Чтение онлайн

– У садовника болеет дочь, он на ночь уходит домой. А если и останется – невелика беда. Старый пень глуховат.

– Странно, что в городе, полном сброда, нобили не уделяют должного внимания охране своего дома. Тем более, если баронесса так молода и привлекательна, как ты её описал, – задумчиво почесал длинный нос слуга Тотема. – Правда, если верить тому, что я слышал о её муже, одного его имени хватит, чтобы держать воров и разбойников на почтительном расстоянии. Страшный человек. Страшный и жестокий.

Барон Хантер!

Человек, меняющий учителей фехтования как перчатки!

Увлеченный тайнами Выродков и мастеров, я и думать забыл о нем. А ведь это – потайная карта, которая может сыграть неведомо как.

Впрочем, Цапле об этом знать не обязательно.

– Насколько я понял, он в отъезде.

– Да, я тоже это слышал, – кивнул Цапля. – Выполняет тайные поручения герцога Наольского. Впрочем, пусть его носит. Будем надеяться, этой ночью он не вернется.

– Этой ночью?

Я не ожидал, что всё пойдет так быстро.

– Нет смысла тянуть. К нам с Жабой начали присматриваться. Уж я-то шпиков за лигу чую.

– Нельзя так сразу, – покачал головой я. – Дело нечистое! Три Тотема не собираются по пустякам. Не исключено, что Хантеры опаснее, чем кажутся на первый взгляд. Я еще не прощупал белолицего урода. Не знаю, насколько опасен человек, которого называют лорд Флэшер…

– Ну, ты уже здорово испугался его шпаги! – не удержался Цапля.

– …наконец, мы не знаем, что именно ищем, – не отвлекаясь на перебранку, продолжал я. – Если вывозить из дома все вещи, обладающие магической аурой, нам, может быть, целый фургон потребуется! Будет лучше, если я все заранее разнюхаю.

– У тебя в запасе целый день, – осклабился Цапля. – Сделай это!

Я попробовал в последний раз:

– Не спеши. Мастера не похвалят тебя за ошибку.

– Ошибки быть не может. Нас восемь против тупого вояки, двух калек, один из которых тебе доверяет и позволит приблизиться на длину ножа, а также книжного червя и кучки женщин. Отправляя в Наол три Тотема, мастера, видно, брали в расчет барона Хантера. Но его на нашу удачу в городе нет. Именно поэтому не стоит упускать время. Если Хантер вернется, все станет гораздо сложнее.

– С таким же успехом он может вернуться и этой ночью. Мы ничего не теряем. Еще один день, и я…

– Тебе напомнить, кого мастера поставили старшим? – вкрадчиво спросил Цапля.

Бормоча проклятья, я отвернулся, чтобы не видеть злорадного триумфа на роже Цапли.

Ск-котина!

Сегодня вечером… у меня осталось всего несколько часов. И большую часть времени придется провести рядом с графом Тасселом, чтобы не вызвать подозрений. Тайны семейства Хантеров лежали на душе свинцовым грузом, а я так и не придумал, как их использовать. Судьба щедрой рукой подкинула волшебный шанс, который теперь пропадет втуне из-за упрямства этого тупого скота!

Он ведь даже не знает, с кем придется иметь дело!

В мучительном раздумье я потер переносицу. Если предупредить Цаплю, что нашими противниками станут Выродки-Малиганы, он умерит прыть и не будет настаивать на немедленном штурме особняка. Даже его куцый умишко сообразит, насколько меняет дело такой расклад.

Эту же фразу – слово в слово – я повторил ночью, когда Цапля, неслышной тенью проскользнув через сад, взобрался по веревке, сплетенной из постельного белья, ко мне в комнату.

Ночь идеально подходила для убийства – душная, несмотря на легкий ветерок, и звонкая из-за оголтелого хора насекомых, прятавшихся в траве и на деревьях. Конечно, чуткое собачье ухо и в таком звоне уловило бы тихие шаги крадущихся людей, но, увы, верный пес Хантеров – громадное животное с квадратными челюстями, способными перекусить бедренную кость – уже не мог предупредить своих хозяев. Задушенный лентами Тотема, он лежал на земле, положив голову на передние лапы и, казалось, спал.

Плоский диск луны висел в чистом звездном небе. Из четырех масляных фонарей, освещавших подходы к особняку Хантеров, по странному стечению обстоятельств горели только два. И оба, опять-таки по странному стечению обстоятельств, – дальние от дома. Так что под стенами лежала густая и сочная тьма, в которой можно было укрыть с дюжину убийц. Собственно, где-то в ней сейчас и скрывалось пресловутое «стечение обстоятельств» – сжимая в руках ножи и шпаги.

Крыльцо парадного входа тоже освещал фонарь, но об этом уже позаботился я. Плохое масло сильно чадило, свет в результате выходил такой тусклый, что не привлекал даже ночных бабочек.

Напрягая зрение, я вгляделся в темноту и уловил шевеление возле фонтана, выложенного кашимским розовым мрамором. Цапля послушал меня и посадил туда человека с арбалетом.

В желтом круге света у главного входа мелькнула тень. Жаба? Корнак?

Кажется, все были на местах, ожидая только сигнала.

Когда убийца, носящий малиновый камзол, уснет не до утра, а навеки, пронзенный ударом Цапли, наш вожак прокричит совой. В течение следующей минуты-другой я должен постучать в двери спальни графа Тассела, и едва мой хозяин появится на пороге – заспанный и заторможенный, – перерезать ему одним движением горло. А дальше дело закончится уже без моего участия.

Мы слишком хорошо все спланировали. Едва ли что-то сумеют предпринять даже Выродки.

Еще раз прогнав рисунок ночной резни перед мысленным взором, я медленно и глубоко вдохнул.

Сейчас.

Сейчас начнется.

И потом пути назад уже не будет.

– Ну, двинулись! – свистящим шепотом скомандовал Цапля.

Голос его подрагивал, а ноздри жадно раздувались, точно слуга Тотема пытался взять след жертвы по запаху. Ему не терпелось начать убивать.

Вот тогда я и повторил фразу, что прозвучала утром в кабачке «Беспутная вдовушка». Но только прежде я соврал, а сейчас говорил чистую правду.

– Есть один момент, о котором я забыл тебе сказать.

Голос прозвучал чуть хрипловато, но ровно и спокойно.

Цапля мог сколько угодно думать, что это он – ловкий, быстрый и подозрительный, – успел заметить краем глаза блеск металла и отскочить в сторону. На самом деле все обстояло иначе: я просто дал ему шанс. Убивать Пауку было не впервой, но тот, кем я был раньше, не любил удары в спину.

Очень глупая и непрактичная привычка.

– Что за игру ты затеял?

Цапля даже не удивился.

Я молча двинулся на него, держа кинжал на уровне груди. Застигнутый врасплох, Цапля, тем не менее, не собирался позволить зарезать себя, как поросенка. Слегка пригнувшись, словно для броска в ноги, Цапля двинулся вдоль стены, выбирая момент для ответного удара. Выражение ярости сменилось гримасой, вздернувшей уголки губ в насмешливой улыбке: слуга Тотема считал себя лучшим убийцей, чем я, и теперь, когда ему удалось избежать удара в спину, сомнений в исходе поединка у него не было.