Диктатор
Шрифт:
– И? – сурово требовал ответ Медведев-младший.
– Я прячусь? – предположила она, пытаясь понять куда он клонит.
– И трусишь, - чуть перефразировал он. – Собирайся. Ты ещё не все парки в столице видела.
Милена улыбнулась, осознав, что обрела в лице сына диктатора настоящего друга. Кто бы мог предположить подобное в ту первую ночь, когда он завалился к ней в окно с твёрдым намерением…
– Чего скалишься? – довольно грубо спросил циничный мужчина, заподозрив неладное. То самое осознание, которое её осенило. Продолжая держать маску чёрствого брутального альфа-самца, но Мили-то знала...
По сути, Кирилл являлся её единственным другом. Не только в столице. Вообще за всю жизнь!
Она подскочила с дивана, чмокнула его в щёку и умчалась в спальню переодеваться.
– Сумасшедшая, - услышала она позади недовольное ворчание. – Надо сказать отцу, чтобы записал тебя к психотерапевту. Психическая травма и всё такое.
Золотарёва лишь хихикнула, а Кириллу на ум пришла другая мысль.
– Скажи, тебя действительно не волнует, что его постоянно нет рядом? – озвучил он её, когда она вернулась из спальни, готовая к выходу в свет. – Что я здесь вместо него? Что он, возможно, даже не заметил, что тебе нужна помощь? Или решил проигнорировать, имея более важные дела?
Она попыталась как можно безразличнее передёрнуть плечом, но он заметил, как угасла радость от предстоящей прогулки в лазурном взгляде.
– Я понимаю, что он не обычный человек, - тускло отозвалась она, проходя к комоду с сумочкой, кладя в неё телефон, обуваясь. Усердно пряча от него глаза.
– Моя мать тоже это понимала, - ответил на это Кирилл, открывая дверь. – Более того, их брак изначально был по расчёту. Она знала, на что шла и думала, что была готова. Но ни одна женщина не сможет мириться с подобным вечно. Если ей нужны не только цацки и статус, - добавил он.
Милена скользнула осторожным взглядом на Астахова. Ей не понравилось, что он услышал нечто настолько личное.
Даниила, например, она вообще не замечала. Он был для неё всё равно, что предмет мебели. Как и Андрей с Анатолием.
К Максу она почему-то не могла относиться так же. Она чувствовала его присутствие, всегда испытывая дискомфорт, когда он был рядом.
Глава 41. Пешки в игре диктатора
Они вышли из подъезда. Всё было как обычно. Шум столицы, снующие туда-сюда люди, машины. Кто-то выходил из подъезда вместе с ними, кто-то наоборот заходил.
Она обратила на себя внимание Астахова, как только попала в поле его зрения. Что-то с самого начала его в ней насторожило.
Немолодая женщина настойчиво прятала взгляд, держа руки в огромных карманах куртки, которая словно была ей не по размеру.
Макс не успел закрыть объект полностью всего на долю секунды, когда проходя мимо, она выхватила что-то из правого кармана и выплеснула содержимое небольшой ёмкости в лицо Милены.
– Шлюха! – заголосила та.
– Ты его не достойна!
Астахов схватил сумасшедшую за шею.
Его оглушил раздавшийся позади крик Мили.
Он обернулся и заметил, как стремительно краснеет кожа вдоль правой стороны её лица. Там, где содержимое колбы коснулось плоти.
– Что это было?! – заорал он на фанатичку, сжимая ей шею. – Убью, тварь! – затопила его ярость, которой не должно было быть.
– Что это было?!
Что-то в его взгляде не дало ей усомниться в правдивости его слов.
– К-кислота, - еле произнесла она, сквозь плотное кольцо его пальцев вокруг своей шеи.
Макс бросил психичку на Андрюху, подхватил Мили на руки и рванул обратно в подъезд.
Наблюдательность позволила ему быстро найти ключи в её сумочке, открыть дверь и броситься в ванную.
Милена странно притихла у него в руках. Он опустил её на пол душевой кабины.
– Твою мать!
– выругался Макс, видя, как кислота на глазах медленно разъедает нежную плоть.
Телохранитель схватил сифон и включил воду, направляя струйки на рану, смывая ядовитое вещество и благодаря Вселенную за то, что Мили потеряла сознание.
– Какого хрена? – выругался он снова, когда зажгло правое плечо.
Опустил взгляд и увидел дыры на пиджаке и рубашке. Основная часть содержимого ёмкости всё же попала ему на плечо, только сейчас добравшись до кожи.
Макс убедился, что рана Милены очищена, быстро стянул с себя одежду и встал под душ.
*
В таком виде их и застал Кирилл. Растерянно глядя на обнажённого по пояс идеально сложенного опальника. И молодую женщину у него в ногах. Без сознания.
*
Отец рвал и метал.
Выйдя из палаты спящей Милены, накаченной обезбаливающими и успокоительными, он тут же набрал мэра.
– Какого хрена по твоему городу свободно разгуливают психи с кислотой?! – орал он в трубку. – Не дай бог с её головы упадёт ещё хоть волосок! Я всех вас к стене поставлю и расстреляю, как в старые добрые времена, раз все вы с такой ностальгией беззаботные деньки Советов вспоминаете! Ты меня понял?!
Видимо, мэр пытался что-то отвечать, заверять или оправдываться. Вот только отцу было на это плевать. Он сбросил вызов, обратив свой гнев на сына.
– А ты куда смотрел?!
– Ты приходишь в подобную ярость только в одном случае, - спокойно ответил ему на это Кирилл. – Когда чувствуешь, что на самом деле виноват сам.
Медведь недовольно поджал волевые губы и отвернулся от него, посмотрев через стекло на спящую любовницу, которая значила для него гораздо больше. Гораздо.
Кроме неё в палате находилось ещё два человека: медсестра и тот самый телохранитель, который спас лицо Милены от ещё больших увечий. Было в его взгляде, обращённом на неё что-то…
Кирилл перевёл потрясённый взгляд на отца. Тот тоже это видел. Видел, как Астахов смотрит на неё. Диктатор тоже понимал, что происходит, что зарождается в сердце бывшего верного пса. Более того…
– Зачем ты это делаешь? – удивлённо спросил Медведев-младший. – Что ты задумал?
– Не лезь не в своё дело, - грубо отрезал президент.
К ним подошёл доктор:
– Господин президент.
– Говори, - коротко бросил он, даже головы не повернув.
– Повреждения можно будет с лёгкостью устранить с помощью пластики…