Чтение онлайн

— Вот так… и что это? — я не могла не спросить.

— Это все, что ты хочешь. Я не хочу тебя ни к чему подталкивать, но мне хотелось бы думать, что ты моя. Вся моя. Только моя.

Каждое слово, слетевшее с его уст, было серьезнее предыдущего. Мои губы впились в его страстный поцелуй после того, как он только что выразил мои желания.

— Значит ли это, что ты тоже будешь моим? Весь мой? Только мой? — спросила я, идеально повторяя его предыдущие слова, неосознанно затаив дыхание в ожидании его ответа.

— Я уже, — его ответ был непоколебимым: он пришел с такой широкой улыбкой, что осветила все его лицо. Я снова страстно поцеловала его, скрепляя нашу сделку.

Когда наступило утро, я проснулась со следом поцелуев Лиама на моей обнаженной спине, по всему телу пошли мурашки.

— Доброе утро, красавица, — Лиам поздоровался, как только мои глаза открылись. — Я попросил сотрудников отеля собрать твои сумки и привезти их сюда. Ты можешь принять душ и переодеться, прежде чем мы уйдем.

Я сонно открыла глаза и увидела, что на Лиаме нет ничего, кроме низко висящего вокруг талии полотенца, его волосы мокрые и капают на меня. На моем лице, должно быть, отразилось мое разочарование, когда он рассмеялся.

— Не волнуйся, у нас будет достаточно времени, чтобы принять душ вместе. А сейчас нам нужно поторопиться и успеть на самолет до девяти, — сказал он, нежно поцеловав меня в лоб.

Не сдерживаясь, я встала с кровати, совершенно обнаженная, позволяя простыне скользить по моему телу, и пошла в ванную так соблазнительно, как только могла, поворачиваясь только тогда, когда подошла к двери.

— Жалко. Мне показалось, что третий раунд в душе был хорошей идеей, — поддразнила я, облизывая губы, прежде чем закрыть дверь в ванную, оставив Лиаму наглядное представление о том, что я имею в виду.

Горячая вода помогла мне расслабить напряженные и болезненные мышцы, оставшиеся после прошлой ночи. Это было хорошее чувство, хорошая рана. Но я все равно приветствовала облегчение.

Я быстро оделась небрежно, увидев, что Лиам одет в темные джинсы и белую футболку. Я еще раз спросила его, куда мы едем, но он все равно отказался мне сказать.

Я была ошеломлена, когда мы добрались до взлетно-посадочной полосы и увидели, что на самом деле садимся в роскошный самолет, который ждал именно нас.

Лиам поприветствовал персонал, проводя меня к нашим местам. Угольный ковер покрывал пол, подчеркивая белые кожаные сиденья, деревянные столы и детали.

От него пахло роскошью и властью, безупречным вкусом и богатством.

Тем не менее, он мог быть покрыт золотом, и даже это не избавило бы меня от тревоги, уже растущей в глубине моего живота, моей груди сжималось, как будто на нее внезапно надавил вес мира.

Пока мы взлетали, Лиам сплел свои пальцы с моими, потирая маленькие успокаивающие круги на моей руке. Когда мы оказались высоко в небе, пилот начал говорить, предоставляя нам некоторую информацию о полете.

— Небо ясное, впереди нет турбулентности, поэтому наш полет сокращается примерно до четырех с половиной часов. Погода в Джексонвилле…

Мои уши заложило. Мое зрение затуманилось. Моё сердце вообще перестало биться.

ДЖЕКСОНВИЛЛ???

Началась паническая атака. Твердая и быстрая. Я не могла вдыхать или выдыхать воздух достаточно быстро. Острая боль пронзила мою грудь.

Дыши.

Я не могла вернуться домой с Лиамом.

Дыши, Джейми.

Он не смог встретиться с моим отцом.

Дыши.

Катастрофа вот-вот должна была случиться.

Дыши.

Свят, свят, свят, черт возьми!

Джейми

10 лет назад

Я снова была в темноте.

Мои ногти царапают дерево, молясь, чтобы кто-нибудь меня услышал. Но никто этого не сделал.

С годами я должна была к этому привыкнуть. Привыкнуть к тому, что меня запирали в тесных помещениях, где быстро заканчивался воздух для дыхания. Иногда мне хотелось, чтобы это произошло, и я просто погрузилась в крепкий сон, который забрал всю боль.

Я кричала изо всех сил, мое горло горело и саднило от отчаяния, но даже тогда он не пришел за мной.

Сколько времени пройдет, прежде чем я снова увижу дневной свет, зависело от места, которое он использовал. Он никогда не переступит эту черту и не рискует быть пойманным за убийство. Я пришла к этому осознанию, когда мне было восемь или, может быть, девять лет. Я оплакивала эту странную моральную линию каждую минуту, проведенную в этих закрытых помещениях.

Даже сейчас, в пятнадцать лет, я понятия не имела, что было его спусковым крючком. Единственная закономерность, которую я обнаружила, заключалась в том, что ближе к моему дню рождения ситуация значительно ухудшилась.

«Пожалуйста, остановись.»

«Нет. Только не в шкаф, пожалуйста.»

«Я промолчу. Пожалуйста, не запирай меня в багажнике.»

И то, что ранило больше всего:

«Нет, папочка, пожалуйста. Я буду в порядке, обещаю, я буду в порядке».

Но у меня не было возможности когда-либо быть хорошей в его глазах, независимо от размера моего нимба.

Однажды я выберусь из этого ящика. Однажды я сотру эту версию себя и стану новой Джейми. Однажды у меня появится кто-то, кто полюбит меня и, возможно, я найду способ полюбить и себя.

Лиам

Я не мог поверить в то, чему был свидетелем.

Этот мир был полон придурков, но этот ублюдок посрамил большинство из них.

Когда я увидел бегущую Джейми, моим непосредственным инстинктом было последовать за ней. Я знал, что она сломается, и хотел помочь ей собрать осколки и починить ее. Черт, я бы сделал это один, если бы она была на это не способна. Я хотел быть для нее таким.

Я был рядом, когда она рухнула, поймав ее в последнюю секунду, как раз перед тем, как ее тело ударилось о бетон. Я сидел на земле, держал ее без сознания на руках, нежно укачивал и целовал ее бледное лицо, пока она не вернулась ко мне.