Чтение онлайн

— А что еще она пишет?

— Мисс Мэттьюз признается, что она всегда мечтала о сказочной, волшебной свадьбе, но что обычная церемония в соборе Св. Павла в Вестминстерском аббатстве была бы слишком официальной и чопорной.

Парментер кивнул:

— Именно так.

— Как это мило! — воскликнула Лилит.

— Они с его светлостью договорились, что отпразднуют свадьбу по своему вкусу — здесь, в «Сандхэрсте-в-ущелье», среди друзей. Мисс Мэттьюз желает, однако, чтобы все было украшено и приготовлено на славу, ведь к этому дню сюда съедется множество гостей. Нам придется немало попотеть, чтобы приготовить все эти блюда и завязать все шелковые ленты в банты и тому подобное. Она хотела бы, чтобы часовня была как сад, — так она пишет.

Мэг еще раз заглянула в письмо, прежде чем добавить:

— Мисс Мэттьюз рассчитывает на нас всех и надеется, что мы превратим ее мечту в действительность.

— Она и правда написала эти последние слова? — поинтересовался Джеми, камердинер.

— Да, так и написала. И она такая милая, обаятельная, даже если судить по письму. — Мэг отпила чаю, размышляя. — Вполне возможно, им захочется жить здесь большую часть года. Ведь мисс Мэттьюз привыкла к ранчо! Я просто уверена, что сельская жизнь будет ей больше по душе.

— Так что у нас есть все необходимые указания и время, чтобы как следует подготовиться к свадьбе, — сказал Парментер, снова начиная беспокоиться.

— А как вы думаете, Консуэло, герцогиня Мальборо, тоже приедет? — спросила Лилит. — Я читала в хронике светских новостей, что они с мисс Мэттьюз стали такие подруги — прямо не разлей вода!

Прежде чем кто-либо успел ей ответить, в заднюю дверь постучали.

— Наверное, это угольщик, — сказала Мэг. — Пойду, посмотрю.

Приотворив тяжелую, массивную дверь, Мэг обнаружила за ней неприятного, полуседого, обросшего старика. Его потрепанный воротник был поднят, защищая его от сырости, а его впалые щеки были небриты уже несколько дней и поросли серовато-пегой щетиной. Когда Мэг открыла дверь, незнакомец сворачивал цигарку грязными, потрескавшимися пальцами, но теперь он поднял на нее свои запавшие глаза, и по спине у нее от этого взгляда пробежали мурашки.

— Чем я могу быть вам полезна, сэр?

— Я вот тут, знаете ли, ищу работу, мэм, — ответил он хрипло.

— Вы американец! — воскликнула она с удивлением.

— Ну и что тут такого? — Он шагнул к ней.

— Да нет, ничего, конечно. Напротив, наш хозяин, герцог Эйлсбери, собирается жениться на одной очаровательной американской девушке. Просто здесь у нас не так уж часто можно встретить вас, американцев.

Глаза его полыхнули еще ярче.

— Мне нужна работа.

— Я — Мэг Флосс, экономка в этом доме в поместье Сандхэрст. А как ваше имя, сэр?

На секунду, придя в замешательство от ее вопроса, он запнулся:

— Угм… Тед. Ну, то есть Барт. Вернее, Бартелл. Тед Бартелл.

Чувствуя, как в ней снова ожили подозрения, Мэг ответила:

— Так вот, мистер Бартелл, боюсь, нам не нужны больше служащие. По правде говоря, его светлость ищет возможности сократить число слуг, и некоторые из нас уже подыскивают себе работу в деревне.

— Неужели вы выгоните голодного человека, который скитается в поисках работы?

Слова его тронули ее доброе сердце. Они могли бы найти для него какое-нибудь дело — вне дома.

— Ну что ж, заходите, мы дадим вам поесть чего-нибудь горяченького… и мыло, и горячую воду. Может быть, у нас и найдется для вас что-нибудь, на несколько дней: чтобы вы могли подзаработать немного и продержаться до мая.

Мэг с неохотой отступила назад, пропуская этого отвратительного человека в дом.

— Возможно, садовнику понадобится ваша помощь. У нас тут будет свадьба, в часовне, меньше чем через две недели, так что нужно еще многое подготовить.

Тед Бартелл внезапно осклабился в зловещей усмешке:

— Отлично. Вот она новость, которую мне хотелось бы слышать…

Байрон Мэттьюз налил шампанского своему другу Адаму Равено, виконту Торнклифу, и поставил замораживать еще одну бутылку в ведерко со льдом.

— Лучше не открывать ее, пока не приедут твои родственники, — предупредил его Адам.

— Ну, вот еще! По правде говоря, я думаю, Джеф рассчитывал на то, что все три бутылки останутся к их приезду, но ведь они не пьют много. — Он широко улыбнулся. — Одной будет вполне достаточно.

— Я рад снова видеть тебя, Байрон. Я никогда не забуду тех дней в Онфлере…

— М-м-м-м. Та брюнеточка! Как там ее звали?

— Клои. В жизни не забуду. И та гостиница, где ты пытался встретиться и поговорить с Моне…

— «Ферма Сен-Симон». Какая кухня!

— Я до сих пор еще чувствую вкус вина.

Он снова отпил шампанского, проведя пальцами по блестящим черным волосам.

— И надо же такому быть, что твоя сестра выходит замуж за Джефа! Я знаю его, целую вечность и думал, что он просто не способен на любовь.

Байрон чуть склонил голову набок, прислушиваясь.

— По-моему, я слышу сестру. Она укладывает вещи, знаешь, она ведь едет в имение Сандхэрст сегодня вечером.

— Трудно поверить, что свадьба завтра, тем более, твои близкие, только сегодня вечером приезжают…

— Ш-ш-ш! — Он понизил голос до шепота.

— Не забывай, что она не знает об их приезде. Она думает, дядя Бен будет сопровождать ее завтра в церковь, так что не распускай язык и молчи!

Дверь в центральную спальню распахнулась, и появилась Шелби — свежая и очаровательная в своем розовато-бежевом дорожном костюме, расшитом нежными голубыми цветами.

— О, здравствуйте, Адам! Вы, мальчики, болтаете тут, уже Бог знает сколько времени! — Она бросила взгляд на пустые бутылки из-под шампанского. — А вы еще сможете держаться на ногах, чтобы помочь мне вынести сундуки? Я бы не хотела, чтобы вы пострадали!

— Мы вели серьезный разговор о моем искусстве, — значительно проговорил Байрон.

— Ну и как, удалось тебе продать картину? — поддразнила она его.

Адам Равено поднялся, оглядывая Шелби затуманенными серыми глазами.