Чтение онлайн

С того места, где стояли Тёма с Юнгом, было видно — остров в океане один.

У подножия террасы Юнг собрал тушки рыжих птиц, подстреленных Тёмой, а Тёма взял лук и вставил стрелу в тетиву.

Тёма шел с луком наготове, а Юнг за ним след в след. Только фазаны больше не вспархивали — сидели в траве, затаившись, головы втянув, слушали их шаги, блестя черными бусинками глаз, выглядывали с опаской.

Юнг даже обернулся, чувствуя на себе эти взгляды. По полю пробежал ветер, подняв облачко бурой пыльцы. Юнг посмеялся над своей фантазией, сделал шаг вдогонку Тёме, краем глаза ухватил какое-то движение на границе поля и ближайшего здоровенного камня, остановился резко.

Камень как камень. Был пару сотен тысяч лет назад стенкой вулкана, потом его откололо землетрясением — сверзился с террасы, тяжело бухнулся посреди поля, войдя по пояс в землю, и стоит тут сто пятьдесят тысяч лет, весь в трещинах и шишках, а вокруг него волнами трава ходит под ветром и подрагивают на тонких стеблях алые капельки маков.

Кто там может за ним прятаться? А тем более выглядывать осторожно, наблюдая, как идут через поле двое — один весь увешанный битой птицей, другой с дротиком, луком и веревкой.

Юнг стоял и смотрел на этот камень.

— Эй! — окликнул Тёма. — Ты чего?

Юнг рассеянно покосился в его сторону, двинулся было к камню, повернул решительно с полдороги:

— Так, показалось.

Корзинка недоплетенная и нарезанный кем-то бамбук лежали где лежали.

Юнг, обнаружив, что все джинсы и полрубашки у него измазаны бурой пыльцой, попытался счистить ее.

А она не счищалась.

Дима плюнул на ладони, провел ими по брючинам, только размазал. На ладони посмотрел, понюхал. Запах едва знакомый — пряный, сладковатый.

— Черт, что это?

— Это конопля, — просто сказал Тёма.

— Что-о-о? — округлил глаза Юнг.

— Конопля, — повторил безо всякого выражения Тёма.

— Да ее здесь… — Юнг оглянулся на поле, — гектаров пять! И там еще, наверху.

— Это точно! — согласился Тёма.

— Погоди, — заподозрил Юнг. — Где это ты видел посадки конопли?

— Там, — сморщил Тёма нос, и глаза его лукаво сощурились.

— Под Таежинском, что ли?

Тёма промолчал.

— Не понимаю, — не унимался Дима. — Это что же, плантация, что ли? Мы что, на острове наркоторговцев?

— Может, оно само тут выросло, — предположил Тёма.

— Да? А это что?

— Корзинка из бамбука, — ответил честно Тёма, взвалил дротики и стрелы на плечо, лук повесил на другое и молча углубился в бамбуковую чащу. А Юнг поспешил за ним, теперь с полным основанием озираясь по сторонам.

И все время кто-то шел за ними. Юнг не видел, но подозревал.

Это как луна над зимней дорогой. Ты идешь — и она за тобой. Ты остановился — и луна там в небе замерла. С той только разницей, что никакой луны не видно. То есть ты ее не видишь в тучах. Но она есть. И ты это точно знаешь. Ты идешь — и она идет. Встал — и она остановилась.

Юнг чувствовал, что они тут с Тёмой не одни, — и пока шли через рощу, и пока спускались с этих террас.

Видеть никого не видел — по-прежнему пусто было кругом и тихо, и птица в небе плавала. А ощущение, что вокруг ни души, пропало.

Поэтому когда Тёма спрыгнул с последней ступени, а Юнг, сворачивая веревку, краем глаза заметил движение на грани почти во всем такого, как тот наверху, камня, он только тихий звук губами издал и глазами Тёме на камень показал:

— Там!

Тёма виду не подал, что понял. Спокойно собрал вещи и двинулся вниз по склону, а поравнявшись с камнем, вдруг пригнулся, осторожно положил связку бамбука и лук на землю, дротик поднял, согнувшись, мелко семеня, подбежал неслышно к камню, прижался.

Юнг встал рядом.

Юнг шел медленно, огибая камень, а Тёма ящерицей прошуршал до макушки глыбы и застыл там с дротиком наперевес.

Юнг точно знал, что не ошибся. Сейчас выпрыгнет из-за камня и увидит эту сволочь, что преследует их от самой вершины.

Тёма взмахнул дротиком, Юнг, выставив нож, прыгнул, перед ним мелькнуло что-то, отшатнулось. Тёма сверху на него спрыгнул. Сцепились, покатились, Тёмин дротик отлетел в сторону.

Незнакомец вроде мелкий, но скрутить его Тёме не удавалось: все равно как пружину, вылетевшую из часов, на место поставить — ты на нее жмешь, она выпрямляется и вертится.

Юнг ножик убрал, примерился, выбрал момент, когда шпион сверху был, прыгнул. Под ним забилось сильное тело — вот-вот вывернется, подомнет под себя. Но тут Тёма подоспел — вдвоем они этого следопыта к земле лицом придавили.

— Ну все, все, пустите, — донеслось сдавленное из-под Тёмы с Юнгом.

Тёма ему руки скрутил, прислонил спиной к камню, дротик в грудь наставил.

— Ты кто? — тяжело дыша, спросил Юнг.

— А вы кто?

— Да откуда ты взялся?

— А вы?

— Зачем ты следил за нами?

— Это вы за мной следили!

Нет, так дело не пойдет. Парень примерно их лет. Может, чуть постарше. Сидит, подобравшись, губа дергается, обнажая желтые зубы. Волосы на голове короткие, черные, плотные, с поразительной способностью то вставать дыбом, то разглаживаться. Как у питбуля. И сам он похож на бойцовую собаку — крепок, мускулист, грудь широкая, морда расплющена, нос вздернут, ухо порвано. Поперек брови шрам, и глаза красноватые косят.

Юнг с Тёмой переглянулись и поняли друг друга.

— Ладно, — сказал Юнг. — Если коротко, то…

И рассказал, кто они, как сюда попали, что думают о своих перспективах.

Парень слушал, опустив лобастую голову, переводя взгляд с Тёмы на Юнга. Потихоньку его отпускало — волосы на голове уже не дыбились, кончики губ потянулись. Как питбуль он и улыбался — не разжимая губ.

— A-а, значит, вас тоже, — протянул он туманно, не то радуясь, не то сочувствуя.

— Тоже, — хмыкнул Юнг. — А кого еще?