Чтение онлайн

— Э!.. — дальнейшее вылилось в затейливый и ожесточенный мат, бородатый в кирасе, изрыгая нецензурщину, указывал куда-то вдаль.

Мы, как по команде повернулись на крик. Да, есть на что полюбоваться, чтоб его…Из-за ближайшей голой и скособоченной вершины медленно выплыло нечто, напоминающее громадную птицу. Елки-сношалки, мотодельтаплан, но какой! Под громадным крылом — не меньше десятка скрюченных человеческих фигурок.

Я повернулся к Гельде:

— В укрытие, быстро! Рона с собой захвати.

На сей раз она повиновалась беспрекословно — будто испарилась. А дельтаплан-то приближается, словно никуда не торопясь…И так же неторопливо из-за той же вершины выплывает второй такой же, еще, еще…Роджер, побагровев даже сквозь слой пыли, ревет в переговорное устройство:

— Всей команде приготовиться отражать десант! Резерв — готовность нуль! Повторяю, резерв — готовность нуль!

И тут начинается концерт. пока еще далеко, чтоб разглядеть автоматы у тех, на дельтапланах, вижу только дымки и вспышки очередей. Кажется, что все они направлены на меня, что все дельтапланы — не меньше десятка — летят именно сюда. Непонятно, каким образом у меня в руках оказывается автомат, конвульсивно дергается, снова заполняя уши звоном…Спокойно, Ордынцев. Оружие не твой козырь. А они, гады, уже близко. Ладно, я вам сейчас покажу, что такое Чародей, я вам устрою похохотать…Первый дельтаплан закруживается в созданном мной знаке Ворона, в вихре, ныряет вниз, пропадает, второй вспыхивает, врезается в склон где-то под нами, следующая моя попытка кем-то блокируется. Т-твою мать! Там еще и Чародеи! Прежде чем я что-то успеваю понять, гигантская треугольная тень проносится, кажется, над самой головой, на момент закрыв солнце, Юрд лаконично сигналит: "Справа!", поворачиваюсь, выставив автомат…

Их высадилось не меньше восьми, но прежде чем они до нас добрались, половина легла под нашими пулями, нас осталось трое — пуля, попавшая в голову арбалетчика, швырнула его на несколько метров вниз. Первого набежавшего удается срубить прикладом, отбрасываю ставший бесполезным разряженный автомат, рву из ножен меч. тут же приходится парировать удар тяжелого двуручного меча — верзила, который за него держится, времени не теряет. Это, братцы, не егерь, не бывает у егерей такой выучки…Форма у него, правда, егерская. И меч у него потяжелей моего…И длиннее…Снова обмен ударами, теперь ясно вижу его лицо под шлемом с короткой наносницей, под рыжими усами оскал, глаза сужены. Парирую удар, закручиваю клинки вниз. Да, фехтовальщик посильней моего, долго мне не продержаться…Рублю с круга по ногам, тут же приходится самому отскочить. А сзади, вроде, обрыв. Снова встречаю его клинок, эфесы мечей сталкиваются с глухим стуком, прыгаю вперед — ударить его наручнем в лицо, — но под ногу подворачивается какой-то зловредный камень, подается… В падении еще успеваю заметить, как бородатый в кирасе и один из нападающих переваливаются за край обрыва, потом — кажущийся несильным удар затылком о камни, на миг все смазывается, а когда восстанавливается, сил на то, чтоб отразить удар уже не остается, широкая сверкающая смерть в руках у рыжеусого взлетает на страшную высоту, потом медленно, как в рапиде, опускается…

А в следующий момент в кадре возникает нога, непонятно кому принадлежащая, но в армейском ботинке, так же, словно в рапиде, распрямляется и попадает рыжеусому в ухо, тот пропадает, чтобы смениться Шведом, который протягивает мне руку, помогая встать:

— Ты в порядке?

— Ага…Встряхиваю головой, оглядываюсь. Роджер полой плаще лежащего «неандертальца» вытирает клинок. Порядок.

Снова короткий Юрдов сигнал: "Сзади!", обернувшись, вижу пятерых, взбегающих по склону. Ч-черт, а нас-то всего трое, измотаны при том, как собаки…Ладно, делать нечего, погибнем с честью… Эта мысль мелькает как-то отстраненно, даже иронически.

Нет, как выяснилось, не судьба нам с честью погибнуть: откуда-то, как из-под камней на склоне возникла длинная тощая фигура, блеснули в неярком солнечном свете две тонких полоски стали, воздух потряс пронзительный вопль. Американские индейцы в сравнении с эльфами — жалкие дилетанты в плане крика, даже у меня в ушах засвербело, а что до нападающих, они ожидали чего угодно, кроме такого акустического удара. Трое тут же свалились под саблями Хельга, с остальными Швед и Роджер разобрались за полторы секунды. И тут же меня словно холодной водой окатило пристутствие Силы, ребята начали медленно оседать на землю. «Чародеи», — сообщил Юрд на тот случай, если я не заметил.

Обернувшись, успеваю парировать удар спаренной силы, но мозги все равно слегка немеют, разворачиваю между нами знак Щит, усилив эффеттом Зеркала. Работа в паре имеет и свои минусы — по отдельности они бы меня уже замочили. Но ведь они близко, их двое и они с оружием…Приемом, усвоенным еще с Зачарованного, выдергиваю из нокаута Хельга, бросаюсь вперед одновременно с ним, первый Чародей сгибается пополам, прижимая руки к животу, а второй…

— Хельг, этот мой! Дикс, ублюдок, молись!

Похоже, в моем голосе прозвучала такая искренняя и неподдельная радость, что Дикс, бедолага, совсем растерялся, так что и к защит е толком не приготовился. Мне даже Силой пользоваться не пришлось — я без труда его обезоружил, а потом в полной мере использовал рост и вес. Хватит с меня его приколов — первым делом я снял у него с шеи Камень, связал его, а уж потом занялся приведением в чувство Роджера и Шведа.

Бой, кажется, подходил к концу — внизу, в котловине, затухала вялая перестрелка, но к тому времени, как мы оказались в состоянии ломануться на подмогу, все затихло. Роджер уселся на связь — хоть итоги подвести. А они оказались очень нерадостными: два десятка убитых, почти полсотни раненых. Несколько утешало, если такие вещи могут служить утешением, что «неандертальцы» потеряли четыре своих машины и около пятидесяти человек. Позже обнаружилось, что среди убитых — двенадцать орденцев. Не сказал бы, что меня это обрадовало.

Роджер наконец поднялся и вставил в зубы сигарету:

— Не думаю, что сегодня еще раз сунутся. Мы их основательно обработали.

— Знать бы еще, из-за чего сыр-бор, — простодушно вздохнул эльф, мы мрачно на него покосились. Хотя что тут растолковывать, все равно никогда ни эльф человека не поймет, ни тем более человек эльфа, хоть мы с Хельгом друг к другу, можно сказать, привязались.

— Пошли, что ли, — вздохнул Роджер, вскинул на плечо винтовку как посох и первым зашагал вниз, к поселку.

Не успели мы спуститься, навстречу нам выкатился Вилли — на голове грязная тряпица, левый глаз почти совсем заплыл, но в правом еще горит азарт.

— Живые? Вот уж не думал.

— Не дождешься, карьерист.

— Слушай, эти летучие хреновины, по идее, хорошо гореть должны. Может, зажигательные пули опробовать?

— Не думаю, что они снова с высадкой десанта свяжутся. А вот какой-нибудь гадостью нас закидать…

— Значит, нужна система ПВО.

— Инициатива наказуема исполнением.

— А ты думал? — Вилли напыжился. — Пока вы там прохлаждались, я успел и с инженерами побеседовать, они теперь всякую гадость налаживают — отражатели, дуговые лампы…

— Это все, конечно, здорово, но вот с энергией как? У нас половину ветряков снесло.

— Говорят, хватит.

— Ладно, пошли-ка сейчас к ним. Ты с нами, Мик?

У инженеров мы просидели почти до ночи, разрабатывая оборонительные системы. Вернее, разрабатывали остальные, а я просто выдвигал теории и идеи одна другой нелепее. Гельда занялась ранеными, Хельг опять смылся куда-то, а я наконец был изгнан в виду полной технической безграмотности.

Честно говоря, я даже рад, что на таком совете во мне нужды нет, у инженеров в каморке — хоть топор вешай. Вот так, если подумать, за последние несколько часов я выкурил, наверно, больше, чем за почти два года в этом мире, да еще и кофе выхлебал литра полтора. С отвычки после такого обычно башка побаливает, так что прогуляться — одно удовольствие, тем более, ночь просто классная. Прохладно, а в котловине нет такого пронизывающего ветра, как везде в этих горах, звезды так и сверкают…Вот ведь, даже на звезды внимание обращать начал, а все потому, что чувствую себя почти счастливым — во-первых, нашлось наконец такое место, где я нужен, где люди дрались за меня, как за своего, и я за них дрался. А потом, не думал я, что такое счастье — снова среди Пришлых оказаться, все же что в Берлоге, что в Цитадели чувствовался некий барьер между мной и местными. Так что решено: отныне я местный Чародей. Хельга тут долго удержать не удастся, вот это жаль. Он же, как ни крути, эльф, бродяжничество у него в крови. Ну а мы с Гельдой тут ко двору пришлись, нет такого ощущения, как у Прокаженных, например — что ты не у шубы рукав…