Чтение онлайн

К одиннадцати часам, когда женщины снова остановились, чтобы передохнуть, они уже понятия не имели, где находятся.

— К четырем часам, независимо от того, где мы, остановимся на ночь у ручья, — решила Анни. — Пэтти и Кэри пойдут ловить рыбу, Сюзи и я будем собирать сучья для кроватей.

— Может быть, стоит идти вдоль ручья, пока он не сольется с рекой, — предложила Кэри. — Вода должна следовать наклону земли или бежать параллельно. По крайней мере, нам не придется снова идти в гору.

— Но мы и не шли в гору, — сказала Сюзи.

— О, не начинайте сначала, — устало сказала Пэтти. — Кэри права. По крайней мере, если пойдем вдоль ручья, будем двигаться быстрее. Боюсь, что мы в час проходили всего только милю, и, как сказала Сюзи, мы, возможно, ходили кругами. Мы не пересекали тропу или след зверей, и мы не можем залезть на дерево, чтобы узнать, где мы, потому что мешают более низкие деревья; мы даже не можем дотянуться до самых низких веток этих высоких деревьев.

— Было бы легче, если попробовать на закате. Тогда узнаем, что лучше, — сказала Кэри.

— Но едва ты снова спустишься, как через пять минут снова потеряешь ориентацию, — возразила Сюзи. Кэри сказала:

— Я за то, чтобы мы шли вдоль ручья. Ручьи всегда текут вниз, как мне известно. Если повезет, может искупаться в воде.

— А пиявки? — сказала Анни.

— К черту пиявки. Так или иначе, они не причиняют боль, — сказала Кэри. — Избавимся от них, когда вернемся в лагерь. Ручьи ведут к рекам, реки впадают в море.

— Иногда реки приводят к болотам, — предупредила Пэтти.

Анни сказала:

— Следовать вдоль ручья разумнее, чем просто бродить. Итак, пошли. Отныне будем отдыхать каждый час. У всех у нас ножи. Выдержим здесь, пока хватит сил, если не удариться в панику.

— У меня на панику сил не хватает, — сказала Сюзи, поднимаясь на ноги. Анни сказала:

— Будем надеяться, что Карлос в таком же переплете. К двум часам казалось, что они шли вдоль долины, где множество мелких ручейков прорезало полоски леса. Нескончаемые деревья разъединялись тонкими ниточками ручейков, сверкающих, прозрачных и ярких, переливающихся, как бриллианты. В одном месте, сквозь бледно-зеленый сумрак, они разглядели небольшой водопад, рядом с которым почти невидимая тропинка шла наверх. В более крупных ручьях они видели маленьких ярких рыбешек, а под водой, рядом с камешками, пресноводных креветок. По крайней мере, от голода они не умрут.

К этому времени женщин охватил страх. Звуки джунглей были так похожи на те, что были им знакомы. Великолепные птицы, летавшие над ними, словно высмеивали их.

— Я хочу опять остановиться, — сказала Пэтти, доставая из кармана зажигалку Джонатана. — Я думаю, нам всем стоит обсудить, что бы предпринял Джонатан в подобной переделке. — Она нервно провела по зажигалке руками.

Анни ощутила в своем кармане вес швейцарского ножа.

Кэри сказала:

— Ты ведь осознаешь, что делаешь? Как фетиш используешь вещи Джонатана.

— Я думала, фетиш, это кожаные хлысты и черные подвязки, — сказала Сюзи.

— Нет, это любой предмет, к которому особенно привязываешься, — сказала Кэри. — Или предан. Компас Сюзи, зажигалка Пэтти, нож Анни — либо используешь его как амулет на счастье или касаешься его, потому что он соединяет тебя с Джонатаном.

Сюзи кивнула:

— А что в этом плохого? Между прочим, это меня успокаивает. Для меня тот компас больше, чем просто подарок на память. Я только жалею, что сейчас его нет со мной.

— Только не начинай думать, что он обладает волшебной силой, — сказала Кэри.

— Но это так, — сказала Сюзи. — Для меня.

К трем часам берега реки, вдоль которой они шли, углубились в каменистое ущелье.

Когда они остановились, чтобы передохнуть, Анни сказала:

— Я не хочу никого тешить ложными надеждами, но никому это не начинает напоминать что-то знакомое? Кэри сказала:

— Я думала о том же. Ты, правда, думаешь, что это Олгени?

— Ты имеешь в виду нашу реку? Думаешь, что мы могли бы быть выше висячего моста? — спросила Сюзи. — Но если это наша река, тогда, как мы оказались на другом берегу, не пересекая воду?

Кэри сказала:

— Я помню, Джонатан говорил, что эти реки иногда текут под землей какое-то время. Если это так, мы ее просто могли перейти.

— Или могли ходить вокруг истока, — сказала Анни. Кэри вздохнула.

— Кто знает, мы могли пропутешествовать мили или могли кругами ходить по одному и тому же месту. Но это и впрямь похоже на нашу реку! Ребята, вставай!

С новым подъемом, усталые женщины снова пошли вперед, пока Анни, шедшая впереди, резко не подняла голову и не подала знак правой рукой.

Тотчас все они остановились. Никто не двигался и не говорил. Они подошли к ней.

Анни прошептала:

— Я слышала лай. Прислушайтесь.

— Похоже, тут не одна, а больше, — прошептала Кэри. — Кажется, несколько собак. Анни кивнула.

— Это значит — деревня.

— Это значит, что река не наша, — сказала Сюзи.

— Тише! Я слышу кое-что еще. — Кэри напрягла слух, затем лицо ее приняло усталое выражение. — Звучит как стук далеких барабанов.

— Прибой! — воскликнула Сюзи. — Море! И снова все они двинулись вперед, все еще настороже, но теперь определенно полные надежд.

То, что слышала Кэри, действительно оказалось боем барабанов. По мере того, как их маленькая группа приближалась к источнику звука, они уже различали пение и возбужденные крики детей.

— Ну и шум они развели, — прошептала Сюзи Анни. Анни кивнула:

— Должно быть, чей-то день рождения. Больше ни слова, пока не проясним ситуацию. Кэри предупредила:.

— Запомните, если выбежит собака и начнет лаять или хватать за ноги, стойте совершенно спокойно, не двигаясь.

Во главе с Анни женщины все ближе и ближе подходили к деревне. Вскоре Анни увидела перед собой просвет. Пели мужчины, их вытянутые спины были вымазаны свиным жиром. Когда они плясали, ракушки их бус, стукаясь друг о друга, издавали характерный звук. Лица мужчин были разрисованы белой, желтой и цвета охры краской, желтые и алые перья их искусно сделанных головных уборов качались по мере того, как они передвигались по кругу. Являя собой разноголосый качающийся хор, они встряхивали головами и стучали ногами под аккомпанемент флейт и глухой стук барабанов, сделанных из пустых канистр.

Окружив певцов, подальше от них, в кругу, сидели на корточках мужчины. Они жевали куски мяса, которое им подносили со стороны прохода. Обнаженные женщины болтали, собравшись возле железной ванны, окунали чашки из скорлупы кокоса и бежали к своим соплеменникам, угощая их пальмовым пивом.

Все замолчали, когда большой мужчина средних лет появился на краю поляны. На нем был головной убор из белых перьев, говоривший о том, что это шаман, голова его была выбрита, лицо разрисовано белыми горизонтальными полосками, а с шеи спускался кожаный шнур, на котором висели два фальшивых зуба. Он что-то нес.