Чтение онлайн

Но а если это случится с кем-то еще?

После изнурительных двух недель ухода за Джонатаном Анни снова была рядом с ним, присев под парусиновым навесом и готовясь покормить его рыбным супом.

Джонатан открыл глаза.

— Привет, Анни, — сказал он.

Она моргнула, поскольку привыкла к тому, что в бреду он называл ее Луизой, и быстро пощупала его лоб: он был сухой и холодный. Она улыбнулась ему.

— Доброе утро. Мы скучали по тебе. С возвращением.

Анни бросилась из-под навеса сообщить хорошие новости остальным, но в лагере была лишь Кэри.

За вторую неделю декабря были еще два случая заболевания — с Сюзи и Кэри. Сюзи, которая всегда ворчала, когда наступала ее очередь убирать утром мусор из хижины, наступила на скорпиона, спрятавшегося под листом.

Анни знала, что при укусе скорпиона нужно было поступать так же, как и при укусе змеи: ничего не делать. Джонатан учил их никогда не использовать массаж, не надрезать, не пускать кровь и не высасывать яд из раны. Чем больше ты делаешь это, тем больше яд впитывается в кровь, и можно умереть от потери крови. Поэтому Анни промыла и просушила укушенное место, затем выше раны наложила стягивающую повязку, но не такую тугую, как жгут, первый день Анни снимала ее и завязывала снова каждые полчаса. Кроме того, она наложила шину на ступню Сюзи. После двадцати четырех часов сильной лихорадки и беспамятства Сюзи хотя и была слабой, но выздоравливала.

Гораздо более серьезными были тропические язвы у Кэри. Они появились на ее икрах после того, как она во сне расцарапала места укусов муравьев. Они все знали, что тропические язвы могли привести к гангрене, ампутации и смерти. Как любой обратный фурункул, они могли начаться с малейшей царапины, и в результате крошечные ямочки превращались в большие гноившиеся отверстия. Всякий раз, когда Кэри отправлялась на рыбалку, она забивала их кусочками прокипяченной ткани и перевязывала тряпкой, оторванной от рубашки. Но в один из дней, после того как Сюзи укусил скорпион, у Кэри с обеих сторон ее паха появились припухлости, и она едва могла ходить. Ее ноги опухли и приобрели розоватый цвет, как у поросенка из мультфильмов Уолта Диснея.

Когда Джонатан сказал ей, что для удаления гноя из ран жители этого острова пользовались безногими личинками, Кэри отказалась от этого. Но после ночи, проведенной в агонии, она была готова попробовать что угодно. Анни принесла ей кучу гнилой рыбы. Кэри вытащила одну из личинок, судорожно сглотнула, а затем сунула ее в одну из своих язв. Джонатан сказал, что эти личинки поедают лишь мертвую ткань, поэтому они отсасывают гной из ран. Так это и оказалось. Когда ее язвы очистились, Кэри оставила их просохнуть. Но места укусов муравьев продолжали превращаться в новые язвы.

Желая сообщить Кэри хорошую новость, Анни крикнула ей:

— Джонатану стало лучше! А где остальные?

— Дождь неожиданно прекратился, — ответила Кэри, — поэтому они ушли окунуться к водопаду, пока не начался дневной ливень.

— Значит, мы остались без наблюдателя! — воскликнула Анни и бросилась к их эвкалипту.

— Осторожнее! — предупредила Сильвана, показывая Сюзи на мелководье. — Ты чуть не наступила на рыбу-камень!

Сюзи вскрикнула, заметив это мерзкое сморщенное серое существо.

— Джонатан сказал, чтобы ты далеко не заплывала, — напомнила ей Сильвана.

Сюзи спародировала итальянский акцент Сильваны:

— Джонатан говорит… Джонатан говорит… Я буду делать так, как мне хочется!

Она умышленно пошла дальше и поплыла. Сильвана поискала глазами Пэтти, которая теперь шарахалась от Сюзи, как от чумной. Пэтти была примерно в сотне ярдов и плыла спортивным кролем, опустив голову в воду. Сильвана вздохнула и вошла в воду. Держа голову над водой, она поплыла брассом вслед за Сюзи, которая снова вела себя как капризный двухлетний ребенок. Поравнявшись с ней, Сильвана крикнула:

— Возвращайся немедленно к берегу.

Неуклюже загребая по-собачьи, Сюзи упрямо плыла в направлении входа в лагуну.

Сильвана заплыла перед ней и перекрыла ей возможность плыть туда, куда ей хотелось.

— Сюзи, возвращайся. Ты плывешь прямо на течение.

Умышленно или нет, Сильвана этого не знала, но одной рукой Сюзи ударила Сильвану в лицо и окунула ее головой в воду.

Сильвана вынырнула на поверхность, хватая ртом воздух. Она была в ярости. Вспомнив свой странный прием по спасению утопающих, она ладонью правой руки ударила Сюзи ниже подбородка и толкнула ее назад и под воду.

Пока Сюзи опускалась под воду, она отчаянно махала руками и случайно ударила Сильвану в живот, отчего та скрючилась.

Обе женщины вынырнули на поверхность и смотрели друг на друга, тяжело дыша и выплевывая морскую воду. Кипя от ярости, они бросились друг на друга.

После пяти минут отчаянной драки Сильвана подняла свою левую руку, намереваясь по-настоящему ударить Сюзи. Ее великолепное обручальное кольцо с изумрудом и бриллиантами соскочило с пальца, взлетело в воздух и исчезло под этой зеленой полупрозрачной водой.

Мокрое лицо Сюзи застыло от ужаса.

Сильвана рассмеялась.

— Вот видишь, даже мои пальцы утончились, — сказала она. — Хорошо, Сюзи. Ты, несомненно, доказала, что умеешь плавать, поэтому я оставлю тебя в покое.

Сильвана не спеша поплыла от Сюзи. Она повернулась на спину и легла на воду, наслаждаясь солнцем и приятной теплой водой, которая плескалась у ее тела и раскачивала его в размеренном завораживающем ритме моря.

Вдруг где-то на расстоянии раздался крик Сюзи:

— Акула!

Сюзи изо всех сил колотила руками в воде, ее лицо было искажено паникой. Потом она исчезла под водой.

Сильвана в ужасе поплыла к ней. Сюзи вновь показалась на поверхности и опять закричала. Она задыхалась, неистово размахивала руками и снова скрылась под водой.

Когда Сюзи снова выскочила на поверхность и закричала от страха, она попыталась откашляться от воды, которую перед этим хлебнула, но это заставило ее сделать глубокий выдох. В результате, когда она открыла рот, чтобы сделать вдох, в ее легкие набралось еще больше воды. Когда эта попавшая в легкие вода вновь вызвала кашель, еще больше воздуха вышло из ее легких, и она снова ловила его ртом, отчаянно пытаясь крикнуть в этой вдруг ставшей такой опасной теплой воде.

Поскольку последняя порция воды, которую она хлебнула, увеличила ее вес, она начала тонуть.

Обезумев и отчаянно борясь за свою жизнь, Сюзи била по воде руками и ногами. Находясь в полубессознательном состоянии, она пыталась выплыть на эту гладкую поверхность моря, которая сомкнулась над ее головой. Поскольку ее легкие уже не работали, она начала еще сильнее молотить руками и судорожно хватать ртом.

Всякий раз, когда Сюзи открывала рот, чтобы сделать вдох, этот цикл повторялся. Когда она открывала, то выпускала воздух, а когда кричала, то вода вливалась в ее открытый рот. Потом борьба прекратилась. Она потеряла сознание, и ее утяжеленное водой тело стало медленно опускаться на дно.