Чтение онлайн

— Древний способ передвижения по бревнам, — объяснил нахально Кате.

Так и полз через темный провал. Вниз не заглядывался, глаза не жмурил. Дополз до Юнга с Тёмой, спрыгнул, крикнул Кате с Крисом:

— Рекомендую. Совершенно безопасно.

Тёма веревку от Тартарена отвязал, приспособил к концу камень, раскрутил, перебросил на ту сторону. Крис с Катей немного поспорили. Кажется, Катя одна переходить через трещину без дна по бревну никак не соглашалась. Поэтому Тёме пришлось перебросить страховку и для Криса.

Переходили они вместе. Катя передвигалась на четвереньках. Крис шел за ней в рост, время от времени нагибаясь и ободряя нежными похлопываниями. Очень похоже было на тренировку инструктора-собаковода со своей питомицей. Если бы тут Светка была или Жариков, было бы кому посмеяться. Но их не было.

Остальным было не до смеха, когда под Крисом и Катей ствол затрещал и осел вниз почти на метр.

Катя, вцепившись в дерево, закричала, что больше не сделает ни шагу. Что пусть Крис выбирается сам, а она останется.

Крис перешагнул через нее, опустился на колени, что-то тихо и властно втолковывал.

Потом он пятился гусиным шагом, заставляя Катю смотреть себе в глаза и ни о чем, кроме них двоих, не думать.

Так и довел ее на невидимой веревочке. Уговорил сесть на ветку. Отстегнул страховку, спрыгнул на землю. Руки протянул, чтобы помочь спуститься.

Тут ствол, весом с десяток тонн, с грохотом треснул над самой серединой пропасти и развалился на две половины. Первую комель удержал, и она осталась висеть. Вторая, с ветками, накренилась вниз, крону вздернула, как корму «Титаника», повисела чуть и стала сползать в трещину без дна.

Катя сначала взлетела вверх на своей ветке. Потом, постепенно ускоряясь, полетела вместе с деревом вниз.

— Прыгай, прыгай! — кричал, скача над пропастью, Тартарен.

— Руку! — вопил Крис. — Руку давай!

Тёма сосредоточенно хватался за ветви с крупной хвоей, но удержать их, естественно, не мог.

Катя пронеслась мимо них с широко распахнутыми от ужаса глазами.

Крис пытался сдернуть ее, но промахнулся. Всех их накрыло кроной, потащило к пропасти, стали от веток отбиваться, прижались к горе, и в этот самый момент гигантская тропическая елка вдруг зависла на краю трещины, покачиваясь.

Крис поднырнул под здоровенный кривой сук, высматривая Катю, не удержавшись, вскрикнул радостно — Катя поняла, что лететь ей вниз вовсе не обязательно, быстро-быстро выбиралась из пропасти по сучкам. Крис протягивал ей руку, Тартарен держал его сзади, чтобы не свалился.

И совсем немного-то им осталось, чтобы руки соединились. Пальцы к пальцам протянулись и даже коснулись. Крис нырнул вниз, Катя подпрыгнула, ладони раскрылись, чтоб сжать друг друга…

Ствол с шумом обвалился. Катина ладонь и лицо исчезли в темноте. Крис остался висеть над трещиной, чудом удерживаемый Тартареном за джинсы.

Крис издал вопль отчаяния. Тёма бросился его успокаивать:

— Да брось ты, Крис, сейчас я спущусь…

Договорить Тёма не успел. Страховка, привязанная к Кате, сдернула его со скалы. Он улетел за стволом и Катей в темноту.

Вот и все — только ветки кругом наломанные, запах смолы и хвои, как после грозы. Или дома на Рождество.

Тартарен вытащил Криса, насильно посадил на камни. Крис провел с силой ладонями по лицу, сморщился, дернул себя за эспаньолку.

— Да ладно тебе, — загудел Тартарен. — Чего ты? Сейчас веревки свяжем, спустишься и вытащишь их… Оттуда.

— Не свяжем, — мрачно заметил Юнг. — Веревки с Тёмой улетели. И сумка его тоже.

Крис подполз к краю. Крикнул в темноту, но даже эха в ответ не услышал.

Тартарен всматривался в черное нечто и никого там не видел. Но удар по голове почувствовал и успел прихватить вылетевшее снизу. Ослепленный, ощупал руками:

— Сумка. Тёмина…

— Руку, Тартарен, — донеслось из расщелины.

Это был голос Тёмы.

Следом был выброшен альпинистский шнур с узлом на конце.

— Тяните, — надсаживаясь, крикнул Тёма из последних сил.

Крис вцепился в веревку, дернул.

— Осторожнее! — болезненно вскрикнул Тёма.

В четыре руки с Тартареном медленно и бережно тянули веревку, очень надеясь. Юнг стоял наготове. Тёма подбадривал снизу. Из пропасти появилось лицо Кати — запрокинутое, бледное, с закрытыми глазами.

Крис нырнул, подхватил под мышки, на себя потянул, перенес к скале поближе, руки на грудь положил — как для прямого массажа сердца.

— А вот это ни к чему, — не открывая глаз, сказала Катя. — Сделайте искусственное дыхание спасенной, капитан.

Крис нагнулся и поцеловал ее в губы.

Тёма вылез сам вслед за Катей. Отдышался, объяснил сдержанно, что ему просто повезло — удалось в последний момент зацепиться за стенку трещины, а Катя вовремя ужаснулась, отпустила ветку и он смог ее удержать.

— А здорово ты за меня испугался, — придя окончательно в себя, испытующе посмотрела Катя на Криса.

— И за тебя, и за Тёму. Как и за любого члена команды, — сдержанно объяснил Крис.

— Врет он, — заметил Юнг. — За тебя испугался не как за любого.

— Признания потом, — остановил их Тартарен. — Вы лучше вон туда посмотрите, — показал он на висевшую по-прежнему над пропастью половину ствола.

Сверху мощным штыком белел острый расщеп. Тут дерево и переломилось. Ниже желтел ровный круг распила. Кто-то ловко подпилил снизу бревно так, что им было незаметно. Но расчетливо и точно. Если бы они все вместе стали перебираться по нему — так вместе и улетели бы.

— Кому-то очень не хочется, чтобы мы взобрались на эту гору, — ткнул Тёма кулаком в каменный бок за своей спиной.

«Остров.

У подножия Столовой горы.

Кажется, десятый день экспедиции.

Пишет Дмитрий Юнкович.

Мы потеряли… (зачеркнуто, далее неровно) Светы больше нет.

Пропал Жариков.

Мы едва не погибли на последнем переходе к Столовой горе. Катя сильно ушиблась при падении, и Крис запретил ей участвовать в восхождении на гору. Да и всем остальным тоже.

Поднявшийся на вершину Тёма обнаружил там идеально круглую площадку искусственного происхождения, о чем свидетельствовала и разметка белой краской — ориентир для посадки вертолета. Однако ни маяков, ни посадочных огней, ни антенны ретранслятора Тёма там не обнаружил. И никаких следов, как и куда девались с этой площадки прилетавшие на вертолете. Ни люков, ведущих внутрь горы, ни ступенек, чтобы спуститься по ее отвесному склону.