Диктатор
Шрифт:
– Поместите палец в лёд, - приказал он, забирая пакет с флешкой и молясь, чтобы хирурги получили возможность пришить его владелице.
– Узнать, откуда отправлена посылка. Кто её доставил. Найти ближайшие камеры видеонаблюдения, курьера и отправителя. Отследить их путь, - отдавал короткие приказы рядом стоящий Сафронов.
*
Милену бросили на стул за старым строительным столом. Позади неё была лишь каменная стена. Напротив стоял с камерой в руках тот, кто однажды её практически спас.
– Говори! – приказал Артур.
У Золотарёвой были чёткие указания, а рядом с нею стоял второй террорист с тесаком в руках.
Они сказали, что отрежут ей палец, если она не скажет того, что ей приказали. Но, честно говоря, она сомневалась, что они и так его не отрежут.
Это во-первых.
А во-вторых…
Перед ней стоял выбор: согласиться умереть ради миллионов совершенно незнакомых людей или сохранить свою жизнь.
Милена не годилась на роль героини. Она бы выбрала себя в подобной дилемме, НО. Дело не просто в смерти миллионов.
Начнётся бойня. Третья мировая война. Хаос. Страдания. Голод.
Вот на это она не готова была смотреть каждый день. На протяжении десятилетий.
Поэтому просто молчала.
Не умоляла спасти её.
И не кричала отважно в камеру, чтобы Он не слушал террористов. Как наверняка сделала бы молодая чистая наивная девственница из женских романов, готовая на великое самопожертвование. По-настоящему достойная любви.
«Пусть так», - подумала Милена, выпрямляясь. Готовая к боли. Отчаянно надеявшаяся, что сможет не закричать.
Зря.
*
У Сафронова с Максом появились зацепки, теории и предположения о местонахождении Золотка, на основании отражений в её глазных яблоках.
На видео Мили сидела на фоне кирпичной стены, а вот напротив неё был мудак с камерой и окно…
До установленного шантажистами срока оставалось четыре минуты.
Астахов должен был позвонить, если они найдут её.
Никто не звонил.
«Три минуты тридцать шесть секунд», - отметил про себя Влад, глядя на лежащий перед ним незаблокированный телефон.
Почему он не звонил? Почему?!
Медведь поднялся. Постоял ещё с минуту, тяжело опираясь о президентский стол. Взял телефон в руку. Оттолкнулся. Сделал один шаг к стене. Глянул на часы. Второй. Всё ещё никто не позвонил. Третий. Нажал на потайную кнопку.
Идиотская картина, которая никогда ему не нравилась, отъехала в сторону, открывая углубление с кодовой панелью. Диктатор ещё раз взглянул на телефон. Ввёл пароль и, уперев обе руки по бокам монитора с тринадцатью красными кнопками, повесил голову, прикрывая на миг глаза. Сглатывая. Пытаясь унять дрожь во всём теле…
*
Макс с Мили бежали со всех ног.
– Свяжитесь с президентом! – кричал бывший начальник службы безопасности охране Кремля на бегу. – Скажите, что Царица у меня! В безопасности!
Вся радио и сотовая связь в столице накрылась. Гринписовцы оказались довольно продвинутыми террористами, располагавшими серьёзной техникой.
Милена не верила, что Влад нажмёт злосчастные красные кнопки. Возможно, и Макс не верил, но рисковать никто из них не хотел.
Они ворвались в кабинет диктатора, застав его у панели с поникшей головой, тяжело облокотившегося о стену руками.
– Влад! – закричала Милена, бросившись к нему, чтобы оттянуть от панели. – Неужели ты бы нажал? Неужели…? – не могла поверить она, заглядывая в измождённые серебряные глаза.
Президент, отчаянно прижал её к своей груди и не мог вымолвить ни слова.
Ему казалось, что его сердце вот уже двадцать секунд как не билось. Он не смог Ей признаться в том, какой сделал выбор.
«Не сейчас, - думал он, не в силах выпустить её из рук. Отказываясь это сделать. – Больше никогда, - пообещал он себе. – Плевать на её желания, мораль и весь чёртов мир! Он больше не отпустит её. Удержит силой, если потребуется!».
– Надо спешить, чтобы пришить палец, - неловко встрял Астахов, чувствуя себя третьим лишним.
– Да, - словно опомнился Медведь, подхватывая Царицу на руки. – Позвони в больницу, чтобы к нашему приезду была готова операционная. Мы выезжаем.
Глава 67. Когда мир переворачивается с ног на голову
- Где Макс? – было первым, что спросила Мили, когда очнулась после наркоза.
– Ищет тех, кто сделал это с тобой, - поднялся президент с кресла для посетителей, подходя ближе к койке, нежно поправляя ей волосы. – Как ты?
– Сложно сказать, - ответила Милена, совершенно не покривив душой.
У неё всё ещё было ощущение нереальности происходящего.
– Я словно застряла в чьём-то страшном сне, - продолжила она. – Или собственном бреду.
Мили опустила взгляд на левую руку, которая была затянута в лангет.
– Ничего не болит, - удивилась она.
– Обезболивающие, - коротко ответил Влад. – Прости меня, Сокровище. Тебе опять досталось из-за меня.
– Да, ваш план не сработал, - безучастно произнесла она.
– Врач сказал, что уже вечером тебя можно будет забрать, - продолжал президент.
– Я обеспечу тебя необходимым уходом в Кремле. Больницу контролировать сложнее, а я больше не переживу подобного повторения. Всё-таки я уже не молод, - улыбнулся он.
Милена не оценила шутку, не улыбнувшись в ответ. Её взгляд был рассеян.
«Лекарства», - нашёл для себя объяснение диктатор, не желая замечать очевидного.
– Я больше не могу задерживаться, - заговорил он. – Увидимся дома, хорошо? – поцеловал он её и быстро вышел, не дав произнести и слова. Позволяя злости кипеть лишь в глубинах его естества.
Медведь был прекрасным политиком и считывал людей в буквальном смысле этого слова.
«Надо держать от неё Макса подальше как можно дольше», - принял он решение.
*
Влад умышленно мало виделся со своим Золотком, избегая каких-либо диалогов, одаривая редким, но щедрым вниманием; бессчётным количеством подарков, которые доставлялись ей на протяжении всего дня, и, конечно, цветы: она буквально купалась в цветах. Их меняли каждую ночь. Расставляли по всему президентскому крылу с маленькими открыточками в каждом букете.