Чтение онлайн

— Ваша мать хотя бы знает об этом? Щеки Виктории вспыхнули румянцем.

— Я не собираюсь давать отчет вам, сэр! Ну, так вы желаете присутствовать на моем вечере или нет?

— Вероятно, я смогу решить это только после того, как вы назначите день и час.

— Через две недели! — выпалила Виктория и тут же пожалела.

Сможет ли Харриет, даже при ее таланте устраивать приемы, организовать все за такой короткий срок? А что если она уже занята на это время? Ведь сейчас разгар сезона.

— До встречи, моя дорогая, — Хардвик любезно поклонился и повернулся, чтобы уйти.

— Я не ваша «дорогая», лорд Хардвик. В будущем прошу вас иметь в виду, что у меня есть имя, — смело бросила Виктория ему вдогонку.

— Хорошо, Виктория, — отозвался Хардвик.

— Этот человек приводит меня в ярость, — проворчала Виктория, наблюдая, как он входит в магазин, где все еще делала покупки мисс Ловетт.

— Он обаятельный джентльмен и очень хорош собой. На вас не угодить, — фыркнула мисс Итеридж, беря девушку за руку. — Пойдемте, нам нужно многое сделать теперь, когда вы накликали на свою голову новые неприятности.

Кивнув, Виктория поспешила за ней в карету. Уже в карете она сказала:

— Первое, что я должна сделать — это написать Харриет. Я пошлю Сида в Лондон, чтобы он утром доставил письмо.

Кузина Харриет конечно же должна прийти к ней на помощь. Она слишком многим обязана Виктории. В конце концов, если бы не Харриет, Виктория не была бы сегодня в таком плачевном положении. Что она натворила! Подумать только, она позволила этой особе Ловетт втравить ее в устройство званого вечера. Сердце Виктории учащенно забилось при мысли о дерзости ее начинания. Она ничегошеньки не знает о том, как это делается. Виктория с трудом проглотила слюну. Но что если Харриет откажется? Ее кузина временами могла быть очень эгоистична. Внезапно Виктория почувствовала стыд оттого, что плохо подумала о своей дорогой кузине. Харриет была просто Харриет — тщеславной и очень независимой, но притом и сердечной, и доброй, и преданной. Она обязательно приедет, если только — эта мысль не давала покоя Виктории — если только Харриет не слишком сейчас веселится в Лондоне.

— Я не верю своим глазам, — Виктория задохнулась от изумления, глядя на письмо, которое держала в руке. Потрясая им перед мисс Итеридж, она возмущенно сообщила:

— Харриет отказывается приехать ко мне и помочь с балом. Она пишет, что у меня теперь такая репутация. Я в такой немилости в Лондоне, что она не осмеливается связываться со мной.

Виктория швырнула письмо и гордо подошла к креслу у окна.

— После всего, что я сделала для нее, она набралась наглости заявить о моей репутации? — Слезы гнева и разочарования подступили к глазам Виктории. Нет, подумала она, я и слезинки не пролью. Я расквитаюсь с этими сплетниками. Мой бал будет гвоздем сезона. В Лондоне узнают, что я светская дама и хозяйка дома, ничуть не хуже леди Джерси. Викторию рассмешила эта мысль, и настроение улучшилось.

— Жизнь так несправедлива, — сказала Виктория, скорее констатируя факт, чем жалуясь.

Мисс Итеридж, привыкшая за последнее время к нервозности Виктории и приступам разочарования, не прервала своего вышивания.

— В этом вы совершенно правы. Однако хочу заметить, что часть ваших бед вы сами навлекаете на себя, моя дорогая. — В тоне мисс Итеридж, хотя и укоризненном, звучало сочувствие. — И все же это не конец света, если ваша бессовестная кузина не приедет.

Виктория вскочила на ноги, вновь обретая уверенность в себе.

— Мы сумеем дать бал, не так ли, мисс Итеридж? Лицо компаньонки побелело, как мел, прежде чем она, заикаясь, выговорила:

— О Господи, Боже мой, милочка, я должна признать, что, хотя и жила в домах, где бывали роскошные вечера, и мне не случалось устраивать их. Когда еще был жив покойный герцог, ваша тетя Джозефина дала несколько балов, о которых много говорили в Лидсе, но я погрешила бы против истины, если бы сказала, что подготовкой к ним заправляла я. — Она решительно потрясла головой. — Я не уверена, что мы справимся, Виктория.

— Вздор, вряд ли это так трудно. Я поговорю с экономкой. Она целую вечность в Блам-Касле и наверняка знает, как убрать комнаты и украсить стол. Мы можем нанять несколько девушек из деревни, чтобы они помогли на кухне и прислуживали бы за столом. — Виктория кивнула, и кудри ее энергично подпрыгнули. — Да, мы прекрасно сумеем все устроить.

Понимая, что ей не остается другого выхода, как преуспеть в этом предприятии, Виктория преисполнилась еще большей уверенностью.

— Надо ограничить число приглашенных ближайшими соседями. И конечно, еще лорд Хардвик.

— И викарий. Не забудьте о нем. — Мисс Итеридж отыскала перо и бумагу и вручила их Виктории. — Почему бы ни написать список дел, которые необходимо выполнить, и второй список — людей, которых вы хотите пригласить, тогда мы начнем действовать по списку. У меня хороший почерк, и я буду рада написать приглашения.

— Великолепно, мисс Итеридж. Вы молодец. — Через несколько минут они уже трудились над списками.

Странным образом это занятие придало Виктории уверенность в своих силах, и в скором времени она обнаружила, что сама получает удовольствие.

Через час Виктория собрала прислугу и объявила, что в Блам-Касле будет дан званый вечер; вскоре и слуг захватил ее энтузиазм. Званый вечер сулил много беспокойства, но вносил в их жизнь и возбуждающее разнообразие. Даже Фостер ходил пружинящим шагом, полируя медные дверные ручки и крючки для шляп.

Наконец приглашения была разосланы, и немедленно начали прибывать уведомления о том, что они приняты. Много времени прошло с тех пор, как Блам-Касл отворяя свои двери, и всем не терпелось прийти. Все дни подготовки Виктория боялась, что на пороге дома появится мать, но ее опасения оказались напрасными.

У Виктории все-таки хватило здравого смысла написать Харриет и попросить ее никому не говорить о надвигающемся событии. А чтобы насолить Харриет, она сообщила, что лорд Хардвик собирается присутствовать на вечере. Виктория, конечно, приукрасила действительность, написав, что лорд Хардвик очень обаятелен, и она видится с ним несколько раз в неделю. Она представляла, как это сообщение должно раздосадовать кузину, но считала, что Харриет следует проучить.

В неделю, когда должен был состояться бал, подтверждения начали сыпаться отовсюду, и Виктория поняла, что ее вечер обязан иметь успех. Когда же прибыл толстый конверт с печатью графа Мэтленда, ее пальцы задрожали. Когда же Виктория рывком вскрыла конверт, прочла послание, наспех набросанное уверенной рукой Хардвика и с облегчением перевела дух. Хотя лорд и обещал присутствовать на балу, она, не зная, что произошло между Хардвиком и мисс Ловетт, опасалась, что они решат остаток сезона провести в вихре удовольствий светской жизни Лондона. Если бы Хардвик изменил свое намерение и отказался приехать в Блам-Касл, вечер утратил бы для Виктории все очарование.

Собрав запоздалые ответы на приглашения, Виктория прошла через холл. В дверь громко постучали, и она остановилась, услышав, что Фостер с кем-то дружески переговаривается, и Виктория сразу же узнала голос Обри Мейнарда. Он спрашивал о ней, а не о дедушке, и она немедля подошла поздороваться с ним.

— Доброе утро, мистер Мейнард. Что привело вас к нам так рано? — она показала ему пачку конвертов. — Я как раз читала последние ответы, доставленные утром. Похоже, что в Блам-Касле снова будет столпотворение. В залах опять зазвучит смех. Я думаю, что даже дедушка испытывает волнение.