Чтение онлайн

Вивиан словно прочитала ее мысли.

— Если бы в этом доме была любовь, — я могла бы быть счастлива, несмотря ни на какие лишения… Она попыталась улыбнуться. — Хорошо еще, что на улице слишком холодно и не идет дождь! В последний раз дождь шел два дня подряд, не переставая, и мне приходилось держать зонтик над головой, когда я что-нибудь готовила у плиты.

— Наша крыша тоже иногда протекает, — солгала Шелби.

— Я бы не жаловалась, если бы сквозь щели текла одна только дождевая вода, но крыша у нас покрыта землей и дерном. — Она отвела глаза. — И оттуда падают большие комья грязи, которые попадают в суп, и на мое шитье, а иногда и мне на лицо, когда я сплю.

Шелби не знала, что ей делать, и только накрыла своей рукой руку подруги.

— Ох, Вивиан, может быть, ты все-таки передумаешь и поедешь со мною в Англию?

Ей казалось, что Вивиан может изменить свое решение — передумала же она сама, — нужно только проявить достаточно упорства.

— Я тоже сначала решила, что это невозможно. Но все убеждали меня, что это для меня самое лучшее, даже если Джеф и не захочет со мной увидеться.

Вивиан уже с радостью представляла себе, как Шелби и Джеф снова встретятся. Еще с той звездной ночи, когда они выкрадывали коров Шелби, и он так ласково говорил с ней, она чувствовала, как сердце ее всякий раз вздрагивает при встрече с ним. Это была невинная тайна — ее девчоночье увлечение Джеффри Уэстоном: оно не имело ничего общего с истинной любовью ее лучшей подруги. Быть может, именно поэтому Вивиан так волновалась за Шелби. Она не надеялась, что ее собственные мечты могут когда-либо исполниться, но Шелби — другое дело. Она была просто очарована ею.

— Ты должна написать мне тотчас же, как только вы с ним встретитесь в Англии, — тихо сказала Вивиан. — Я хочу знать все до мельчайших подробностей, каждое слово, которое вы скажете друг другу, ладно?

— Нет. Я ничего не расскажу тебе.

Вивиан, казалось, опешила.

— Но почему? Я обещаю, что никому больше не расскажу. Ты же знаешь, что можешь доверять мне, Шелби!

— Не в этом дело. Я хочу, чтобы ты сама была там! Мне нужен кто-нибудь, кто будет помогать мне. Даже полковник Коди посоветовал мне взять горничную, которая следила бы за моими костюмами и присматривала за вещами во время путешествия. Единственный человек, которого я хочу видеть рядом с собой, — это ты, Вив!

Они смотрели друг на друга, ни слова не говоря о главном. Шелби хотела, чтобы Вивиан оставила Барта, развелась и начала бы новую жизнь в Англии. Чистый, неприкрытый страх в глазах Вивиан был красноречивее всяких слов.

— Ты что, собираешься оставаться здесь на всю жизнь? — настойчиво спросила Шелби, и голос ее дрогнул. Ее подруга отвела глаза в сторону.

— Почему ты никогда не смотришь мне в глаза, когда я пытаюсь поговорить с тобой об этом? Чем он сумел так запугать тебя, что ты готова терпеть эти мучения вечно?

Вивиан сжала губы, потом прошептала:

— По крайней мере, у меня есть мой дорогой Вилли. И Барт, может быть, не доживет до глубокой старости. Он и так уже ужасно кашляет от этих своих сигарет.

— Но, Вив, неужели ты сама не чувствуешь, как глупо это звучит? Тебе необходима любовь людей, а не только собаки. И зачем тебе жертвовать своим будущим, дожидаясь, пока Барт умрет?

— Иногда я думаю, что животные умеют лучше любить, чем люди, потому что они ничего не требуют, никого ни в чем не обвиняют, не насилуют и не предают.

Ее тонкая рука погладила серую, курчавую шерстку Вилли.

— Что касается Барта… Как ни странно, я обязана ему жизнью. После того как все мои родные погибли на том ужасном пожаре и я оказалась на улице в Сент-Луисе в суровую зиму, я и правда думала, что замерзну или умру от голода. Барт привез меня сюда и дал мне пристанище…

Шелби хотелось встряхнуть ее.

— Какой ценой!

Ей хотелось плакать при виде исхудалого, прозрачного личика своей подруги, ее глубоко запавших голубых глаз и тусклых волос.

— Твоя жизнь тоже имеет значение! У меня нет сестры, и временами мне кажется, будто мы с тобой сестры. Я так сильно люблю тебя! Как я могу уехать в Англию и оставить тебя здесь, с этим чудовищем?

— Не беспокойся за меня. Ты должна ехать. Я хочу, чтобы ты поехала.

Шелби покачала головой:

— Мне нужно идти домой укладываться, но это не значит, что я сдаюсь. Мне только хотелось бы иметь, побольше времени, чтобы суметь уговорить тебя, прежде чем я уеду в Англию.

— Ты говорила, что шоу «Дикий Запад» отплывает из Нью-Йорка только в середине декабря?

— Да, но я хочу навестить родителей, а поезда туда сейчас ходят только два раза в неделю, так что мне придется уехать завтра.

Они встали, и Шелби, шагнув вперед, отважилась обнять Вивиан. Ее подруга явно боялась каких-либо прикосновений, даже когда ее обнимали друзья, и стояла опустив руки, прижав их к своему до боли тоненькому, хрупкому телу.

— Я ненавижу прощания. Я ужасная трусиха, когда дело доходит до того, чтобы сказать «прощай». Ты знаешь, я даже оставалась в постели, чтобы не видеть Джефа, когда он уезжал! — Шелби вздохнула. — Если ты не придешь на наше ранчо с уложенными чемоданами сегодня вечером, я сделаю все, что в моих силах, чтобы заехать сюда по дороге на станцию и еще раз попытаться переубедить тебя.

— Не надо… Я хочу сказать, если Барт будет здесь, мне станет только хуже после того, как ты уедешь.

Глубокое сочувствие захлестнуло Шелби, и слезы обожгли ей глаза.

— Ох, Вив, ну зачем ты так мучаешь себя?

Подруга ее снова отвела глаза, покачивая головой, потом крепко зажмурилась, чтобы Шелби не увидела всей глубины ее отчаяния. Маленький Вилли заскулил и лизнул ей руку.

Когда Барт Кролл увидел, как Шелби Мэттьюз отъезжает от его дома, он был так взбешен, что нечаянно откусил кончик своей сигареты и, прожевав, проглотил его. Эта гадина, сводила его с ума. Она выкрала обратно своих коров, он знал это наверняка. Он видел их на ее земле, теперь уже с клеймом — с этим идиотским солнечным кругом.

Она скакала по степи, как дьявол, заарканивая лошадей и стреляя, одетая так, будто она воображала себя ковбоем. Сегодня на ней был широкий, доходивший ей до пят плащ, развевавшийся вокруг сапог, голова была замотана шарфом, а сверху нахлобучена старая ковбойская шляпа. Ее длинная рыжая коса развевалась по ветру, такая же нахальная, как и сама Шелби.

Барту хотелось убить ее. Просто пульнуть в нее и все, — бум! — прямо в сердце из большого ружья. Он мечтал также оттрахать ее, так сильно, чтобы она плакала, умоляя его о пощаде. Может быть, он связал бы ей руки за спиной и повалил лицом на стол, вонзаясь в нее сзади, как в собаку. Кролл не знал, чего ему хочется больше — трахнуть ее, или убить.

Он также был голоден, как волк. Спешившись, он вошел в дом и обнаружил, что на плите ничего не варится. Хуже того, Вивиан сидела у стола, уставившись в пространство мечтательно, как полоумная, поглаживая эту безмозглую собачонку.

Барт постарался не раздражаться. Он только дал ей пощечину и крикнул:

— Ленивая сука! Чем это, черт бы тебя подрал, ты тут занимаешься? Где мой обед? Ты что думаешь, здесь тебе гостиница и тебе тут будут прислуживать?

— Нет, Барт. Прости меня.