Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

– Зачем? Зачем?! Сидори. Это не я. Не я…

Трещало дерево, летели камни, в горле першило от запаха гари. Громили окна и двери, людей выволакивали из домов, кому-то деловито разбивали голову о стену. Истошно кричала женщина, которой трое дюжих молодцов пытались задрать юбку, и над всем этим безумием летел клич:

– Смерть чернокнижникам!!!
– и детские, отчаянные всхлипывания его автора:

– Это не я. Это не я…

Толпа уронила меня на краю площади, и меня вырвало снова. Вновь кто-то прошелся по и так сломанным пальцам, я пополз вперед, по кровавому месиву и серым камням. Полуразгромленная торговая лавка валялась на земле, являя собой отличное укрытие, я заполз туда и сжался в комок. Меня трясло от рыданий вперемешку с рвотой, а толпа громила город. Мирный город, выбранный для мирных переговоров.

Убивали всех. Мужчин, детей, женщин, предварительно насилуя. Колдуны давно уже закончились, но толпа хотела крови, упивалась ей, хватала каждого, кто попадется под руку. Мимо меня пролетел оторванный палец. Оторванный, похоже, голыми руками. Площадь смердела смертью, я сгибался в рвотных позывах, но тошнить уже было нечем. Казалось, безумие не закончится никогда, найдут и убьют всех и каждого, а после накинутся друг на друга. Но оно закончилось. Потому что на город обрушились Алые Всадники, эскадроны смерти великой Империи.

Неистовый рев толпы заглушил топот копыт и улюлюканье имперцев. Рев перешел в отчаянный визг ужаса. На черных конях, с разрисованными лицами и страшными криками в Адланис въезжала смерть. Смерть безумная, безжалостная, вооруженная копьями, мечами, алебардами. Отряд, собранный из отбросов, из убийц и мародеров, созданный для одного – нагонять ужас на врагов.

Толпа, только что бывшая единым огромным монстром, распалась. Чудовища, голыми руками разрывающие колдунов и проламывающие головы детям, превратились в людей. Вдруг забывших о ненависти, заметавшихся в панике, страстно захотевших жить. Должных вызывать жалость. Но жаль мне их не было.

Горожане бросали вилы и топоры, кидались прочь, рвались в запертые дома. В воздухе свистели мечи, катились отрубленные головы, дикий хохот нападавших перекрывал отчаянные крики. Горожан догоняли, выволакивали из домов, рубили на куски, протыкали насквозь. Какая-то женщина отчаянно дергала дверь запертого дома, к этой двери ее и пригвоздили копьем. Кони храпели и били копытами, затаптывая трупы горожан и чернокрестников.

– Слава Алому знамени! Слава Иссиану!

Я трясся в своем укрытии. Чудо, невероятное чудо, что они меня не видят. Прямо перед моим лицом шлепнулась отрубленная рука.

– Слава принцу Альберту!

Кто-то ринулся в переулок, ему вслед полетело копье, пробив насквозь. Человек дергался, как наколотый на иголку жук, изо рта его хлестала кровь. Я еще успел подумать, причем здесь принц Альберт, и отключился.

Как только я очнулся, меня тут же стошнило снова. Все тело превратилось в один сплошной синяк, сломанные пальцы болели, на лице запеклась кровь. Я вытер лицо и с трудом сел. Осторожно выглянул из-под лавки. Город превратился в руины: разгромленные дома, перевернутые прилавки, развороченная земля. И тела, мертвые тела, заполняющие улицу. Изрубленные мечами горожане, забитые ногами колдуны, переломанные, брошенные, как попало.

Я подождал десять минут. Подождал двадцать. Вороны с карканьем расклевывали валяющиеся тела, но людей видно не было. Придется надеяться, что Алые Всадники покинули город, отправившись убивать дальше. Я с трудом встал и медленно пошел вперед, не разбирая дороги. Мимо того, что когда-то было городом, мимо трупов в сточных канавах. Смерть чернокнижникам, кричали они, прежде чем их принялись кромсать на куски. Видишь мага – бери вилы, кричали они, а изо рта Сидори вдруг хлынула кровь. Этому научил их я. Я погубил этот город, я убил Сидори, я, а не Алые Всадники, не Лофт и доверчивость Иерама. Я убийца. И всегда им был.

Он падает. Падает и ломает шею, тот, кого я так ненавидел, тот, кто издевался надо мной, кто должен был занять мое место.

Я чудовище. Хуже, чем демоны с Изнанки, хуже, чем Шамор. Во мне нет ничего человеческого.

– Шамор, ты чудовище, Эмиль! В тебе нет ничего человеческого. И ты говоришь об этом сейчас? Почему? Это какая-то очередная интрига, обман?

– Потому что я не могу с этим жить.

Потому что я не могу с этим жить. Потому что я убил мальчишку. Хотел убить, представлял ночами, как сдавливаю ему горло, и убил. Так и запишите, первую жизнь Эмиль де Лантор отнял в восемь лет, своего детского врага. Вторую в двадцать два, своей любовницы.

Торжественный приход Максимильена де Лантора в дом призрения под взглядами восхищенных горожан сорвался. У Максимильена де Лантора кто-то украл кошель.

Милосердные сестры были в ужасе. Пахнущий табаком большой человек в гневе. Я робко выступил вперед.

– Я… я видел ваш кошелек, добрый господин. В комнате у Мура. Но он не мог украсть, он мой друг!

Опущенные глаза, дрожащий голосок. Ложь от первого до последнего слова. Конечно же, видел, ведь я сам его туда и подложил. Папочка разглядел во мне таланты к лицедейству, но даже не подозревал, насколько был прав.

Сейчас этот урод получит по заслугам. Грязный, тупой, превративший мою жизнь в Изнанку. А большой и важный человек возьмет меня, выберет меня, защитит меня. И у меня будет жизнь без боли. Будет дом.

Я всего лишь хотел свой дом. И еще я хотел отомстить. Но убивать его я не хотел. Не хотел.

Милосердная сестра хватает Мура за шиворот и пулей несется наверх. Мур потерянно крутит головой, он не понимает, что происходит. Не понимает, куда и за что его ведут. Через минуту они возвращаются. Мур ревет, а женщина победно потрясает толстым кожаным кошелем.

– Ах ты сучий сын! К тебе такой господин приехал, хотел усыновить, а ты. Гребаный ублюдок. Всех нас опозорил. Ну ты у меня сейчас получишь!

Кулак летит в залитое слезами лицо. Мур выворачивается и с ревом несется вниз. По прогнившей лестнице. По прогнившей скользкой лестнице. Через перила. Как кукла.

Это была случайность. Это было убийство.

Я стою и не могу отвести взгляд от темной лужи, медленно вытекающей из-под головы. Что я натворил…

Кто-то подходит сзади и закрывает мне глаза руками.

<
Поделиться с друзьями: