Чтение онлайн

Как всегда на роднике был аншлаг. На многие километры вокруг он был единственным источником и собирал у себя всех путешественников. Пользуясь неписаным правом "испытывающего жажду", без очереди набираем одну бутылку. Есть там хороший закон - измученному жарой и долгим переходом путнику всегда без очереди дадут напиться живительной влаги. Растянувшись,как большая пантера, на причудливо изогнутом древе расположился Сява. При ближайшем рассмотрении древо оказывается дубом. С него, кстати, Сяву угораздило сорваться - вот уж точно с "дуба рухнул". Симу поглощают растущие вокруг кусты ежевики. Набрав полные пригоршни спелых ягод он угощает нас. Макс с интересом изучает экзотические наряды пришедших на водопой хиппи.

Подходит наша очередь. Вывалив устрашающую гору бутылок мы надолго заняли спасительный источник. Около 140 литров, вот столько воды храбрые руссы собирались притащить домой. Бонус, - ведро воды мы используем для мытья наших голов. Хотя мы понимаем, что это пижонство и их чистота сохраниться очень не долго. Вдруг на нас обрушиваются чьи-то колдовские чары. Нас мотает словно мы находимся в толще воды и волны идут одна за другой. Не в силах более терпеть подобное мы беспомощно опустились наземь. Вот нас чуть отпустило, в путь. Шатаясь под тяжестью рюкзаков идем домой. В дороге решили сделать привал. Как человек очень хозяйственный Сява настоял на том что бы взять с собой пару "вязаночек" дров. В итоге пришлось тащить трехдневный запас топлива в дополнение к неподъемным рюкзакам.

По возвращению в лагерь нас встретил новый мебельный гарнитур. Мебелью служили большие плоские камни. Из них складывали стол и стулья, выстраивали камин, вернее плотно обкладывали кострище. Если бы не палатки, хоть как то сдерживающие связь времен, то по обустройству лагерь можно было принять за стоянку неандертальцев. Дрова расходовались очень экономно, но и проблем с ними мы особенно не испытывали. Путешествуя в северных широтах для приготовления пищи приходилось сжигать многие кубометры древесины, а здесь котелок закипал на двух- трех сучьях.

Колдовать над котелками решался лишь Сява и я. Как удовлетворялись изощренные вкусы наших гурманов судить не мне, но мы старались изо всех сил. Блюда заправлялись душистыми специями, бульонными кубиками и конечно тушенкой, по-моему получалось очень не плохо. Беспощадная жара отбивала желание обедать, поэтому питание было двухразовое: завтрак и ужин. Кулинарные изыски не знали границ: каша гречневая "по-костромкски", спагетти "по-анапски", щи "пирютинские"a и многое другое. Все это запивалось ароматным чаем завариваемым в больших количествах.

Продукты, а главное вино (о нем чуть позже), тоже имели свойство кончаться, но в горах они не росли, а обменивались на разноцветные бумажки в ближайших поселках. Походы за ним тоже становились событием, подчас не менее рискованным и тяжелым, чем за водой и дровами.

Слева от нас, прямо на берегу в 40-50 минутах ходьбы расположился курортный поселок - Крымское Приморье ( в миру просто Кыр-Пыр), справа в часе ходьбы, но на удалении 3-х км от моря стоял Солидол (официально поселок Солнечная долина), кстати именно там производят много славных сортов добрых вин и знаменитый "Черный доктор", так вот, чтобы пополнить запасы мы совершали набеги то в один, то в другой поселок. Дорога на Солидол шла через виноградники, одни из них хорошо охранялись злыми собаками и не менее злыми сторожами, другие хуже, и тогда зеленные гроздья становились нашей добычей.

Однажды Старый и Сява беспечно сидели в чаще виноградника и собирали крупные грозди в два полиэтиленовых пакета. Вдруг проходящий мимо незнакомый молодой человек с пафосом воскликнул: "Да-а, теперь-то я понимаю почему на этих виноградниках никогда толком ничего не вырастало. Здесь же рядом пляж и его просто на просто отдыхающие п:т. Ну чего мне с вами делать? Я ведь вроде как сторожем здесь. А х.. с ним: все равно сегодня не моя смена!"

До Кырпыра ближе, но цены значительно выше солидольских. Все продукты можно купить на маленьком, но очень оживленном рынке. Входящих туда без перебоя зазывают торговцы вином, предлагают попробовать, наливают и почти насильно заставляют вкусить напитка богов. Абсолютно бесплатно. Сухие, портвейн, мускатные и десертные вина. Даже не имея целью покупать вино, можно напробоваться до поросячьего визга. Повторяю - абсолютно бесплатно. Остальным винам мы предпочитали белый портвейн. За литр торговцы просили от 3-х до 4-х с половиной гривен. Торг всегда уместен. Закупая 12-14 литров мы обеспечивали себя максимум на два дня. Помимо вина и продуктов в этих островках цивилизации мы покупали спички , соль, парафиновые свечки (Костер для освещения лагеря ночью не использовался, а когда ломался фонарик свечки служили нам добрую службу), сигареты и другие мелочи. "Ходить в люди" было выгодно, ходоки брали в обратную дорогу холодного пива (а однажды я, Света и Сима купили еще и раков). Обратная дорога была традиционно веселой. Не садись на пенек, не ешь пирожок! Но мы все равно присаживались и отхлебывали от только что приобретенного портвейна, отдыхали, смотрели на странствующий люд и просто радовались солнцу, небу, теплому ласковому морю, радовались друг другу. Однажды мы с Симой до того "наприсаживались", что остаток пути продвигались с большим трудом, и причиной тому была вовсе не тяжесть огромных рюкзаков.

Возвращаясь из дальних набегов, скинув с плеч громаду рюкзаков и остатки одежды, усталые, мы падали в море. Оно нежно охватывало нас и несло прочь от берега, туда где волны взмывают вверх, бегут к берегу и яростно шипя обрушиваются вниз. Ветер поет свои песни, никто не слышит слов, но мы знаем о чем они. Белоснежные хлопья облаков летят вдаль, унося суету, тревоги и переживания.

Еще в Анапе мы влюбились в сказочный подводный мир. "Кустить"- так, по имени знаменитого Жак ив Кусто мы окрестили свои занятия подводным плаванием. Вооружившись ластами, и комплектами трубок-масок мы плывем в неизведанное. В широкой расщелине между камнями мерцает зеленый свет, уходя в глубь моря. Вот он особый мир с косматыми водорослями, с искрящимися водоворотами между камней, с голубым сиянием воды, усыпанной блестками рыбешек. У берега начинались невидимые подводные тропы, которые пересекали нагромождения камней, огибали подводные скалы. Они шли вдаль и исчезали в сине-зеленой дымке больших глубин.

Я нырнул. Макс и Сима последовали за мной. Набегающая волна расступилась и за стенкой маски я увидел поросшие бурыми водорослями камни. Тихо. Слышен лишь шум собственного дыхания в трубке, да шорох гальки перекатываемой волной у берега. Хаотическим нагромождением вправо уходила каменная гряда. Между камнями виднелись сумрачные расщелины и гроты. На всем этом плясали солнечные "зайчики", и казалось что на дне переливается покрывало сотканное из света. Мы парим над волшебным царством Посейдона. Возле каменной гряды дно резко уходило в зеленую глубину. Там между округлыми камнями светлели участки песка. Подводные глыбы становились все выше и причудливей. Одна из них походила на нос сказочного корабля. Были даже матросы - небольшие рыбы губаны и морские собачки. Был и капитан пучеглазый краб темно-вишневого цвета. При нашем приближении словно прозвучал сигнал тревоги и команда бросилась в трюмы - каменные щели. На палубе остался один храбрый капитан. Он только попятился, а потом привстал на ножках и поднял клешню. Стоило отплыть, как на корабле дружная команда высыпала на палубу.

Макс и Сима плыли рядом. Макс коснулся моего плеча и показал рукой в сторону. В толще воды плыла огромная медуза. Словно резная чаша, сделанная из окрашенного в нежные цвета хрусталя, а свисающие из под куполов щупальца как тончайшие кружева. Не бойтесь, белый мраморный купол можно потрогать рукой, опасны лишь коварные щупальца.

Вдоволь наплававшись в море выходим на берег. Распластанные на туристических ковриках мы неподвижно замираем. Каждый квадратный сантиметр тела открыт теплу и свету. Сима берет двумя пальцами крохотный камешек размером примерно с семечку и аккуратно запускает его в шоколадную спину лежащей неподалеку Светы. Попадание в правую лопатку было проигнорировано, и Сима начинает неторопливо готовиться к следующей атаке. Игра увлекает его, но не настолько чтобы встать для розыска подходящих снарядов, и он ограничил зону поиска радиусом вытянутой руки, которой стал слепо загребать песок и гальку. Сява открыл глаза и лицо его стало медленно приобретать осмысленное выражение с явным оттенком если не злости, то совершенно отчетливого недовольства, причем как мне показалось, оно было вызвано не тем, что обидели даму, а скорее той суетой, что вносила шевелящееся рука Симы в гармонию скульптурной группы, которую являли собой четыре наших неподвижных тела. Всепоглощающая лень затопила все окружающее простанство.

В лагере на камушках сидит Старый. Иногда на него находило странное желание - поработать, и уж если не приготовить ужин, то хоть как то помочь мужикам. Вот и сейчас он направился нарубить дров и развести в лагере костер. Решившись открыть новое месторождение сухой древесины он перешел через глубокое ущелье и направился к деревьям. Деревья в последствии оказались, правда, представителями какого-то невероятного вида (или подвидакак там в ботанике), которые гнулись, но не ломались, да и не особенно-то рубились, а если и рубились, то вовсе не горели, а только смрадно дымили, шипели и извивались,как гады. Старшно матерясь, он вступил в бой в чудовищными кустами, которые окружили его со всех сторон. В конце концов ему удалось навыдергивать и навывинчивать из земли немного чего-то среднего между осокой и железным деревом, но эти ботанические выродки так изранили его тело, что даже ругаться не осталось сил. Он обреченно сидел на колючей траве, которая умудрялась дать себя почувствовать даже через штаны и увертывался от вонючего дыма, которым агонизировали южные растения.

Увидев нас, поднимающихся к лагерю, сверкающих счастливой улыбкой, загорелых и хорошо отдохнувших, Старик встал и вдруг как-то застенчиво заулыбался. Все ясно,- Старичок изжарившись на солнце выпил всю оставшуюся пресную воду. "По-моему, у нас проблемы в водой",- только и сказал он.

Вспоминая всех ни в чем ни повинных родственников Старого, я и Макс уходим к роднику. В лагере Сява и Сима, они то уж наведут там порядок, лишь бы Старик не устраивал больше своих проделок. Вечер приносит прохладу, шагать по горным тропкам легче, ноги сами несут нас вперед. Странное дело, еще вчера здесь стоял большой многоярусный лагерь (помните?), а сегодня нет и палатки. Какое-то жутковатое ощущение идти по следам совсем недавно исчезнувшей цивилизации. Быстро вернувшись сразу начинаем приготовление к вечерней трапезе. Сява готовит ужин. Что это будет - секрет, но знаю точно,вкусно безумно. Я беру фотоаппарат и спускаюсь к морю.