Чтение онлайн

Я вошла и, оглядевшись, разочарованно вздохнула. Большие претензии на столичный лоск, но в действительности кафешка ничем не отличается от обычной забегаловки. Здесь было два помещения. В одном — столики для посетителей, желающих поесть, а в другом находилась бильярдная. Я заказала мясо по-французски и кофе. Должна признаться, что кухня здесь была отменная. Покончив с ужином, я пошла в бильярдную. Там почти никого не было. Видимо, еще слишком рано для настоящей игры. Ну что ж… Я любила играть одна и разыгрывать новые партии. Заплатив за час игры, я взял кий, высыпала шары и приступила. Не прошло и двадцати минут, как сзади меня раздались аплодисменты и смутно знакомый голос произнес: «Браво! Браво! Да вы прекрасный игрок!»

Я обернулась. Передо мной стоял Дима. Он улыбался так, будто всю жизнь мечтал о нашей встрече.

— Сразимся? — спросил он.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, спасибо. Сегодня я не в настроении играть с кем-либо.

— Тогда, может быть, в нашем баре в поселке? Ах, да! — он шутливо хлопнул себя по лбу. — Вы ведь его еще не видели. Смею заверить, он нисколько не хуже.

Я молчала, не зная соглашаться или нет. Тем временем Дима подошел ко мне и взял кий.

— Там тоже есть американский бильярд. А может быть… — он запнулся.

— Что?

— У меня здесь встреча. Исключительно деловая, — зачем-то объяснил он. — Так, может, вы пока поиграете, а потом вместе поедем в поселок? Я вас отвезу.

— Спасибо, но я на машине.

— Понятно. Опять мимо. Ох уж эти современные женщины. Даже проводить их стало проблематично.

Он выглядел таким откровенно расстроенным, что мне стало его жалко.

— Не расстраивайтесь, — утешила я. — Сразимся завтра в вашем баре.

— Серьезно?

Я кивнула.

— В восемь вас устроит?

— Вполне.

— Тогда до встречи, — радостно сказал Дима. — А проигравшему обязательно будет утешительный приз.

Я улыбнулась. Дима заранее считал, что он выиграет. Ну что ж… Это мы еще посмотрим. Я помахала ему рукой, а он в ответ послал мне шутливый воздушный поцелуй. И я вернулась к прерванной партии.

Не буду скрывать, Дима оказался хорошим игроком. Вот только… Он, сам того не зная, подтвердил одну мою теорию. Человек в обычной жизни носит множество масок. Но как только он берет в руки кий, все — маски сорваны. Он предстает таким, каков он есть на самом деле. В своем истинном свете. Игра срывает все покровы и обнажает глубины характера и особенности темперамента. Вы сразу понимаете, кто перед вами: осторожный, тщательно все взвешивающий человек, не делающий ни одного невыверенного хода, или, наоборот, авантюрист, ставящий на везение, идущий ва-банк, не имея для этого ни единого шанса, а может быть, прагматик, с холодным профессионализмом следящий за вашими промахами.

Дима был не совсем обычным игроком. Начинал игру он вполне спокойно и рационально, а потом его заносило. Будто приоткрывалась некая дверца, за которой пряталась истинная сущность этого очень привлекательного мужчины. В нем была тщательно завуалированная бесшабашность, которая порой проявлялась в дерзких, но продуманных ходах, нечто, что было способно при определенных обстоятельствах перейти любые установленные рамки и пойти в своем желании выиграть до конца, невзирая ни на какие препоны. И оттого, что игроком он был сильным, эта бесшабашность, эта подспудная удаль делала его чрезвычайно опасным. Но в то же время в нем было и благородство, хорошо усвоенные понятия того, что спортивно, а что не спортивно. Он мог дать фору противнику, который проигрывал, лишь для того, чтобы поединок не был вялым и партнер мог получить еще шанс. Все это в Диме было перемешано спонтанно, хаотично и потому настораживало меня.

Может быть, именно из-за этих его качеств я вела себя с ним немного заторможенно. Мы встречались уже больше недели, но дальше партий в бильярд, в которых мы оба лидировали с переменным успехом, дело не двигалось. Дима несколько раз приглашал меня в усадьбу, а я, в свою очередь, под разными благовидными предлогами отказывалась. Почему? Этот вопрос я частенько сама себе задавала. Ведь для меня не было секретом, что я ему откровенно нравлюсь. Во всяком случае, показывал он это весьма недвусмысленно. Так что же? Хочу ли я сблизиться с ним? Скорее нет, чем да. Безусловно, Дима был очень мил и предупредителен. Иногда создавалось впечатление, что он само очарование. Но… В то же время что-то было в нем, что останавливало меня, и этому я пока не могла дать объяснения.

Хотя… Может быть, причина в другом? В таинственном незнакомце, которого я видела мельком, но чей образ не выходил у меня из головы. Нет, надо бы заняться делом, а то я и вправду придумаю себе со скуки романтическую любовь, прямо как юная школьница! Но… Мой внутренний голос неожиданно подал о себе весть. Он стал мне нашептывать, что настоящая любовь приходит по-разному. И нам не дано предугадать, когда и как именно… Например, Жан Рено увидел свою будущую жену на улице и остановился, сраженный той самой стрелой Амура… А потом опомнился, догнал красавицу, и познакомился, и даже с ходу сделал ей предложение.

И что из этого следует?

Не знаю, не знаю, — развязно ответил мой внутренний голос. — Не торопи событий, детка. Может быть, и ничего. А может быть, и что-то.

Вот и говори после этого сама с собой!

Вот так, развлекаясь мысленными диалогами, я перебирала платья в шкафу, раздумывая, что мне надеть на вечернее рандеву с Димой. Точнее, на деловую встречу. Вчера он сказал, что у него есть серьезный разговор, связанный с моей работой. Дескать, он давно ищет человека, который мог бы не только хорошо писать, но еще и обладал аналитическим складом ума. Он уверен, что пришло время прояснить некоторые моменты в истории усадьбы. Вот это, пожалуй, меня заинтересовало. Ведь журналистика — это не профессия, это, как сказал Женя, диагноз. И Дима запустил верную наживку. Дело в том, что сама усадьба привлекала меня необыкновенно. Да что там привлекала, она притягивала с невероятной силой, и я, точно старая гончая, почуявшая запах дичи, чувствовала, что там есть нечто, тщательно скрываемое до сих пор ее обитателями. В ней была тайна. И я до дрожи в коленях хотела ее раскрыть. Но в то же время мой внутренний голос, эдакий оплот благоразумия моего «Я», советовал мне держаться от этого дома как можно дальше. И ему в унисон вторил самый главный инстинкт. Инстинкт самосохранения.

С первого взгляда, как только я увидела этот дом, я почувствовала необъяснимое очарование старинного здания. Оно завораживало и манило меня. И я кожей чувствовала особую, можно даже сказать, таинственную ауру, окружавшую дом. Я не сомневалась, что здесь спрятана не одна фамильная тайна. А после рассказа Ксении о том, что хозяин усадьбы, возможно, убил свою жену и теперь она в виде призрака является новым обитателем, только утвердилась в своих предположениях. И, конечно, как журналисту мне хотелось раскопать истину, а потом сделать сногсшибательный материал. С другой стороны… Я, наверное, как никто другой знала, что не следует будить спящую собаку и иногда некоторым тайнам лучше оставаться нераскрытыми.

И все же… Сегодня мне хотелось выглядеть «на все сто». Я достала из шкафа черные брюки, которые мне очень шли, а к ним в тон черную рубашку из переливающейся ткани. Оделась и придирчиво посмотрела на себя в зеркало. И… мне понравилось, как я выглядела. Рубашка и брюки скрывали недостатки фигуры и подчеркивали ее достоинства. А еще черный цвет очень шел к моим серым глазам, а короткая стрижка, придавала всему облику подтянутость и… как ни странно, вносила что-то детское и беззащитное. Но в меру. Получилось то, что, кажется, называют пикантностью.

Я достала косметичку и занялась макияжем. Немного выделю глаза, подчеркну губы… Я осталась довольна увиденным. И все же не хватало последней, завершающей детали. Немного подумав, я пошла в гостиную, где лежали несколько шалей, принадлежавших Ксении, выбрала одну из них — самую яркую и набросила поверх рубашки, а потом подошла к зеркалу. Получилось то, что надо. Дурнушка, угнездившаяся в моей душе, постепенно сдавала позиции и уступала место вполне привлекательной женщине. Довольная собой, я вышла из дома.