

– Разве я не говорил, что это всё пустую?

Тарин даже не заметила движения Трея. В одно мгновение он стоял рядом с ней, а в следующее уже сжимал рукой горло Кирка, подняв его со стула.

– Всё впустую, да? – прорычал Трей. – Ты говоришь о моей паре. Паре, которая беременна моим ребенком. Моей паре, которая также и твоя Альфа-самка.

– Трей, знаю, он перегнул палку, но… ему нечем дышать, – попытался привлечь внимание Трея Брок, но это было бесполезно.

– Существует предел, до которого ты можешь давить на кого-то, Кирк, а ты слишком сильно и часто провоцировал меня, и слишком далеко зашел. Ещё одного толчка будет достаточно, чтобы я окончательно слетел с катушек, – страх, исходящий от его кузена, удовлетворил и Трея, и его волка, чтобы отпустить Кирка. Тот плюхнулся на свое место, кашляя и пытаясь вдохнуть. Трей вернулся к Тарин, и она мягко поцеловала его, снимая напряжение.

– Во сколько Лэнс и Ник прибудут со своими стражниками? – спросила Лидия.

– Они согласились появиться в полдень. Не представляю, во сколько объявится Даррил, но думаю, не многим раньше.

– На нашей стороне могут быть не только Лэнс и Ник, – произнес Ретт. – В сети стай много сообщений для тебя, Трей. Похоже, слухи о вызове разошлись. Очевидно, за многие годы Даррил нажил немало врагов, и все они предлагают встать на твою сторону в завтрашнем сражении.

– Быть на стороне Трея и принимать участие в сражении, или просто, в буквальном смысле, стоять, как деревья? – спросила Грейс.

– Это означает, что они будут присутствовать в качестве резерва, если всё пойдет дерьмово, – пояснила Тарин. – Если же станет понятно, что Трей не проиграет, они не станут вмешиваться.

– В большей или меньшей степени, они просто любопытные ублюдки, желающие понаблюдать, а потом пойти и всем рассказать, что они там были, – сказал Трик. Райан хмыкнул, соглашаясь с этим.

Неожиданно Тарин зевнула, и, закрыв глаза, позволила голове склониться на плечо Трея.

– Устала, детка? Пойдём, уложим тебя в постель, нужно поспать.

– Я не устала. Просто проверяю веки на отсутствие щелей. Это может занять некоторое время.

Он засмеялся и взял её на руки, прижимая к груди.

– В кровать.

– В первый месяц беременности ты будешь быстрее уставать, – сказала Грейс. – Это совершенно нормально.

Пожелав всем спокойной ночи, Трей отнес Тарин в их спальню, наслаждаясь тем, что она не боролась с ним и позволила нести себя. Оказавшись в комнате, он осторожно положил её на кровать, снял джинсы и кофту с длинным рукавом.

– Что за мрачный вид на лице, малышка?

– Шутишь, да? Выбирай. Факт, что завтра у тебя сражение. Ужасное осознание того, что в нашей стае предатель. О, и небольшая неприятность – завтра я буду прятаться вместо того, чтобы драться.

Трей вздохнул и навис над ней, нежно целуя в шею, желая расслабить Тарин.

– Детка, ты не можешь злиться из-за моей просьбы держаться подальше от битвы.

– Нет. Я никоим образом не стану подвергать нашего ребенка такой опасности, а просто беспокоюсь о том, что может произойти с тобой. С любым из вас. Хуже всего знать, что я могу исцелить и помочь, но меня не будет рядом.

– Я понимаю твои чувства. Я бы с ума сошел, зная, что ты где-то там, рядом с опасностью, а меня нет рядом. Но мне нужно, чтобы ты осталась здесь, внутри. Ничто не должно случиться с тобой или малышом, Тарин, просто не может, я этого не допущу.

– С тобой тоже, так что чертовски хорошенько постарайся вернуться ко мне, – она прижалась своим ртом к его, жестко целуя Трея. Он запутал руку в её волосах и потянул, напоминая кто тут главный, затем взял инициативу в поцелуе на себя. Его язык завладел её ртом, Тарин хотела, чтобы и его член так же завладел её телом, но по какой-то причине, Трей отступил. Он был так напряжен, будто готовился к какому-то удару. Девушка выгнулась под ним и почувствовала довольно внушительное доказательство его возбуждения. Всё тело Трея напряглось и, кажется, он собрался спрыгнуть с кровати.

– В чём дело?

Взгляд Трея опустился к её животу, затем вернулся к лицу.

– Не хочу сделать тебе больно.

Тарин застонала.

– Вот почему ты сдерживаешься? Трей, ты не навредишь ни мне, ни ребенку, трахая меня, – он не выглядел убежденным. Тарин театрально вздохнула. – Полагаю, я достану свой старый вибратор или…

Он пригвоздил её взглядом.

– Помнишь, ничто не будет находиться в тебе, кроме моего члена?

– Да, я помню о своем согласии… но это было до действующих условий.

– Действующих условий?

– В ситуации, когда ты отказываешь мне в своем члене, я откапываю свой вибратор и забочусь о себе сама, – на его лице появился грозный, угрюмый вид. Или, по крайней мере, он думал, что Тарин сочтет его грозным. Вместо этого, она рассмеялась. И обхватила рукой его ствол, прижимающийся к ткани джинсов.

– Я его хочу. Он – мой.

– Да, твой, – согласился он. – В действующих условиях. При угрозе заменить его искусственным членом, ты не получишь ничего.