Чтение онлайн

"Нет, не надо высоко, давайте пониже". Ангел прошел в лифт и неосознанно нажал на цифру "4", только потом вспомнив. Рабочий повернул ключ и Ангел тут же вернулся к своему важному Михалу.

Они вышли из лифта. На 4 этаже было просторно и душновато, вентиляция работала не на полную мощность. Михал с Давидом вышли из лифта и подошли к стеклу(этаж был полностью остеклен снаружи, так что весь периметр по сути был большим окном). Тут он вдруг отпустил козла и пошел к одной из немногих поперечных перегородок на этаже. Козел в это время тоже пошел, но уже в другую сторону. Ангел посмотрел на Михала.

–"Все нормально. Мы смотрим. Какая здесь звукоизоляция?"– спросил он, глядя на стену и не дождавшись ответа, заметил:

–"Света много, это хорошее решение".

Ангел старался соглашаться во всем.

–"Вы же в курсе, что у нашего Пана за проект? Это будет уникальное, органическое 100% натуральное кафе. У нас своя ферма, там прекрасно. Не самое доступное будет, но 1-2 раза в неделю сюда прийти сможет себе позволить абсолютно любой человек." – сказал Михал.

"А можно спросить, здесь совершенно голые стены, ничего не сделано, лифт только один ходит, если не секрет, как вы успеете развернуть тут кафе? Быть может, лучше будет подождать?"

"Нет, нет. У нас все готово. Здесь только привезти все, да поставить. Пан планировал это уже давно, мы готовы вам платить в два раза больше арендной платы, имейте в виду. Тем более, все уже готово, да и кроме того, я вижу, что вы очень хороший человек, вы же поможете нам?"– посмотрел он на Ангела

"Я и коллеги постараемся сделать все возможное, но…беспрецедентный случай"

"Вот и хорошо, миуощч миуощч родзи, так по-польски, милость рождает милость. Пойдем, Давид."

Козел подошел к Михалу, все трое сделали еще кружок вдоль стеклянной стены, Ангел старался выполнить программу по наиболее полной презентации объекта и рассказывал сильные стороны их комплекса, сам при этом пребывая далеко в своих мыслях, пытаясь переварить все то, что произошло за эти несколько часов.

Они распрощались, и Михал сказал, что готов подписать договор об аренде через два дня, а потом начать готовить к открытию их кафе.

Когда Мерседес с козлом Давидом и польским арендатором Михалом скрылся за шлагбаумом, Ангел вновь сел на ту скамейку, где сидел, ожидая их и также закрыл лицо руками от усталости. Так просидел он минут десять, затем пошел вернуть экипировку к Дмитрию в офис, а после этого покинул территорию комплекса. В будке КПП он перекинулся взглядом с ЧОПом за камерами, но ничего, кроме "Счастливо" не сказал.

Ангел вернулся на работу, рассказал коллегам о том, как все прошло, но без особых подробностей и нехотя. Он сидел за своим компьютером и думал, предупреждать ли шефа? А может он и так в курсе? С другой стороны, ничего, вроде, сверхъестественного нет. Просто немного странный человек, с козлом на поводке, обещает много денег и требует открытия территории, так как готов запустить бизнес прямо сейчас. Он решил, что, возможно, посоветуется с Дашей, хотя не очень представлял, как все изложить.

В шесть часов он пришел домой, невероятно уставший, голова кипела от мыслей. Как пришел, сразу лег на кровать и лежал так минут двадцать, пока вдруг не понял, что в квартире как-то тихо. Он встал, прошелся по комнатам и понял, что Даши, которая обычно приходит двумя часами ранее, в квартире нет.

IV

Не найдя Дашу в квартире, Ангел набрал ей и узнал, что она уехала в деревню. В Нефтяник. Телефонный разговор длился недолго:

– Привет, ты где?

– Привет, я уехала в Нефтяник. Сейчас собираюсь на вечернюю прогулку. Приезжай, если хочешь. Я надолго.

– Понятно. Посмотрим. Пока.

Больше нечего было сказать. Ангел надеявшийся, что Даша выслушает все, что с ним произошло, и даст хотя бы какой-то комментарий. Но внезапный уезд лишил его возможности поделиться этим с ней, а по телефону обсуждать сегодняшние происшествия он не хотел, и остался наедине с огромным потоком мыслей и вопросов, требующих ответа.

В этот пятничный вечер температура в Москве перевалила за 25 градусов, вдалеке только-только «начиналось» багровение – была самая жаркая пора дня, когда нагревшийся за день воздух нещадно прятался в комнатах без кондиционеров и с не занавешенными окнами. Одинокий обрубок облака был подвешен где-то на небосводе, словно клочок бумаги. По улице сновали толпы людей, машины на дороге стояли.

Ангелу вдруг захотелось выйти на улицу. Он решил написать старому университетскому товарищу, в своё время знатному гуляке, чтобы назначить дружескую встречу, на которой, вероятно ему бы и удалось обсудить все сегодняшнее.

Этот парень, Ян, жил сейчас где-то в Отрадном, снимал квартиру. Он сразу согласился встретиться с Ангелом. Встретились в баре. Ангел рассказал про девушку с чёрными волосами, про Михала с Давидом и про Дашу. Был выслушан внимательно, со своевременными смехом и вопросами, но никаких сколько-нибудь дельных комментариев не получил, кроме:

– Козёл – это символ плодородия, мужской силы. Может этот Михалыч как амулет его использует и везде таскает, и холит, и лелеет. Как ещё раз? Константин? Аа, Давид, ха-ха, пипец.

«Пипец» подумал Ангел, стоя возле бара после двух кружек пива, только что попрощавшись с товарищем, уехавшем на такси. Было не поздно, около одиннадцати часов вечера.

Ангел решил, до кучи, прогуляться до дома пешком. Идти надо было, наверное, около сорока минут, или час. Но Ангел решился – ему надо было развеяться, отдохнуть, подумать над своим неоконченным сценарием. И уже завтра можно будет возвращаться ко всем этим делам.

Он шёл по узкой улице с обеих сторон утыканной заведениями и размышлял о жизни. Почему это все с ним происходит? Что движет им? Что впереди?

Почему, если он хочет и делает – он не получает того, что хочет? Вот уже сколько лет он пишет, но все равно что-то не даёт ему права назвать себя писателем, вернее называться им, быть известным как писатель – в обществе. Ведь все люди одинаковые – у всех есть призвание, многие его находят, многие добиваются успеха, кто-то в двадцать, кто-то в сорок, кто-то в шестьдесят пять. В глубинке доля успешных меньше – но так кажется только столичным, потому что в провинции успехом считается достижение дефолтного для столицы положения. «На местах» мера успеха – деньги, власть – только такая, ограниченная группа ценностей. В столице, в развитых местах, где деньги зачастую оказываются «ресурсом по умолчанию», нормы успеха искажаются, появляются новые основные цели – вклад в искусство, выражение собственной позиции, во власти становится важным не количество подвластных, а характер и посыл, который доносит завладевший властью. Так рассуждал он о себе. Он пытался добиться нематериального успеха, будучи материально уже обеспечен всем необходимым. Но из-за невозможности совмещения материального благополучия и общественного признания, как творца, он теперь страдал.