Чтение онлайн

Сказав это, Корри вспомнила, что вырезка на самом деле принадлежит Дональду, а не ей.

– И… и я совсем не сумасшедшая. Я совершенно нормальна, и тебе это известно. Кто из нас двоих сумасшедший – это еще вопрос! По-твоему, если мужчина домогается женщины долгие годы, тратит полжизни на то, чтобы оказаться с нею в постели, а сам не может получить удовлетворение без своего чертова факела, то он нормален?

– Хватит!

– Нет, не хватит! Я не замолчу, и тебе не удастся заткнуть мне рот! Я буду говорить столько, сколько сочту нужным!

Корри продолжала кричать, не помня себя от ненависти и страха, хотя уже понимала, что карта ее бита. В дверях стоял доктор Санти. Его глаза жадно пожирали ее наготу. В руках он держал пузырек, содержимое которого было очень хорошо известно Корри.

– Нет! Вам не удастся снова накачать меня наркотиками! Я не позволю…

– Вот как?

Дональд сделал еще один шаг. Теперь он был не один, с фланга его поддерживал доктор Санти, чей вожделенный взгляд не ускользнул от внимания Корри.

Она в отчаянии отступала, поминутно оглядываясь, чтобы не споткнуться о кровать. Корри знала, что спасения ждать неоткуда и она на самом деле только оттягивает неизбежное. Комната маленькая, двое сильных мужчин преграждают ей путь к двери, отступать дальше некуда. Через несколько секунд она окажется в ловушке, зажатая между кроватью и стеной.

– Теперь я вижу, Корри, что ты совсем не в состоянии разумно мыслить и действовать. – Дональд говорил с ней, как с тяжело больным человеком, – спокойно и с терпеливым состраданием. – А я думал, что ты уже начала поправляться. Как жаль, что мои надежды не оправдались.

– Надежды? А как насчет Илы Хилл и ее надежд? Вряд ли она надеялась сгореть заживо! Вряд ли мечтала…

– Я сказал, довольно! – Рот Дональда перекосился в отвратительной гримасе. – Хватай ее, Санти. Еще недоставало, чтобы она переполошила всю гостиницу. Хоть я всех предупредил, лучше избежать лишнего шума.

– Ладно.

Они подступили к ней совсем близко. Никакие крики не помогут.

Корри открыла глаза и тряхнула головой, чтобы порвать толстую сеть паутины, серыми бинтами обматывающую ее воспаленный мозг. Веки, казалось, были измазаны в смоле и безнадежно слипались. Гортань пересохла. Как долго она спала? Похоже, вечность.

Корри постаралась перевернуться на бок, но ноги не шевелились, руки тоже, тело не подчинялось ее воле. Запястья и ступни онемели. Малейшее движение причиняло ей немыслимую боль.

Объятая ужасом, Корри попыталась приподнять голову, уже догадываясь, какое зрелище ее ожидает. Она была привязана к кровати прочными узкими полосами порванного одеяла. К ее большому удивлению, кто-то догадался надеть на нее ночную рубашку, избавив от дополнительного унижения.

– Ну, спящая красавица, вот ты наконец и проснулась.

Корри повернула голову на голос, стиснув зубы, чтобы не застонать от боли.

– Дональд?

– Да, это я. Ну как, Корри, будешь вести себя тихо или хочешь еще лекарства? Если честно, мне надоело каждый раз заламывать тебе руки и вливать насильно в рот лошадиную дозу. Доктор Санти говорит, что если будет продолжаться в том же духе, ты скоро станешь совсем ненормальной. Ты ведь этого не хочешь, не так ли?

– Нет… не хочу. – Корри закрыла глаза и вдруг поняла, как она измучена и обессилена. – Как долго я спала?

– Достаточно долго. Больше двенадцати часов.

– Двенадцать часов! О Боже! Ты не мог бы развязать меня и подать стакан воды? Я очень хочу пить.

– Наверное, мог бы. Если ты будешь себя хорошо вести.

– Я буду… обещаю.

Язык с трудом ворочался во рту. Беспомощность и необходимость лгать всколыхнули прилив жестокой ненависти, охватившей ее сердце. Надо было использовать единственный шанс и застрелить Дональда из его же собственного пистолета. Почему она этого не сделала? Зачем нужно было испытывать никому не нужные угрызения совести и изводить себя сомнениями: как же можно убить человека? Вдруг она не сможет справиться с оружием? Что если выстрел услышит доктор Санти? Вот к чему привели глупые колебания! Ее положение стало в тысячу раз хуже!

– Приподними голову. Я дам тебе попить.

– Дональд влил ей в рот ложку прохладной воды. Большая часть ее испарилась, едва коснувшись запекшихся губ, и только несколько капель Корри с жадностью проглотила.

– Еще.

– Пожалуйста.

Дональд мягким движением поддерживал ее голову и терпеливо поил Корри с ложки. Что за странный, непредсказуемый, душевно искалеченный Человек! Каким только Корри его не видела – злым, холодным, деловым, печальным, плачущим, похотливым. А вот теперь искреннее добросердечие! Корри спросила его:

– Что ты собираешься делать дальше?

– Мы вернемся в Сан-Франциско, и я наконец сам займусь судоверфями. Там многое нужно сделать. Прежде всего проверить, не обворовывал ли нас все это время управляющий, которого я нанял.

«Нас». Корри совсем забыла, что, согласно папиному завещанию, они с Дональдом теперь полноправные наследники всего состояния. Ну что ж, папа добился того, чего хотел.

– Что ты сказал хозяину гостиницы о моих криках?

Дональд теперь стоял у окна и смотрел на улицу, откуда доносились бодрые голоса и стук молотков. Плотники восстанавливали деревянный тротуар после пожара. Жизнь текла своим чередом!

– Я сказал ему правду – что у тебя очередной припадок неврастении и что доктор оказал тебе необходимую помощь. Это никого не удивило. Женщины часто сходят с ума на Аляске. Не выносят холода, долгой полярной ночи и сурового быта. Не ты первая, не ты последняя.

Корри расслабила напряженные мышцы, отчаявшись бороться с тугими путами. Комната сразу же изменила свои очертания и поплыла перед глазами. Лицо Дональда деформировалось, черты исказились до неузнаваемости, голос превратился в назойливое жужжание и только через некоторое время вновь обрел ясность.

– …известно ли тебе, Корри, что жена не может выступать в суде свидетелем против своего мужа?

– Я… я никогда не думала об этом.

– Это так.

Комната резко качнулась влево, и Корри дернулась на кровати, сознавая, что вот-вот свалится на пол.

– Все равно, ты – убийца. Я никогда не перестану повторять это. Ты не сможешь заставить меня замолчать.

– Заткнись, шлюха! А не то я припомню тебе письмо к мертвому любовнику, и ты об этом пожалеешь, грязная распутница!

– Я не распутница! Ты лжешь, Куайд не умер! Я знаю, что он жив. Пожар в гостинице еще не означает…

– Он мертв. Если бы он был жив, то наверняка постарался бы разыскать тебя сам.

Корри задрожала всем телом и отвернулась к стене, оставив слова Дональда без ответа.

Прошло несколько дней. Три? Четыре? Все послабления в режиме Корри, все улучшения в ее состоянии были сведены к нулю. Все было так же, как и несколько месяцев назад в домике под Секл Сити, – от постоянного наркотического дурмана она перестала замечать течение времени, смену дня и ночи. Ее по-прежнему держали связанной, иногда перемещая веревки с места на место, так что они не причиняли особенной боли. Корри смутно осознавала, что Дональд все эти дни спал на полу на матрасе. Иногда до ее слуха доносились голоса: тихие разговоры Дональда с доктором Санти, хриплый смех Арти. Ее посещали страшные видения – мерцание прекрасной камеи в отблесках пламени. Иногда Корри казалось, что женский профиль на камее искажается, и тогда раздавался шепот: «Нет, нет, нет. О Господи… только не это… Ненавижу. Ненавижу».