Чтение онлайн

Я мысленно присвистнул и назвал Платову красоткой. Так как для того, чтобы поднять до насыщения эти навыки менее, чем за сутки после прорыва, надо было не только убиваться до потери пульса, но и ломать себя об колено. Ведь для прокачки регенерации надо было себя либо резать, либо колоть, а для усиления защиты разума — терпеть воздействия оглушениями или криками!

— Да, она такая… — согласилась с моим «диагнозом» Ольга и с намеком дотронулась до родового медальона. А Птичка, внимательно наблюдавшая за подопечной, слегка порозовевшей, но не опустившей взгляд, удовлетворенно кивнула и повернулась ко мне:

— А что дальше? Освоение сброса контроля, сдвоенных стремительных рывков и зимнего варианта волчьего шага?

Я утвердительно кивнул:

— Да: чем раньше начнет, тем легче дастся обратный путь. Кстати, «базу» дам я. На персональной тренировке. А вы поможете с отработкой — завтра в ночь мы с Олей уйдем к границе с «шестеркой». Встречать Императора. Так что вам опять придется заниматься самостоятельно.

— Вы приведете его сюда? — полюбопытствовала Птичка, сделав вид, что слышит об этих планах первый раз.

— Ага. И будем гонять до конца месяца. Сами. Ибо Ульяну, ее вояк, Нину, Софу и Таню я отправлю вырезать новую заимку.

— О-о-о!!! — восхитилась Ксения Станиславовна и спросила, где именно.

— На дальней границе первого круга Кошмара… — ответил я, поймал благодарный взгляд Максаковой, явно оценившей «очередной знак доверия», и отвлекся. На «силуэты» своих бывших, несмотря на поздний час, утащивших кавалеров в тренировочный зал и начавших отрабатывать боевую связку с оглушениями, контролем навыками Земли и атаками с дальней дистанции в постоянном движении.

Следующие несколько минут жил в прозрении — оценивал все, что можно было оценить, начиная с объема Силы, вливаемой в энергетические узлы, и заканчивая точностью перемещений. Заметил… многое. И пришел к выводу, что эта парочка нашла себе мужчин на славу: Пират с Камнем замечали любую шероховатость исполнения, тормозили дам сердца, объясняли, что те сделали не так, и помогали доводить действие до ума.

Обрадовался. Решил, что «кавалеров» надо завуалированно поощрить. Но способ придумать не успел — младшенькая толкнула меня плечом и ехидно поинтересовалась, не мечтаю ли я, часом, сводить их, умниц и красавиц, на премьеру новой программы группы «Счастливый случай».

— А когда у нас премьера? — полюбопытствовал я.

— Восьмого февраля! — хором ответили Света и… Ксения Станиславовна. А Дайна добавила. Персонально для меня:

— То есть, через три дня после дня рождения твоей младшенькой. Кстати, поиздевайся над ними еще немного, а потом сознайся, что поручил Иришке забронировать ложу еще в конце декабря.

Я послушался ее совета и, в конечном итоге, заслужил пяток поцелуев в щеки. Потом обрадованные дамы переключились на обсуждение нарядов, которые потребуются для этого конкретного выхода в Свет, а я ушел в себя. Всего на полминуты. А затем подобрался, услышав в гарнитуре насмешливый голос БИУС-а:

— А Максакова-то начали играть. Некая капитан Алевтина Леонидовна Мельникова — знойная красотка, отдаленно напоминающая Свету: перевелась в эту часть только вчера днем, а три минуты тому назад вышла на вечернюю пробежку в обтягивающем спортивном костюмчике, безошибочно выбрала дорожку, ведущую к любимой беседке главного страдальца Империи,

«как-то умудрилась» подвернуть ногу в прямой видимости Паши, причем находясь в самом выигрышном ракурсе, попросила донести себя до пункта медицинской помощи и в данный момент чрезвычайно толково разыгрывает карту «Слабая женщина в восторге от невероятной галантности сильного мужчины». Хотя «сильный мужчина» не горел желанием отрывать задницу от лавки, и его пришлось убалтывать…

Глава 23

10 января 2515 по ЕГК

…К точке высадки прилетели к одиннадцати утра. Дирижаблем еще не пахло, поэтому расстелили на вершине холма коврики из пористой резины, достали из пространственных карманов по контейнеру со свежей голубикой, легли и снова уставились на мощный облачный фронт, медленно наползавший с запада.

Обсуждать «непостоянство» синоптиков, менявших прогноз погоды на десятое января три раза за восемь дней, уже надоело, поэтому мы уминали ягоды в мрачном молчании. Но оба варианта ближайшего будущего все равно обдумывали. И злились. Как на горе-предсказателей, с подачи которых я имел глупость назначить встречу с государем именно на этот день, так и на самого государя, не отказавшегося от самоубийственного вылета даже после того, как получил точный почасовой прогноз от дежурного по базе «Нелидово».

«Командир „Двоечки“ — не дурак… — мысленно успокаивал себя я, то и дело поглядывая на часы. — Поэтому, увидев эти кучевые облака, предложит Владимиру Александровичу возвращаться…»

Увы, эта надежда каждый раз разбивалась об аргумент подсознания:

«Предложит. Но настаивать не решится. И, тем самым, подставит под удар и себя, и свой экипаж…»

Как выяснилось минут через двадцать пять, подсознание зрело в корень: дирижабль, появившийся на горизонте, шел к нам. Да, на предельной скорости и со снижением, но даже так выигрывал слишком маленький гандикап перед снежной бурей. Увы, переигрывать что-либо было слишком поздно, поэтому мы заныкали все лишнее в пространственные карманы, надели рюкзаки-однодневки, отвесили по оплеухе барсуку-«шестерке», заинтересовавшемуся нами, и подождали еще немного. А после того, как засекли прозрениями и узнали «силуэты» самодержца, его телохранителей и экипажа, выпустили две сигнальные ракеты — синюю и зеленую.

Само собой, этот сигнал не заставил Конвойных расслабиться и снять воздушные стены, зато «Двоечка» подошла к вершине холма с опущенной рампой и без промежуточных остановок. А венценосный упрямец спрыгнул к нам без промедлений и, не успев выбраться из сугроба, в который провалился почти по пояс, изобразил жест-требование спешно уходить обратно.

Дирижабль натужно взвыл движками и начал разворачиваться на месте, а рампа поползла вверх, но за несколько мгновений до ее закрытия «силуэт» одного из Богатырей вдруг ушел в рывок, вылетел наружу и, переместившись еще два раза подряд, приземлился метрах в восьмидесяти от нас. Причем пребывая под невидимостью.

Вот я и сорвался — всадил в Конвойного слабенькое оглушение, жестом приказал Оле притащить этого клоуна к нам и повернулся к Императору:

— Добрый день, Владимир Александрович. Скажите, пожалуйста, во-он тот человечек выполняет ваш приказ, или сошел с дирижабля по своей личной инициативе?

— Какой человечек?! — гневно процедил Воронецкий, разворачиваясь на месте, прикипел взглядом к бессознательному телу Конвойного, вздернутому за шиворот в вертикальное положение, и рванул к нему весьма неплохими сдвоенными рывками.

«Наша школа…» — отрешенно подумал я, догнал озверевшего мужчину и поприсутствовал как при возвращении в сознание, так и при вразумлении инициативного недоумка.

Кстати, решение, походя принятое государем, откровенно порадовало: вместо того, чтобы возвращать «Двоечку» обратно, а потом разбираться с этим Богатырем, он вежливо попросил Олю вернуть Шаталова в сознание, дал тому время прийти в себя и перешел на рык:

— Семен, у тебя появились проблемы со слухом?! Или мои приказы тебе больше не указ?!