Чтение онлайн

Джоанна не сомневалась: Сэм убедил себя в том, что говорит правду.

Также она не сомневалась, что он сделает все возможное и невозможное, чтобы с его сына сняли все обвинения. И она знала наверняка, что он — сильный противник.

Суд над Джимбо О’Доннеллом проходил в эксетерском городском суде в апреле 1981 года, через семь месяцев после ареста. Джоанна снова приехала в Девон, чтобы освещать этот процесс.

Филдинга она не видела с последнего судебного заседания. Всю фоновую информацию «Комет» уже собрала, и до начала слушаний в суде наступило некое затишье. Пока писать по этому делу было не о чем. Но у Джоанны накопилось много другого материала, который следовало обработать. Плюс Фрэнк Мэннерс. Плюс все другие ублюдки. И плюс — самое важное! — муж.

Направляясь по шоссе М4 в Девон, Джо снова размышляла о мрачной перспективе отношений с Крисом. Их брак явно изжил себя. Они больше не спали вместе и едва выносили общество друг друга. Джоанна чувствовала, что она уже на пределе. Первый раз в жизни она серьезно задалась вопросом, есть ли у Криса другая женщина. Они столько лет прожили вместе, но, похоже, сейчас он по-настоящему ненавидит ее, свою жену, и это совершенно не укладывалось в голове. Иногда ей казалось, что Крис просто придумывает проблемы в их отношениях, и она невольно спрашивала себя, не делает ли он это нарочно.

Когда ей хотелось выпить и поболтать, Пол Поттер неизменно оказывался поблизости, но она продолжала считать его лишь другом, и не более того. Только он один из всего ее окружения, которое становилось все более и более враждебным, давал ей такое желанное утешение. Так или иначе, Джоанна при первой же возможности, не задумываясь, уехала из Лондона.

Как и ожидалось, О’Доннелл продолжал настаивать на своей невиновности по всем пунктам обвинения. С древних времен эксетерский королевский суд располагается в величественном Эксетерском замке, построенном еще во времена римского завоевания. Джоанна всегда с содроганием проходила в неприступные, окованные железом ворота — единственный вход во внутренний двор, где когда-то стояла виселица. Там бесконечно много раз приводился в исполнение смертный приговор. Но Джеймса Мартина О’Доннелла, похоже, вообще ничто не трогало. Джимбо явно не беспокоили мрачные призраки других, более жестоких времен. Как подозревала Джо, воображение не относилось к его сильным сторонам. Его именитые адвокаты с самого начала рьяно взялись за дело, и Джоанна испугалась, что благодаря финансовой поддержке папаши защитники Джимбо во главе с блестящим молодым адвокатом по имени Брайан Бернс успешно справятся со всеми обвинениями.

На этот раз Джимбо выглядел совсем по-другому и вел себя тоже по-другому. Теперь его волосы, немного отросшие за время заключения, были аккуратно подстрижены и приобрели русый цвет, какой им, скорее всего, и полагался от природы. Вызывающая татуировка на плече скрылась под одеждой. В суд он неизменно надевал темный костюм, безупречно отглаженную белую рубашку и скромный галстук. Когда Джимбо говорил, он был сама вежливость, особенно в отношении судьи и присяжных. Казалось, в нем не осталось ни капли высокомерия. Над новым образом Джимбо трудились люди, отлично знавшие свое дело.

Большинство доказательств против О’Доннелла были косвенными. Впрочем, некоторые из них выглядели довольно весомо, в том числе и показания одного бывшего военного, вызванного полицией в качестве свидетеля. Он твердо заявил, что О’Доннелл находился в составе их группы, когда во время учений они прятались в шахте Нак-Майн. Но обвинению не удалось использовать эти показания в качестве хорошего начала. Джимбо довольно охотно признал, что в день исчезновения Анжелы он действительно находился в частных владениях Филлипсов, но тут же заявил, что это простое совпадение. Время от времени он выбирался отдохнуть на природе, разбил палатку на дартмурских пустошах, недалеко от фермы «Пять вершин», а потом нечаянно забрел на землю Филлипсов. На заявление прокурора, что О’Доннелл вел наблюдение за фермой, изучая передвижение Анжелы и членов ее семьи, Джимбо с жаром возразил.

— Я наблюдал за птицами и именно поэтому взял с собой бинокль! — разразился он негодующе. — Что бы я да за кем-то подглядывал?! Мне-то это зачем?!

Сама мысль, что Джимбо наблюдает за птицами, была настолько дикой, что Джоанна чуть не рассмеялась. Однако, взглянув на присяжных, она поняла, что они невозмутимо проглотили весь этот бред.

«Неплохо бы получше проработать концепцию, согласно которой человека судят двенадцать добропорядочных граждан, никогда не замеченных в преступных деяниях, и все такое», — уже не в первый раз решила Джоанна.

Адвокат обвинения Малкольм Бауман, полноватый серьезный молодой человек с заметным косоглазием, не сдавался.

— Вы тщательно изучили семью Филлипс, — настаивал он, — оценили их состояние и пришли к выводу, что это довольно богатая семья, способная выложить за жизнь Анжелы пятьдесят тысяч фунтов стерлингов. С раннего детства, мистер О’Доннелл, вы были одержимы идеей стать военным, так? И вы воспользовались вашими знаниями и навыками в этой области, когда планировали свое жуткое преступление, правильно?

Джимбо смотрел прямо перед собой.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, сэр, — произнес он.

— Вы посчитали, что вашей военной подготовки хватит, чтобы похитить и удерживать в неволе молодую женщину, так? — продолжил Малкольм Бауман. — И вы хорошо знаете местность. Вы изучили ее за время учебных сборов в Оукхэмптонском военном лагере. Мистер О’Доннелл, мы только что слышали от заслуживающего доверия свидетеля, что вы лично знали о шахте, где обнаружено тело Анжелы Филлипс. Вам известно, что шахта Нак-Майн — отличный тайник, и я обвиняю вас в том, что, похищая Анжелу Филлипс, вы уже тогда собирались спрятать ее там.

— Нет, сэр, это неправда, — тихо, но твердо ответил Джимбо. — Если я и приближался к этой шахте, то только на учениях, и теперь совсем ее не помню. — Он отлично выучил роль. Очевидно действуя по инструкции, Джимбо спокойно продолжал все отрицать.

— Вы мучили и насиловали Анжелу, чтобы удовлетворить свои извращенные желания, — настойчиво продолжал Бауман, — а когда ваши попытки получить выкуп провалились, безжалостно бросили ее умирать в шахте.

— Нет, сэр, это неправда, — повторил Джимбо снова все так же тихо.

Джоанна знала, что преступник практически не оставил отпечатков на тех немногих уликах из жуткой гробницы Анжелы, с которыми работали самые лучшие эксперты. В те дни — еще до ДНК-анализа — сперма, обнаруженная в теле Анжелы, могла принадлежать любому человеку с той же группой крови, что и у О’Доннелла. А первая группа крови резус положительный не такая уж редкость. К тому времени, когда Малкольм Бауман упомянул коллекцию ножей, найденную на квартире у О’Доннелла, его обвинения выглядели все более и более слабыми. Ни один из этих ножей экспертиза не признала однозначно орудием пытки Анжелы Филлипс.

— Это память о годах, проведенных в армии, сэр, — ответил Джимбо.

Бауман недоверчиво взглянул на него:

— Память, мистер О’Доннелл? Вы говорите о коллекции потенциально смертельного оружия, в которую входит и почти новый боевой армейский нож одной из последних модификаций?

— Да, сэр, для меня это память. Поймите, я люблю военное дело.

— А для чего предназначена ваша коллекция, мистер О’Доннелл, если не убивать и не калечить людей?

— Сэр, я никогда не пользовался этими ножами. Мне нравится просто смотреть на них.