Чтение онлайн

Шелби уже пришла в себя настолько, чтобы сообразить, что от нее требуется. Обвив руками шею жеребца, она тянула его вниз, и они вместе с Джефом убедили Чарли опуститься на землю. Затем улеглись и сами по обеим сторонам жеребца и, ласково похлопывая его по спине, стали ждать. Холодный весенний воздух, казалось, трепетал от напряжения и опасности.

Не прошло и двух минут, как кони преследователей остановились перед проволочным ограждением.

— Тебе, видать, чего-нибудь привиделось, Тед! Надо было мне остаться да сыграть еще — глядишь, и выиграл бы немного деньжонок! Так я и знал, что мы зря теряем время!

— Ты что это, Барт? Ты же сам видел эту лошадь, не хуже меня!

— Тогда где же она? Не могла она просто растаять в воздухе, потри глаза — тут же изгородь! Думаешь, она проползла под колючей проволокой?

Он захохотал.

— Спорю на что угодно, это был олень. Слишком уж ты стал подозрительным, вот что я тебе скажу. Этот английский молокосос шнырял тут, вынюхивая, вот ты и решил, что он что-нибудь замышляет, тогда, как на самом деле у него наверняка не хватило бы ума даже на то, чтобы подтереть собственный зад!

Кролл расхохотался, в восторге от своего остроумия, потом закашлялся.

— У меня на эти дела нюх, — не сдавался Тед, когда они повернули обратно, отъезжая от изгороди. — Если этот сопляк ничего не задумал, почему же его сегодня вечером не было в салуне?

— Да потому что он забавляется с этой психованной девчонкой Мэттьюз! Хочет получить от нее все, что возможно, пока ее дядюшка не вернулся из Биллингса!

Снова хохот и снова кашель; затем, отъехав уже так далеко, что слов почти не было слышно, Барт добавил:

— Мы вот как все это выясним. Спросим Вив, не видала ли она или не слыхала чего этой ночью. Я научил ее, как следует стеречь ранчо, когда меня нет…

Непонятно отчего, но в эту ночь, когда они возвращались домой, и Шелби и Джефа отчаянно, неудержимо влекло друг к другу. Он притворялся, что сердится на нее, но в действительности, когда она вот так сидела перед ним в седле, прислонившись к его груди, он, очарованный, забыл обо всем. Увы, его собственное тело выдавало его, и он ничего не мог с собой поделать, — оно твердело, становясь все горячее под его легкими темно-коричневыми брюками. Джеф мог только надеяться, что она слишком простодушна, чтобы заметить.

Губы его дрогнули в лукавой улыбке, и он подумал: «Может быть, она решит, что это моя кобура…»

Блаженство разливалось по телу Шелби, словно опьяняющий нектар, тем сладостнее, чем дальше отодвигалась опасность. Близость между нею и Джефом росла с каждым днем, будто их ссоры только больше сближали их. Притулившись в его объятиях, Шелби думала: «Он может ругаться и кричать на меня, и все-таки я нравлюсь ему такая, какая я есть».

Когда они приехали и отвели жеребца в конюшню, Шелби проведала свою лошадку, потом с фонарем прошла в кораль и обнаружила там пропавших коров. Все восемь стояли у кормушки, жевали и пили воду; при виде их слезы невольно навернулись ей на глаза.

— Вы посмотрите, как они счастливы, что снова дома, где им уже не придется голодать, как скоту Барта Кролла! Кое-кто может подумать, что с моей стороны глупо волноваться из-за этих бедных созданий, — взволнованно сказала она Джефу, — но мне все равно! Они бессловесны, да, но тем больше мы должны заботиться о них и защищать их.

Она погладила коричневую с белым голову стоявшего к ней ближе всех бычка, и он посмотрел на нее и лизнул ей руку.

Джеф, стоявший по другую сторону ограды, потянулся и снял с нее серую широкополую ковбойскую шляпу, глядя, как свободно рассыпались по плечам ее волосы.

— Все ваши восемь потерянных детишек снова дома, в безопасности. Пойдемте и мы в дом.

Кэйл, Марш и Лусиус как раз выходили из кухни, перебираясь на ночь в амбар.

— Надеюсь, вы не против, что мы тут разогрели немного рагу, — сказал Кэйл. — Ничто так не возбуждает аппетит у мужчины, как опасность.

— Ага! — подтвердил Марш, рыгнул и покраснел, опустив голову.

— Я рад, что хозяин вас забрал и все обошлось, мисс Шелби, — добавил Кэйл. — Очень уж мне не хотелось оставлять вас там.

— В следующий раз так не делайте, — строго сказал ему Джеф. — Кролл и его братец чуть не схватили меня, и наше бегство с мисс Мэттьюз было весьма рискованным. Они стреляли в нас. На будущее я бы посоветовал вам руководствоваться вашим внутренним чутьем и не позволять… моему компаньону убеждать вас в обратном. — Он улыбнулся. — Во всяком случае, я должен поблагодарить вас, ребята, за то, что вы спасли наших коров и привели их, да и Бродяжку вместе с ними, домой.

Кэйл раскрыл было рот, словно собираясь что-то сказать, но передумал и просто пожелал спокойной ночи, после чего вся троица вразвалочку вышла. Уже войдя в дом, Шелби почувствовала, что ее бьет дрожь, и она поплотнее закуталась в пальто.

— Что это со мной? — удивилась она, так стуча зубами, что ей даже самой стало смешно.

Джеф, заглянув к Мэнипенни и убедившись, что выздоравливающий пожилой джентльмен крепко спит, вернулся и обнял ее.

— Слишком много потрясений, я думаю. — Аромат ее волос взволновал его. — Но это было замечательно, правда?

Шелби все еще дрожала, но что-то в ней незаметно переменилось, и она всем телом прижалась к Джефу; его объятие стало крепче. Она склонилась к нему на грудь и, сквозь расстегнутое пальто, ткнулась лицом в его фланелевую рубашку.

— Я всегда мечтала о чем-нибудь подобном, но, так как мое семейство — столпы общества в Дэдвуде, мне приходилось жить совсем по-другому. И все же мне по душе только такая жизнь! Я обожаю наше ранчо, и наших животных, и эти горы, и эту реку — и Коди! Даже когда я просто вдыхаю этот ночной воздух, я чувствую себя счастливой…

«И вы… Я обожаю вас!» — подумала Шелби, и ей показалось, что ее мысли прозвучали так громко, что он не мог их не услышать.

— Осмелюсь ли я добавить еще один недостающий пункт к вашему списку? — пробормотал Джеф чуть насмешливо, по-прежнему держа ее в объятиях.

Сердце ее забилось сильнее.

— Пожалуйста…

Она почувствовала, как запылало ее лицо, и была рада, что он не может этого увидеть.

— А как насчет опасности. Вы ведь не станете отрицать, что получаете удовольствие, рискуя собой?

— Возможно, — согласилась она. — Я никогда не отличалась благоразумием.

— Да, — сдавленно сказал Джеф; желание надвигалось на него, как грозовая туча, готовая вот-вот пролиться дождем. Джеф знал, что он приближается, но не мог предсказать, когда именно он прольется.