Чтение онлайн

Странная конструкция, и может не совсем удобная. Это была моя первая мысль, когда я связался с «ТрансРесурс». Но после близкого знакомства с ней я понял, что в этой кампании всё-таки работают гении.

После окончания работ на шахте, отсек с этими самыми «клешнями» и накопленными ископаемыми, самостоятельно отцеплялся от поверхности планеты и автоматизировано отправлялся на ближайшую станцию для доставки ресурсов. Это экономило много сил и времени, а что самое главное для кампании — денежных вложений. Вместо нескольких роботизированных рабочих и грузовых крейсеров, кампания довела доставку до автоматизма. Удешевив тем самым работы и укоротив время доставки, но лишив многих людей места работы.

Одно оставалось непонятным — почему столь гениальное изобретение имеет место быть, но внутри него должны работать простые инженеры и шахтёры?

Мои раздумья прервал электронный голос:

— Мистер Мартин, мы прибыли, — перед моим лицом вертелся Юпитер, — экипаж уже готов к выходу на площадку.

— Экипаж, мы прибыли на шахту, — строго проговорил я в передатчик, — всем проверить герметичность скафандров, настроить передатчики на рабочую волну и надеть пневморюкзаки с респираторами, — я выдержал небольшую паузу, — те, у кого имеется имплантат возвратного дыхания могут воздержаться от подобного.

Раздался небольшой смешок, за которым последовал хлопок по плечу.

— Я и без тебя это знаю, дружище, — голос Соула прозвучал как-то обиженно, словно он не хотел, чтобы я говорил это для всех.

Соул всегда так реагировал на мои слова, при упоминании его, как он считает, неполноценности. Во время одной из боевых операций на Марсе, он получил несовместимые с жизнью повреждения всего организма, в том числе лёгких. Несколько часов длительной операции практически ничего не дали. Его несколько дней держали на аппарате искусственной вентиляции лёгких, он не мог говорить, есть и пить. Попытки вдохнуть воздух приводили к мгновенному безостановочному кашлю и аспирации слюной. Его организм не мог выдержать такого слишком долго, поэтому пришлось вживить имплантаты.

Соул никогда не рассказывал кто мог профинансировать подобную роскошь. Сколько бы я из него это не вытягивал, он лишь отворачивался, почёсывая подбородок и глубоко вздыхая. Не хочется в лишний раз дотрагиваться до того, что душевно убивает человека.

Я подошёл к выходу из челнока, держась за поручень. Слева от меня стоял Соул, под боком левитировал Юпитер, скрепя механическими руками в недержании вырваться на свободу. За нашими спинами небольшой колонной стояли рабочие в коричневых скафандрах. Среди них выделялись несколько человек — тот самый Алекс в зеленоватом скафандре с белыми полосами, выдающий в нём специалиста по биохимии и бозонике, невысокая женщина Екатерина в серо-коричневом скафандре — наш незаменимый геолог, рассчитывающая прочность и состав предполагаемого места бурения и знающая каждый отколовшийся камешек от любого минерала.

Дверь челнока плавно начала подниматься вверх, впуская в помещение дневной, слегка слепящий свет. Послышалось хриплое дыхание через респираторы. Единственный, кто был лишён этого назойливого шума — Соул. Он мог свободно дышать любым веществом, благодаря замкнутой циркуляции кислорода в его лёгких и организме. Он бросил в мою сторону довольную ухмылку.

Дверь челнока не успела открыться и наполовину, как Юпитер мгновение ока выскочил наружу и унёсся куда-то вдаль. Нам оставалось лишь смирно ждать. Я уставился вниз — металлическая поверхность посадочной платформы переливалась лазурным оттенком. Я взглянул на Соула — он проверял крепления своего верного пистолета «Артемида», протирая рукоятку и затягивая ремень покрепче. Позади меня уже чувствовалось нетерпение и раздражение.

— Мартин, пора бы уже поработать над этой дверью, — раздался женский голос, — как думаешь? Пара пневматических амортизаторов явно не помешали бы.

— Екатерина, будешь умничать, когда доберёмся до грязи и камней, — с усмешкой проговорил я, — а теперь потерпи, тебе не привыкать.

— В следующий раз я тебе тоже самое скажу, — в её голосе послышалась обида.

Мы с Соулом переглянулись — я лишь усмехнулся и уставился на лазурные блики металла, а он усердно продолжал сверлить меня взглядом.

— Кое-что и правда стоит тебе сказать, — я прокашлялся, и шагнул навстречу уже распахнувшейся двери.

Оранжево-алое небо переливалось с ярко-голубыми остроконечными азуритовыми вершинами, напоминающих частокол, окруживший платформу и шахту со всех сторон. Высокие азуритовые хребты отбрасывали тёмно-синюю тень на лазурную поверхность планеты. Кругом стояла тишина, нарушаемая лишь доносящимся откуда-то из далека треска и грохотом. Обледеневший на самых высоких точках планеты азурит превращался в хрупкое стекло и падал вниз, разбиваясь о скалы и усеянную лазурными шипами поверхность. Это явление мне доводилось видеть всего лишь несколько раз за всё пребывание здесь. Завораживающие зрелище, одно из немногих, которое заставляло моё сердце биться чаще, а дыхание останавливаться на несколько секунд.

Ярко-голубой, почти прозрачный каменистый осколок азурита сам по себе откалывался от лазурной вершины и стремительно нёсся вниз. Находясь рядом, слышится отчётливый звон, словно несколько небольших колоколов чередуются между собой, подхватываемые свистом ветра, напоминающим штиль над поверхностью океана. Остроконечный осколок с мелодичными звуками несётся вниз, в конце концов разбиваясь на тысячи маленьких осколков и постепенно тая на глазах, словно впитываясь в поверхность планеты.

Я шагнул на платформу, в очередной раз поражаясь голубовато-синему оттенку этой планеты. За мной последовал Соул, размахивая руками перед лицом и разгоняя лёгкую дымку от двигателей после приземления. Екатерина и Алекс не останавливаясь махнули остальной команде идти за ними. Я лишь успел заметить на себе беглый взгляд нашего геодезиста. Я почувствовал толчок в плечо — Соул указывал куда-то ввысь.

Я поднял голову — над нами кружился Юпитер, размахивая механическими руками и включив очередную песню, но уже по своей воле. Слышалась отчётливая электронная музыка, перемешивающаяся с инструментами. Неповторимый, слегка хриплый голос вырывался из парящего в небе робота:

«The cycle repeated

As explosions broke in the sky

All that I needed

Was the one thing I couldn't find» [3]

— Он у тебя загоняется по линкин парк[4]? — удивительно бросил Соул.

— Ты же сам говорил, какой хозяин — такой и питомец, — с этими словами я шагнул на платформу.

Медленно направляясь за рабочими, биохимиком и геодезистом я вглядывался в длинный мост, переливающийся металлическим блеском на солнце. Позади едва плёлся мой старший помощник — вспыльчивый и постоянно ругающийся бывший офицер. Над головой кружил робот-музыкант, подобия инженера-оператора прямоугольной формы, первостепенной задачей которого было шифровать сигнал моего браслета от боссов и защищать экипаж всеми возможными способами, а не тусоваться под биты и басы древней музыки.

В конце моста виднелся запечатанный и единственный вход в шахту. Округлая титановая дверь чёрного оттенка, переливалась лёгкой голубизной от поверхности планеты. Четыре огромных металлических клешни, впившиеся в азурит, поскрипывали от собственного натиска. Где-то вдалеке раздался оглушающий треск и шум, в этот раз не похожий на отколовшийся азурит. В этот раз он напоминал шум огромного поваленного дерева из ночного кошмара.

На лбу выступили капли пота, ладони сами по себе сжались в кулак, но я пытался не подавать виду, медленно шагая в сторону шахты. Нашего рабочего места на ближайшие восемнадцать часов.

[1]Ты оставила

Всю любовь, которая у тебя была.

Когда спишь на лезвии,

Падать некуда.

[2]Black Rebel Motorcycle Club — отбиваяритмДьявола

Американская инди-рок-группа, основанная в Сан-Франциско в 1998 году.

[3]Цикл повторился,

Когда взрывы прогремели в небесах,