Чтение онлайн

Айрис разглядывает линию плеч Сэма поверх экрана. Он ничего не печатает, только то прибавляет, то убавляет яркость. Двадцать минут спустя он выходит покурить, а когда возвращается, лицо у него такое напряженное, словно он так и подначивает ее отпустить по этому поводу комментарий. Айрис, сдвинув брови, смотрит в экран. Напиши что-нибудь, мысленно просит она. Что угодно. Хоть свое имя. Потом пугается, что он может услышать ее мысли, и старается вовсе перестать думать.

Она с маниакальным упорством проверяет почту, но от Эзры по-прежнему ничего нет. Все лето он присылал ей пустые письма с вложенными файлами: то ролик, где мужчина с голым торсом рисует мандалу на тротуаре в Лос-Анджелесе, то эпизод из «Кельвина и Хоббса», то из «Мелочи пузатой». Она не отвечала. Иногда в письмах были какие-то занимательные факты. «Ты знала, что на шоу Эда Салливана Моррисона попросили изменить текст песни с «Нам круче кайфа не найти» на «Нам лучше быть уже не может»? В итоге он спел в прямом эфире оригинальную версию. А после, когда один из продюсеров пригрозил, что «Шоу Эда Салливана» больше с ними дела иметь не будет, ответил: «Чувак, да мы сами только что поимели «Шоу Эда Салливана».

Вечером Лекси приглашает ее на лекцию в «Школу жизни». В зале так тепло, что Айрис почти сразу же засыпает.

Когда они выходят, на улице уже прохладнее. По лестнице – парами, тройками – спускаются другие посетительницы. Айрис кутается в кофту.

Так тебе понравился Сэм?

Ммм, тянет Лекси, проверяя телефон. Мне нравится, что ты с ним счастлива. Увидев выражение лица Айрис, она прячет мобильный. Не пойми меня неправильно, он очень милый, симпатичный и внимательный…

Ладно, Айрис натягивает рукава на кулаки.

Но разве ты бы встречалась с ним в Лондоне?

А ты бы с Фредом в Лондоне крутила?

Лекси вспыхивает, и Айрис с невольной радостью подмечает, что злость ей не идет.

Просто мне в нем чудится какая-то фальшь. Чего это он так старается?

У него такая манера речи. А старается он, потому что я ему нравлюсь.

Но он тебе и слова не давал вставить, замечает Лекси.

Айрис внезапно приходит в ярость. Она уже не раз просила Лекси не вмешиваться в ее дела.

Я молчала, потому что хотела, чтобы вы, ребята, получше узнали друг друга. И очевидно зря. Прости уж, что мой парень не соответствует твоим высоким стандартам.

Вообще-то я его и не приглашала, фыркает Лекси, затем медленно выдыхает. Но если ты с ним счастлива, то я счастлива за тебя.

Я счастлива.

Несколько минут они идут молча, а потом Айрис не выдерживает – я просто на куски разваливалась, пока не встретила Сэма. А теперь я снова чувствую себя собой. Как, блин, мне надо было поступить? Эзра постоянно между делом бросает, как возьмет меня с собой на гастроли или где мы с ним когда-нибудь будем жить. Как будто у нас и правда есть будущее. Но при этом никогда не говорит ничего определенного, ничего такого, за что можно было бы ухватиться. Он даже ни разу не сказал, что хочет, чтобы я вернулась.

Ладно, ладно, мягко увещевает Лекси. Потом указывает на ребенка в смешной панамке. Несколько секунд они разглядывают его, а затем идут дальше.

То есть Сэм не против всех этих непоняток с Эзрой?

Айрис разворачивается и машет малышу, хотя тот на нее и не смотрит. Я снова пишу, говорит она.

Это классно, но это ведь не вся жизнь.

Нет, вся, Айрис стирает со щек злые слезы. Господи, у меня гормоны шалят. Я рассказывала тебе про парня с моего курса, у которого был пунктик на лунных циклах? Он поставил себе на телефон приложение, знаешь, вроде того, которое определяет, что за песня играет. И постоянно объявлял нам – Луна сейчас в такой-то фазе. А я в ответ – ой, Бесси, представляешь, у каждой девушки в этой аудитории сейчас месячные. У нас тут свой цикл.

Лекси улыбается, но сбить ее с мысли не так-то легко. Айрис не знает, как половчее сменить тему. В какой-то момент хочет даже спросить, как там Фред. Но, слава богу, Лекси наконец переключает внимание на что-то другое.

После ужина она выуживает из сумочки пачку мидола и вручает ее Айрис.

Хорошо помогают. Только с алкоголем не мешай.

Айрис вытряхивает на салфетку четыре таблетки, а оставшиеся отдает Лекси. Та закатывает глаза, но ничего не говорит. Они, посмеиваясь, наблюдают за парой за соседним столиком. У них явно первое свидание. Девушка все время на разные лады повторяет – как интересно, как интересно! Лекси во внезапном приливе энтузиазма начинает рассказывать, что мечтает взять творческий отпуск и уехать учиться в Китай. Совершенно очевидно, что спад рождаемости происходит из-за всплеска феминистских настроений и стремления к большей мобильности, что не способствует желанию иметь детей. А еще я читала статью, довольно надуманную, на мой взгляд, но все равно интересную. Там говорилось, что у молодого поколения нет личного пространства. Мы тут жалуемся на жизнь, а в Китае молодежи в буквальном смысле некуда податься. Как думаешь, почему в Европе все иначе?

В целом?

Я про темпы рождаемости.

Много темных переулков?

Айрис шутит, но Лекси неожиданно кивает, словно ее всерьез заинтересовал этот аргумент. Айрис нравится, что мир Лекси такой громадный, а она в нем жмется где-то с краю. Они допивают вино и заказывают еще одну бутылку. Лекси раскраснелась и теперь больше похожа на себя.

Ты ужасно на меня влияешь, говорит она.

Если честно, из-за антидепрессантов у меня повысилась толерантность к алкоголю. Приходится пить больше…

Лекси отпивает из бокала. Совсем по-американски выражаешься: повысилось, снизилось.

Придумай, как сказать по-другому.

Лекси набивает рот едой, потом откладывает вилку и нож. Знаешь, в «Голдман» сотрудникам, пережившим нервный срыв, дают отпуск с сохранением полной зарплаты.

Не было у меня нервного срыва.

Я просто о том, что определенная среда может способствовать появлению психологических проблем.

Айрис подцепляет кусочек из тарелки Лекси. Все считают, что люди искусства не такие амбициозные, как банкиры, а на самом деле мы еще хуже.

Но хуже всех коллекционеры.

Мы просто служим разным богам, вот и все, заключает Айрис, прихлебывая вино. Мы приносим себя в жертву. А у вас есть стимулы. Сэм целый день колотит по клавиатуре, но у него хотя бы есть агент. Я говорила тебе, что Пол продал свою писанину? Пол!

Чуть позже они курят на улице, и Лекси снова заводит речь о Лидерман. Айрис затягивается и смотрит вверх, на мост, под которым они стоят.

Может, тебе стоило бы поговорить с кем-то еще? – предлагает Лекси.

Угу. Не знаю. Сэм все время мне напоминает, что таблетки должны быть только временной мерой. Да и побочные эффекты у них так себе. К тому же теперь все иначе. Тогда мне не хватало поддержки.

По мосту с грохотом проносится поезд, Айрис следит глазами за его тенью, потом сплевывает на тротуар. Лекси дожидается, пока затихнет эхо, и спрашивает – что это ты такое только что сделала?

У меня гадкий вкус во рту.

Это отвратительно.

Сэм меня научил.

Потому что ему хочется, чтобы другие мужчины считали тебя отвратительной.