Чтение онлайн

— Возьми пару-другую белковых наборов для десанта. Я видела в том шкафу. До нормальной пищи дотянешь.

— Спасибо, хоть ты-то меня понимаешь, — уныло вздохнул Тахо и полез в шкаф.

Мы вышли на скалистый берег. Над нашими головами шумели кроны сосен, в просветах сияли звёзды, и воздух был густым и ароматным, как вино. Под скалой тихонько шумели волны. В лесу где-то далеко изредка кричала птица, ещё больше подчеркивая это ощущение покоя и тишины. Мы легли спать на теплый мягкий мох, и даже Тахо не жаловался на отсутствие удобств. Мы были в Дикте, и это значило, что мы были дома.

I

В это время в столице Дикта, в огромном королевском дворце заканчивались приготовления к пиру, который новый правитель планеты устраивал для наиболее именитых своих новых подданных. Он вовсю старался, чтоб произвести на них впечатление и поразить воображение этих дремучих людей роскошью своего приёма. Многочисленные террасы дворца украшались яркими гирляндами переливающихся огней, в тёмном небе над ним причудливо извивались тонкие вереницы разноцветных звёзд, то и дело складывающихся в различные рисунки и символы, воздух звенел от переливов лучших мелодий, исполнявшихся в таких случаях при дворах наиболее славных правителей великих миров. В самом дворце спешно заканчивали монтаж осветительной системы, чтоб заменить примитивные свечи и факелы хозяев. Два придворных декоратора сбились с ног, пытаясь придать интерьерам вид величественный и изысканный, а так как на военном крейсере, пусть даже служившем ставкой почти коронованной особы, было не так много подходящих средств для украшения залов и галерей, им пришлось изрядно попотеть. Столы уже ломились от яств, и с этим особых проблем не было, поскольку дворцовые кладовые были полны, и к услугам поваров принца Рахута оказался набор продуктов, позволивший им проявить всё своё мастерство.

Постепенно час пира приближался, и вскоре должны были прибыть первые гости. К их встрече готовились не только разнаряженные слуги и распорядители. В тёмных закоулках, сумраке затенённых галерей, у колонн и под укрытием драпировок занимали свои посты самые проверенные и тренированные гвардейцы. Дворец был оцеплен, и по его периметру расположилось несколько бронированных машин с орудиями на крышах, недвусмысленно направленными в сторону городских кварталов. В небе кружили лёгкие атмосферно-космические штурмовики «Дадли». А за стенами города в полной боевой готовности стояли несколько десантных подразделений.

Авсур, присев на подлокотник кресла перед большим пультом в зале генерального штаба, в очередной раз проверял связь между постами и наблюдателями. Он придерживал лёгкие наушники с микрофоном, а свободной рукой щёлкал клавишами на пульте. Его взгляд не отрывался от экрана, на котором загорались ярким оранжевым светом подконтрольные секторы дворца и столицы.

Вряд ли он не заметил приближение Джинада, облачённого в адмиральский мундир Императорского Космофлота, но даже не отвёл глаз от тёмного квадрата неподалёку от западной стены столицы, омываемой узкой болотистой речушкой.

— Вы собираетесь появиться на балу в таком виде, господин Авсур? — поинтересовался Джинад, остановившись рядом.

— Хорн, — не взглянув на него, Авсур снова переключил что-то на пульте. — Отправь в пятый сектор два отделения, лучше рептилий. И тем, кто плохо видит в темноте, выдай приборы ночного видения.

Получив ответ, он удовлетворённо кивнул и, наконец, осчастливил своим вниманием старого советника.

— Для вас это развлечение, для меня — работа. А на работе я предпочитаю рабочую одежду, которой для меня является моя форма.

— Для нас это тоже не развлечение, — возразил тот. — Мы начинаем великое дело: приступаем к созданию новой Империи.

— Моя задача проще: уберечь задницу будущего Императора, — фыркнул Авсур.

Джинад удручённо вздохнул.

— Поверьте мне, я не разделяю мнения большинства подданных его высочества и отношусь к вам с уважением, господин Авсур. Вы отважный солдат и умный командир, и я всегда жалел, что мы с вами оказались по разные стороны баррикад.

— Да? — Авсур усмехнулся. — Вы не нашли в себе сил перейти на сторону повстанцев и натравили на меня алкорских Горных Лисов.

— Я сожалел, что вы не перешли на нашу сторону.

Авсур молча покачал головой и снова взглянул на экран.

— Конечно, сейчас говорить об этом поздно, — продолжил Джинад. — Но сейчас мы с вами оказались на одной стороне, чему я очень рад. То, как вы стараетесь обеспечить безопасность его высочества, вызывает во мне искреннее уважение. Но мне кажется, что все эти меры с танками и штурмовиками излишни. У местного населения нет ни оружия, ни вождей, ни времени для подготовки выступления.

— То же самое вы думали о нас в своё время, верно? — покосился на него Авсур. — Дремучие пастухи, горные козлы, безграмотные дикари. Я полагал, что горький опыт научил вас, что нельзя недооценивать противника.

— Может, вы и правы, — Джинад задумчиво взглянул на экран. — Я рад, что на сей раз вы на нашей стороне.

— А я — нет, — отрезал Авсур.

Джинад снова вздохнул и направился к выходу из зала.

— И всё-таки переоденьтесь, прежде чем появиться в зале, — бросил он на ходу.

— Может мне ещё завиться? — пробормотал Авсур, вернувшись к пульту.

На пороге Джинад столкнулся с Сёрмоном, и тот с картинным поклоном уступил ему дорогу. Ещё раз вздохнув, старик вышел.

— Что нужно было этому реликту в рубке боевого корабля? — поинтересовался алкорец, усаживаясь на край пульта и выкладывая на клавиатуру яблоко. — Подкрепись, а то рухнешь от перенапряжения.

— Мне б мяса кусок, — грустно вздохнув, Авсур взял его. — Побольше и пожирнее!

— Мне б тоже, братец, — усмехнулся Сёрмон. — Но это мне и то пришлось стащить со стола. В кухне всё вверх дном, и меня оттуда выгнали, не дав и куска хлеба. — Так зачем являлся этот призрак былого?

— Просил меня облачиться в подобающий случаю костюм.

— Идеалист, — пробормотал алкорец и покосился на экран. — Я проверил все посты, заглянул во все закоулки. Всё чисто, и всё же мой лисий нос чует западню. Дурацкая идея — устраивать пир через несколько дней после публичной казни заложников.

— Да ещё ночью.

— Ну, это-то как раз понятно. Во-первых, иллюминацию лучше видно ночью, чем днём, а, во-вторых, все балы при дворе их батюшки устраивались именно ночью.

— И переходили в оргии, — рассеянно добавил Авсур. — Или это пропаганда?

— Никакая пропаганда не выдумает того, что рассказывал мне об этом отец, — покачал головой Сёрмон. — Тем более пропаганда диких горцев, мечтающих о двух вещах: вырастить больше овец и убить больше врагов. Но здесь всё будет чинно и солидно. Рахут желает произвести хорошее впечатление.

— Тогда мы переборщили с пушками и штурмовиками.

— Время покажет, — Сёрмон посмотрел на друга. — Ты будешь здесь или пойдёшь в зал?

— Пойду. Системы наблюдения во дворце нет, значит, мой глаз нужен везде. А ты?