Чтение онлайн

– Я держала все под контролем, – сердито прошептала она воображаемому мужчине, которого вряд ли ей удастся забыть.

Двери лифта открылись, и она зашагала по черно-белым мраморным плиткам фойе, уложенным в шахматном порядке. Мейсон вела с собой строгий внутренний диалог. Она определенно держала все под контролем, уверяла она себя. Мейсон слишком сильно толкнула вращающуюся круглую дверь и вывалилась на тротуар, ударившись грудью о широкую мужскую спину…

– Ай! – Она инстинктивно ухватилась рукой за крепкое плечо. – Прошу проще… – Она не закончила фразу, потому что в этот момент мужчина обернулся, и она увидела незнакомца с балкона. Она от неожиданности потеряла равновесие и упала бы, если бы он не подхватил ее.

– Снова вы…

– Не будьте банальным, – предупредила она.

– Вы всегда такая воинственно-сердитая? – с любопытством поинтересовался он, слегка улыбнувшись.

– Нет, я просто… – Мейсон тряхнула головой, чтобы отогнать мысли, возникшие при одном взгляде на него. – Обычно я веду себя по-другому, – печально добавила она, и ответная улыбка тронула ее губы.

Она отступила назад, не в силах выносить эту близость, исходящее от него тепло и аромат одеколона. Она уже поняла, что незнакомец обладает недюжинной харизмой, но его объятия были так волнительны и будили неведомые ранее эмоции. Подняв взгляд, она увидела золотые искорки в его невероятно темных глазах, светящихся озорством. Его губы, изогнутые в неотразимой улыбке, были полными и неприлично чувственными. Мейсон поймала себя на том, что отвечает ему совершенно неожиданным и неуместным образом.

Она отвернулась и уставилась на пустынную улицу.

Как глупо. Не следует поддаваться его чарам. Надо держать себя в руках.

– Спасибо, – выдавила Мейсон в пустоту, не смея повернуться к нему лицом и махнув рукой вверх, в сторону балкона.

Краем глаза она заметила, как он пожал могучими плечами, и скорее почувствовала, чем увидела, как его губы изогнулись в иронической усмешке.

– У вас ведь все под контролем. – Ее сердце предательски дрогнуло. – Вы уходите? – спросил он. В его вопросе послышался легкий акцент представителя арабского мира. Более точно Мейсон угадать не могла.

Она слегка нахмурилась, услышав его вопрос.

– Нет, – ответила она, еще раз оглядев странно тихую улицу. Она тоже пожала плечами. – Автобус приедет за нами в час ночи.

– За вами – это за кем? – поинтересовался незнакомец.

– За жокеями-стажерами.

– Один из которых Скотт? – продолжил допрос Дэнил.

Мейсон утвердительно кивнула в ответ.

– Похоже, вы не жаждете возвращаться на вечеринку? – Это было скорее утверждение, чем вопрос.

Мейсон снова молча кивнула, по-прежнему избегая его взгляда.

– Я голоден, – неожиданно заявил он. – Не хотите составить мне компанию? У меня нет никаких задних мыслей, – торопливо добавил он.

У Мейсон заурчало в желудке. Одного упоминания о еде было достаточно, чтобы у нее потекли слюнки.

– Разве вы не ждете Франческу? – Вопрос сорвался с ее губ прежде, чем она смогла остановиться. Не хватало, чтобы он подумал, что она им интересуется. Мейсон внутренне проклинала себя на несдержанность.

– Кого?

– Девушку, с которой вы разговаривали…

– Ту нахальную американку, что ли?

– Да, – улыбнулась Мейсон столь точному описанию Франчески.

– Нет. Она переключилась на графа, поняв, что безразлична мне. – Он незаметно передвинулся, чтобы оказаться в поле зрения Мейсон.

– Перекусить было бы неплохо, – призналась Мейсон. – Хотя вряд ли в почти полночь в канун Нового года мы найдем открытое заведение.

– Для меня они откроются, – уверенно заявил он.

– Почему? Что в вас такого особенного?

– Я принц, – ответил он со всем высокомерием, которое подразумевал этот титул.

Ее мелодичный смех все еще звенел в ушах Дэнила, пока они пробирались по тихим заснеженным улицам. Его телохранитель следовал за ними на почтительном расстоянии. Не то чтобы раньше над ним никто не смеялся, по крайней мере, с тех пор, как он познакомился с Антонио и Димитрием. Его восхитил сам смех, он был таким чистым, что Дэнил ощущал внутри растущую радость. В этой пылкой молодой женщине что-то есть. Она похожа на подарок, который хочется развернуть, но медленно.

Несмотря на объемное зимнее пальто, она выглядела очень миниатюрной. Для жокея у нее отличные данные. Мысль о том, как она укрощает могущественных чистокровных скакунов, приводила в восторг. Кровь закипела в жилах. Дэнил мысленно себя одернул. Но когда прядка медово-каштановых волос выбилась из-под воротника ее пальто, ему отчаянно захотелось откинуть ее назад, просто чтобы почувствовать шелковистую гладкость волос.

Он позволил ей вести себя по улицам, почти уверенный, что она не имеет в виду какой-то конкретный пункт назначения. Она остановилась на перекрестке, посмотрела вверх и вниз и как будто в последний момент решила повернуть налево.

– Из какой части Австралии вы родом? – спросил Дэнил, нарушив молчание.

– А вы молодец, угадали. Американцы часто путают мой акцент с английским. Долина реки Хантер. Это в Новом Южном Уэльсе. – Тоска, прозвучавшая в ее голосе, подсказала ему следующий вопрос.

– Скучаете по родным местам?

Она посмотрела на него и грустно улыбнулась.

– Да. – Она пожала худенькими плечами. – Здесь все так странно и… незнакомо. А порой кажется до боли знакомым, если вы понимаете, что я имею в виду. Наверное, слишком много всяких телешоу. – Она смешно наморщила нос в попытке подобрать правильные слова. Это было забавно. Хотя он не помнил, чтобы раньше забавные жесты у девушек его привлекали.

– Новый Южный Уэльс прекрасен. И открыт. И совсем не похож… – Она указала рукой на небоскребы вокруг.

– К Нью-Йорку нужно привыкнуть.

– Он отличается от вашей родины? – спросила она, склонив голову набок, словно пытаясь что-то понять в нем.

– Да, очень отличается от Терхарна, – ответил он, делая ударение на названии своей страны.

– А Терхарн?..

– Находится на Африканском континенте, но в прибрежной полосе. У нас есть и пустыня, и горы, и море.

– Чего же еще в таком случае желать? – спросила она, улыбаясь.

«Не возвращаться и отречься от престола», – пронеслось у него в голове.

Естественно, он не высказал эти мысли вслух.

– Так почему же вы здесь, в Нью-Йорке? – спросил он вместо того, чтобы высказать свои тайные мысли. Потому что он был искренне обеспокоен тем, что она каким-то образом сможет выудить из него его тайные мысли.

– Я приехала учиться, тренироваться и набираться опыта. Я стану жокеем, – ответила она с гордостью. Искренняя гордость, а не смущение, или стыд, или застенчивость прозвучала в ответе. – Мой отец обучал лучших наездников в мире.