Чтение онлайн

— Как ты?

— Нормально. Продержусь. Перевязать только.

— Парни, перевяжите! — Приказал Дикий. — А этих — вниз. И проверьте гаражи!

В поселке огни не зажглись, но понятно, что все проснулись. А вот телефонную линию не отрубили. Ошибка. Не смертельная, конечно, но валить пора.

В гараже нашли «Мерседес», а ключи выдал Антиквар. Баба у него довольно-таки страшная, зато молчаливая. Затолкали пленных в тачку, посадили раненного Геннадия и одного бойца из его группы. Дикий сел за руль, а тем, кто не влез, велел уходить лесом. Еще минута, две — и на месте боя остался лишь развороченный дом. Да собаки лаяли, как ненормальные. Да менты, наверное, летели по дороге к поселку, вызванные по телефону.

Немецкие мастера строили «Мерседес-500» не для того, чтобы его увечить по лесным дорогам, но другого выхода не было. На дороге их могли взять, а в лес менты не сунутся.

Геннадий стонал держась за плечо.

— Потерпи еще.

— Терплю.

Вот и полянка, скрытая высокими деревьями. Дикий заглушил двигатель и занялся плечом товарища. Пленных из тачки выгнал и те сидели под здоровенным вязом под охраной.

— Рана ерунда, — сказал Дикий, разглядев плечо Геннадия. — Но крови потерял. Это — да.

Дикий сделал противостолбнячный укол и обезболивающую блокаду раны. Противошоковый укол Геннадий сделал себе сам еще в поселке.

Закончив с раной, вызвал по рации парней. Те были еще далеко, но не слишком отстали, поскольку «Мерседес» еле тащился по ухабистой дороге, петлял к тому же, а парни бежали напрямик. Скоро они по одному стали появляться на полянке.

Дикий выбрал четверых бойцов и велел им нести Геннадия. Те подхватили командира и исчезли в чаще.

Тогда Дикий занялся Антикваром, велел ему вернуться в машину и сесть на заднее сиденье. Захлопнув за собой дверь. Дикий спросил:

— Ну?

— Э-э-э, — стал заикаться Антиквар в ответ.

— Везет же людям — остался жить!

— Это странно… Спасибо, — было видно, что Антиквар еще не в себе.

Чтобы привести его в чувство, Дикий стал ему объяснять ситуацию. Придется, мол, его оставить — в поселок вернется сам. И скажет ментам то-то и то-то, чтобы выглядел рассказ правдоподобней. Дикий объяснял, что с Антикваром свяжутся и сказал — как. В разговоре Дикий намекнул на то, что его группа — это часть российских спецслужб, а те бандиты, что бросались гранатами и разбомбили офис — это тоже часть плана, прикрытие. И, вообще, сказал Дикий Антиквару — тот попал в переплет, стал Джеймсом Бондом, щепкой в большой игре и т. д. и т. п…

— Только валить никуда не надо, — сказал Дикий и посмотрел Антиквару в глаза.

Там уже, кроме страха, зашевелись первые мыслишки.

— Что вы! Если уж у нас такие договоренности…

— Да, теперь есть обязательства. И теперь вы не побежите к своей недвижимости в Англии или на виллу в Португалии. И не станете без нашего ведома пользоваться спецсчетами в ЮАР или в Антверпене. Я уж и не говорю о национальном банке Австралии в Дарвине. — Всю эту информацию надыбал Валерий, информация была убийственная. Морально Антиквара уделали будь здоров.

Киевский богатей бессвязно бормотал и пускал слюни. Теперь его можно отпускать.

— Пошли! — Дикий сделал отмашку и вместе со своими людьми углубился в чащу.

Прошло какое-то время; вместе с утром начинала обволакивать апатия и ощущение тщетности усилий, даже тщетности этой тупой, кровожадной жизни. Но Дикий вспомнил про нормандских берсерков, которые в состояние безумия могли одолеть целый отряд врага, а после битвы падали изнеможденные. Такова была плата за военно-безумный припадок. «Ну и чокнутый берсерк я, — думал Дикий. — И хрен со мной, с берсерком…»

Прохладный утренний ветерок освежал разгоряченные лица. Утренние птахи и стрекозы ожили в лесу. Почти полная идиллия. Идиллия идиллией, но пришлось идти еще день, и еще ночь. По очереди несли раненного Геннадия, хоронились в чаще от случайных лесных прохожих. Умные люди говорили — главное грамотно уйти. Дикий старался быть прилежным учеником. Поэтому и живой еще.

Ночью они отлежались в лесу, а рано утром вышли к заброшенному хутору, который на самом-то деле был не хутором, а базой Дикого в Киевской области со складом оружия и прочими специальными техническими средствами. Там уже ждали Валера киевский, Леха, прилетевший из Краснодара, и Николай из Ростова, который привез двух врачей для Геннадия. Михаила пока не стали дергать, посчитав, что он не засвечен и ему ничто не угрожает.

Бойцы, кое-как умывшись, завалились спать на чердачном этаже, а Дикий, выпив с литр крепчайшего кофе, несколько ожил. Врачи занялось раненым, а остальные уселись на завалинке, стали думать о будущем.

— Ты, Леха, пока не высовывайся, — посоветовал Дикий приятелю.

— Я и так не высовываюсь без дела, — согласился тот. — У меня в Елизаветинской станице новый дом. Я туда на всякий случай Свету с ребенком перевезу. Никто не узнает.

— Конечно, — кивнул Дикий, вспоминая о любимой женщине и о сыне, как о чем-то далеком, из другой жизни. — Спасибо тебе.

— Тогда я поехал. Кто мало знает, тот живет дольше.

— Езжай, Леха. Будь внимателен!

Алексей уехал. Остались втроем. Стали думать.

— Если верить Антиквару, — начал Дикий, — то мы нарвались на какую-то спецслужбу Украины. Развелось, блин, спецслужб. Ворье сраное! Они за бугор продают оружие всякое и стратегическое сырье.

— Е-мое, — только и сказал Николай.

— Капитализм, — хмыкнул Валера.

— Капитализм это или феодализм — я не знаю. Только мы вляпались. Как станем выляпываться? Или, может, повоюем с этой бандой? — кофе помог ненадолго, и Дикий еле шевелил языком, но даже в таком состояние он думал не только о том, как отбиться, но и о том как победить.

— Антиквару-то можно верить? — поинтересовался Николай.

Он жевал травинку и смотрел исподлобья.

— Антиквар уверен, что и мы спецслужба. Российская. — Дикий достал сигарету, закурил и с удовольствием затянулся. Он почти сутки не курил, и после первой затяжки даже закружилась голова. — Если информация от него пойдет правильная, то шанс есть.

— Я всегда говорил, что информация — это главное, — согласился Валера.

— Антиквара могут пристрелить после всех этих событий. Он хохлам может показаться опасным персонажем.

— Если убьют Антиквара, нам придется забыть про всю эту историю.

— Такие деньги забыть трудно…

— Антиквар еще человека назвал. Но тот, возможно, такой же посредник. Связной — брат Антиквара.

— Посредник, связной… Он может оказаться и серьезной фигурой. В таких делах все специально запутано.

— Ладно, дадим Антиквару отказаться от своих, а после посмотрим.

Решили, что Валерий пока поживет у Николая в Ростове, а Дикий останется в Киеве, где его, в отличие от Валеры, почти никто не знает.