Чтение онлайн

— Бел, а ты зачем утащил у них поросенка? — удивленно обернулся Картис, когда топот затих вдали.

— Как зачем?! А друзей наших с утра пораньше порадовать? А компанию им подобрать достойную? Неужто я не позабочусь об их досуге? Тем более в такой чудный день, как сегодня?

— Ты что, подкинул им свинью?!

— Да еще какую, — коварно улыбнулась Белка. — Как думаешь, что случится, когда поросеночек очнется, поймет, что заблудился, а поблизости обнаружатся незнакомые дядьки с большими ножами, явно собравшиеся порезать его на холодец?

Словно в подтверждение, воздух прорезал истошный визг насмерть перепуганной свиньи: долгий, пронзительный, пробирающий до самых костей. А следом повторился уже знакомый рык, больше похожий на рев разъяренного медведя, которому вторил целый хор не менее сильных и свирепых голосов.

— Оп-па, очнулся мой малышок! — радостно оскалилась Гончая. — Я его полночи тащил через весь лес, чтобы успеть к утру, а потом очень нежно положил недалеко от того места, которое облюбовали Брегарис и его озабоченный сыночек. Как видите, удачно вышло: наши хрюшки как раз опомнились и обнаружили пропажу, только-только ринулись на поиски… Кстати, я не говорил, что в Проклятом лесу за детеныша глотку порвут любому? Зато теперь кабанчики не ошибутся с направлением и сровняют с землей все, что найдут в радиусе пары сотен шагов. Особенно если заподозрят, что их милому крохотуле (а он весит почти как я!) злые эльфы посмели подпортить розовую шкурку.

Побратимы закашлялись, силясь представить себе ярость диких свиней при виде перепуганного, привязанного за ногу «малыша», возле которого собрались двуногие звери с острыми железками в руках. И обычные-то кабаны не отличаются покладистостью, матерый самец, разозлившись, мог кинуться на любого зверя, невзирая на размеры, длину зубов, наличие когтей и всего остального. А уж эти…

Воздух снова разорвал слаженный кабаний рев, в котором почти сразу пробился повторный, полный искренней обиды визг ни в чем не повинного поросенка. Затем донесся невнятный из-за расстояния шум, новый яростный рык, как будто бы даже чьи-то крики…

— Надеюсь, эти красавцы немного сократят число наших преследователей, — кивнула Белка, поднимаясь с земли. — А пока они там заняты, предлагаю совершить утреннюю пробежку, чтобы увеличить отрыв. Потерять они нас все равно не потеряют — камни бездны укажут путь к Тилю из любой точки Лиары, да и псы у них еще остались. Плюс маги, плюс ушастые следопыты… Кабаны отвлекут их лишь на время. Ну, может, пришибут пару-тройку десятков агинцев и с пяток эльфов. А потом Брегарис сумеет их отогнать. С ранеными они тоже вряд ли станут возиться, так что у нас есть час. Максимум — два, чтобы восстановить равновесие. Тиль, ты в порядке?

Тирриниэль молча кивнул.

— Брон, как нога?

— Выдержу, — спокойно отозвался наемник. — По горам, конечно, не полазаю, но бежать могу в полную силу.

— Крови нет?

— Ланниэль даже повязку не стал накладывать.

— Тогда идемте, — отвернулась Белка, мгновенно посерьезнев. — И чтоб ни звука: впереди нас ждет оч-чень неприятное место.

— Мы уходим с твоей тропы? — настороженно уточнил Стрегон.

Гончая вдруг очень внимательно посмотрела на полуэльфа. Причем так, что тому стало неуютно под ее изучающим взором.

— Да. Дальше мы пойдем другой дорогой.

— Это связано с тем, что несет с собой Тиль? — снова рискнул уточнить Стрегон.

— Ты прав, — медленно наклонила голову Гончая и чуть прищурилась, кажется, догадавшись, что у их ночного разговора с Тилем был как минимум один свидетель. — Оказывается, друг мой, у тебя очень хороший слух.

Тирриниэль тоже покосился в сторону полуэльфа, но тот сделал вид, что не заметил. Только пожал плечами как можно небрежнее и кивнул.

— Вы шумели.

— Возможно, — еще медленнее отозвалась она. — Порой я бываю весьма раздражительным. А когда я раздражаюсь, то становлюсь неприятным собеседником. И вот тогда с теми, кто рискует меня разозлить, случаются разные нехорошие вещи. Не всегда, конечно, но бывает, бывает…

Стрегон внутренне подобрался.

— Надеюсь, ко мне это не относится?

— Пока что нет, — после недолгого раздумья обронила Гончая. — Тиль, что скажешь?

Владыка эльфов тоже задумался, искоса наблюдая за молчаливыми людьми, которые всем существом чувствовали повисшее в воздухе напряжение, но пока не понимали его причин.

— Считаешь, они должны быть в курсе? Если да, то насколько? — уточнил владыка.

— Насколько сочтешь нужным, — ответила Белка.

Тирриниэль скептически хмыкнул.

— Я бы предпочел оставить как есть.

— А я бы предпочел сообщить им хотя бы часть. Может, они все-таки умеют бояться и передумают идти дальше, — спокойно парировала Белка. — В конце концов, никто их не заставляет. А рвать жилы еще придется. И мне бы не хотелось в последний момент обнаружить, что кто-то сломался или встал в позу.

— Что именно мы должны знать? — нахмурился Терг, настороженно поглядывая на эльфов.

— Опять какая-то гадость, Белик? — мрачно предположил Лакр. — Так?

Гончая кашлянула:

— Не совсем гадость, но близко.

— Мне это не очень нравится. Но все-таки хотелось бы иметь представление о наиболее мерзких подробностях нашего путешествия, чтобы, так сказать, смириться с неизбежным заранее.

— Что? Отступать не собираешься? — хмыкнула она.

— Разве у нас есть выбор? Особенно после того, как выяснилось, что наше братство создавалось некоторыми из здесь присутствующих, а мы дали клятву на крови, что исполним все, что потребуется. — Тиль спокойно выдержал изучающие взгляды наемников, не подав виду, что его это как-то встревожило или задело. — И после того как выяснилось, что нас в любой миг могут скрутить из-за собственных татуировок, в которые вплели какую-то рунную пакость?

— То есть дело не в заказе? — уточнила Белка.

— Нет, — ответил вместо раздувающего ноздри Лакра Стрегон. — Вернее, не только в нем. Мы просто хотели уточнить детали.

— Какой ты деликатный… я бы на вашем месте сказал, что мечтаю выпустить кишки одному ушастому мерзавцу! За то, что не поставил меня в известность обо всех свойствах рун, от которых, между прочим, теперь не удастся избавиться! А еще я желал бы у него поинтересоваться: кто еще, кроме хранителей, может ими воспользоваться? Кому это вообще было нужно — ставить магистров братства в такую зависимость от патриарха? Принадлежала ли эта идея целиком и полностью Брегарису или тут замешан кто-то еще? А, Тиль?

Тирриниэль снова ощутил себя на перекрестье взглядов.

— Идея братства действительно принадлежала мне, — вздохнул он, понимая, что объяснений не избежать. Вчера ни времени, ни сил ни у кого не нашлось, чтобы задать накопившиеся вопросы, но теперь отвертеться не удастся. — Оно создавалось как независимая организация в память о Диких псах и как наглядное подтверждение тому, что человеческая раса способна конкурировать с нами на равных.

Владыка эльфов помолчал, размышляя о чем-то своем, но потом заговорил снова.