Чтение онлайн

— Хватит. Пожалуйста, прекрати.

— Так достаточно? — спросил Роган.

Дэйв застонал. Он был уже лиловым, словно слива, и дышал так быстро, будто ему не хватало воздуха.

Я положила ладони на жёсткую, как сталь, голень Рогана.

— Пожалуйста. Он даже говорить больше не может. Не может попросить тебя остановиться.

Дэйв поднял ладонь и застучал ею по земле.

Роган отпустил его ногу и встал одним плавным движением. Его голос мог бы заморозить Залив.

— Не преследуй её. В следующий раз, она меня не остановит. Передай своим братьям — если вы придёте за ней снова, я буду преследовать ваш Дом, пока никого из вас не останется.

Дэйв слегка сдулся, его кожа обрела более естественный человеческий цвет. Его одежду пропитал пот. Он втянул воздух, перевернулся на бок и его вырвало.

Эгида опустилась перед ним на колени с бутылкой воды в руке.

Я взяла Рогана под руку.

— Идём домой.

Мы забрались в машину. Я села за руль, завела «рендж ровер» и выехала обратно на улицу, пока Роган не решил вернуться назад.

Он откинулся на сидении со спокойным лицом. Должно быть, ему больно.

— Ты в порядке? — спросила я.

Он кивнул.

— Насколько все плохо?

— Жить буду.

Дэйв оказался не в том месте и не в то время. Как-то Даниэла сказала мне, что больше всего на свете Роган ненавидит чувство беспомощности и готов пойти на все, чтобы его избежать. Моя вылазка в дом Ринды, когда он был на другом конце города, заставила его почувствовать себя беспомощным и испуганным. Ему нужно было выпустить пар. Ему нужно было причинить кому-то боль, а Дэйв объявился в качестве угрозы мне. Роган сломал его и продолжил бы ломать, если бы я его не остановила.

Война в Белизе изменила Рогана. Она изменила всех, но его разорвала в клочья, и он должен был переделать себя, чтобы выжить. Он служил в качестве абсолютного оружия в армии. Он входил в город, достигал глубочайшей части своей души, где была дикая магия, выпускал её, и город рушился и падал вокруг него. Он внушал страх. Они дали ему страшные имена. Мясник Мериды. Бич Мексики. Ураган. Как будто он не человек, а какая-то страшная ожившая легенда. А потом он оказался в джунглях, на мили во вражеской территории, с солдатами, чья жизнь зависела от него. Использование магии спасло бы его, но его солдаты не выжили бы. Поэтому он ей не пользовался. Он вывел их из джунглей, но мало кто знал, чего стоили ему те недели в Белизе. Он никогда больше не вписывался в гражданскую жизнь. Роган никогда не будет «нормальным». Он ушёл из армии пять лет назад, но это не имело значения. Он все ещё был там.

— Я тебя напугал? — спросил он.

— Да.

— Прости.

— Тебе не нужно было бросаться с ним в рукопашную.

— Нет, нужно. — И тут до него дошло. — Погоди. Ты боялась за меня?

— Да!

— Я видел, как он дерётся. Будучи в броне, он не может потеть. Его время ограничено, пока он не начнёт перегреваться. Чем больше он двигается, тем больше разогревается.

— Всё равно это было опасно.

— Я не бросался в драку сломя голову. Это был взвешенный риск, — пояснил он.

Ну, а так все намного лучше?

— Ты мог выбрать дерево и избить его им.

— Это угомонило бы Дэйва, но не его семью. Дом Мадеро не понимает телекинеза. Они понимают грубую силу и сломанные кости. Я отправил сообщение и сделал его достаточно простым, чтобы даже они правильно его поняли.

Что ж, в этом был смысл. Они не смогут неправильно это понять. Они больше не будут работать на Викторию Тремейн.

— Есть разница между самозащитой и пытками. Я понимаю, почему ты сломал ему руки. Но не было необходимости ломать ему ещё и ноги.

Он промолчал.

— Иногда мне будет угрожать опасность, — сказала я.

— Я знаю.

— Не всегда у тебя под рукой может оказаться Дэйв.

— Я знаю… Я научусь с этим справляться. Но я буду защищать тебя, Невада, и неважно, чего мне это будет стоить.

Он просто констатировал факт. О, Коннор.

— Я рад, что ты меня остановила, — признался он. — Тогда меня это не обрадовало. Но сейчас я рад.

Пожалуй, я была единственным человеком, который мог это сделать. Окажись на моем месте один из его ребят, Роган бы и слушать не стал. А в следующий раз, если меня не будет рядом, он переломает Дэйву ноги.

Я понимала, почему Ринда так сильно старалась снискать расположение Рогана. Она была встревожена и знала, что если Роган о тебе заботится, то не остановится не перед чем, чтобы обеспечить твою безопасность. Если у нас с ним когда-нибудь будет семья…

Дети? Неужели я всерьёз думала о детях от него? Я представила, какими были бы дети Рогана. Умными, красивыми и смертоносными. И невероятными. Они были бы маленькими демонятами, которые влезали бы везде и всюду, пробовали бы все на свете и не понимали слова «нет».

Его глаза снова заледенели. Когда Оливия Чарльз убила его людей, Роган погрузился в угнетающее состояние. Там не было ничего, кроме тьмы, льда и мести. Я вытащила его из этого мрака и я никогда не позволю ему захватить его снова.

Мы проехали КПП, и я остановила машину перед его штаб квартирой. Он отстегнул ремень безопасности и пристально посмотрел на меня. Воздух в машине вибрировал от его мрачного напряжения и энергии.

— Есть вещи, которые я не могу изменить, — сказал он.

— Я знаю.

— Но я постараюсь.

— Это все, о чем я прошу.

Я заглянула в его глаза и увидела край надвигающейся бури. Он был сосредоточен только на мне, будто ничего другого не существовало. Все внимание дракона безраздельно принадлежало мне. У меня перехватило дыхание.

Он наклонился ближе, собираясь меня поцеловать.

Меня охватило нетерпение, смешанное с ноткой инстинктивной тревоги.

Его губы коснулись моих, обжигая поцелуем. Я ахнула и подалась навстречу. Его язык завладел моим ртом, и я ощутила его вкус, уникальный аромат Рогана — мужской, суровый и неотразимый. Он запустил пальцы в мои волосы, притягивая меня за затылок, упиваясь мной, властно и соблазняюще.

Магия коснулась моего затылка, её бархатное касание разлилось чистым наслаждением по моей коже. Оно скользнуло вниз по моей спине, распаляя каждый чувствительный нерв.

Мой ремень безопасности отстегнулся. Я сидела, ошеломлённая, пока он выбрался из машины, подошёл к двери и открыл её. Роган протянул руку. Я приняла её, и его пальцы сжали мои. Он повёл меня в здание через нижний этаж, обычно заполненный его людьми, а теперь пустой, вверх по лестнице на второй этаж, мимо наблюдательного пункта Бага — полукруглой стены из компьютерных экранов, мимо его собственного кабинета, в глубину, где ещё одна лестница вела на третий этаж. Мы поднялись, он открыл металлическую дверь, мы зашли внутрь, и она с лязгом захлопнулась за нами.