Чтение онлайн

Совершивший испекционную поездку по западным крепостям инспектор Инженерного департамента Военного министерства Карл Иванович Опперман в своем секретном рапорте военному министру оценивал работы, произведенные в 1810 году, словами не чиновника, а поэта: «…окромя во времена Государя Петра Великого, никогда в одном году столь обширные инженерные работы предпринимаемы и произведены не были». Опперман предлагал поощрить отличившихся руководителей работ и рядовых исполнителей. В своей резолюции Барклай-де-Толли соглашался с предложением Оппермана и заверял, что он может «обнадежить всех трудящихся в Риге, Динабурге, Бобруйске и Киеве инж. и пион. офицеров, что оные по окончании работ, по мере их старания и способностей, награждены будут».

Однако при этом говорилось, что для сохранения максимальной секретности вокруг строительства крепостей следует «…отдать им в Высочайших приказах благодарность, не упоминая, где какие работы производились».

Секретность не была манией. Казалось, при строительстве крепостей солюдались все меры предосторожности, однако в конце мая в военное министерство поступили сведения о том, что на строительстве крепостей по течению Днепра и Западной Двины в разных местах обнаружены люди «нарочно присланные для тайного осмотра производимых работ и снятия на плане местоположений». Перед командирами корпусов и дивизий ставилась задача находить таких «злонамеренных людей», без лишней огласки арестовывать их и присылать в Петербург. Над всеми скитавшимися вокруг крепостей путешественниками, монахами, нищими следовало установить тайное наблюдение. В случае подозрения «людей чиновных и знатных или помещиков» следовало об этом извещать военного министра, а с теми, кто попроще, можно было не церемониться и всех подозрительных бродяг и «людей низкого сословия» следовало без промедлений брать под арест.

К концу 1810 года стало понятно, что все задуманное в масштабах империи построить невозможно, следует определиться с приоритетами. Ведь по всей стране инженерный департамент отвечал за 62 крепости, из которых, правда, 7 были упразднены, зато в ведение департамента поступало столько же новых крепостей. Приоритетом стало укрепление старых крепостей в Риге и Киеве, а также строительство новых в Бобруйске и Динабурге.

Опасения в том, что намеченный на 1810 г. объем работ по Динабургской крепости полностью выполнить не удастся оправдались. Иногда современные исследователи бывают оптимистичны и говорят, что ничего подобного, все, что на 1810-й год запланировали, то и построили. Как главный и единственный аргумент приводится полученное 18 ноября 1810 г. уведомление военного министра Барклая-де-Толли о награждении полковника Гекеля орденом Св. Анны 2-го класса с алмазами, а также о получении орденов или денежных вознаграждений многими офицерами. Однако стоит посмотреть отчеты о строительных работах последующих годов. Окажется, что предмостное укрепление «доводили до ума» и в 1811 году, и в 1812-м. Все это не помешает проводить некоторые земляные работы и непосредственно перед лицом подошедшего к крепости противника. Но это, действительно, не мешало многим занятым на строительстве сделать стремительные карьеры. Сам Гекель, начинавший работы полковником, позже, 30 августа 1811 г., когда Динабургскую крепость следовало еще строить и строить, был произведен уже в генерал-майоры. В Петербурге прекрасно понимали, что крепость создают не джинны из «Тысячи и одной ночи». Осознавали, что перед строителями ставится сверхреальная задача и считали, что стимулирование вдохновляет людей, даже если они не могут выполнить то, что находится на грани человеческих возможностей.

Русский Лейб-гвардии саперный батальон в 1812 году.

Строительство продолжалось до 6 ноября. Как только наступили значительные морозы, работы были прекращены, ведь по законам того времени солдатам разрешалось работать лишь до минус 14-ти градусов.

К концу первого года строительства были насыпаны и покрыты дерном три равелина мостового укрепления (по другим данным, обложить дерном равелины не успели), была насыпана большая часть его главного вала, а гласис был доведен до высоты, предохранявшей от наводнения. Гласис – это пространство перед крепостным рвом, на расстоянии пушечного выстрела от самой крепости. Гласис выравнивали для того, чтобы неприятель был виден как на ладони, и не было бы ни одной ложбинки, где наступавший противник мог бы укрыться от огня осажденных.

Может показаться, что насыпать рвы, разровнять гласис – на такое уж сложное дело. Однако следует учесть, что каждая линия, каждая плоскость крепости выстраивались под строго определенным углом, в строжайше определенном направлении. Для строительства только одного гласиса на правом берегу Западной Двины был отрыт водосточный канал и проведены другие земляные работы с таким расчетом, чтобы предохранить внутреннюю площадь крепости от частых наводнений.

Для проведения необходимых работ в течение зимы 1810–1811 гг. в городе были оставлены Тобольский мушкетный полк, 4 пионерные роты и 400 артиллерийских лошадей с повозками.

Весной 1811 г. темпы строительства ускорились, каждый день на работу выходило до 15 000. человек. Для стимулирования работавших солдат им выдавали наградные деньги «для улучшения довольствия». Сначала по 10 копеек на человека, а с сентября 1811 г. – по 20 копеек.

В 1811 году инженерам и офицерам квартирмейстерства поручалось провести масштабные работы в окрестностях строившихся крепостей, где предполагалось давать отпор противнику. Следовало описать все дороги с обозначением того, где устанавливать привал, какие расстояния рекомендуется преодолевать за один переход. На левом берегу Западной Двины надо было найти позиции, «в которых 40 или 50 тысяч человек, укрепясь, могли бы остановить сильнейшего неприятеля и прикрыть или поддержать Динабург».

Требовалось досконально исследовать реки, на которых стояли крепости: собрать информацию о глубине, ширине, разливах, судоходстве, высоте и крутизне берегов, местах возможных переправ и местах, пригодных для строительства мостов.

Динабургская крепость. Вид сверху в наши дни.

Подобно тому, как аппетит приходит во время еды, масштабы строительства крепости возрастали по мере самого строительства. В конце концов, кроме солдат, по некоторым данным, на строительство крепости были привлечены жители окрестностей Динабурга и две тысячи рабочих из Витебской губернии. Таким образом, общее число строителей составило около десяти тысяч человек. Также было выделено 300 артиллерийских лошадей и 150–200 телег. Чтобы ускорить темпы строительства, работали в две смены, по пять тысяч человек в каждой.

14 июля 1811 г. Динабургская крепость была объявлена крепостью первого класса. Если подходить с формальной точки зрения, этого не должно было быть. И дело не в том, что предмостное укрепление было чисто земляным и не обкладывалось камнем. Крепость просто еще не была достроена. В основной части крепости только в некоторых местах успели насыпать главный вал. Работы продолжались, и их завершение «проглядывало» в достаточно туманной дымке далекого будущего. Но что сделали, то сделали. И если это и было желание выдать желаемое за действительное, то не с целью самообмана, а с целью обмана противника. Кажется, этот обман удался.

Готовясь к войне с Россией, французское командование для осады Риги еще перед войной в Данциге (Гданьске) сформировало специальный артиллерийский парк из 130 тяжелых орудий. Тогда же в Магдебурге был сформирован осадный парк для блокады Динабургской крепости. В планы французов не входил захват Динабургской крепости мимоходом. Напротив, к этому готовились как к сложному длительному мероприятию. Можно сделать вывод, что соблюдение строгих мер секретности не позволило французскому командованию заблаговременно получить достоверную информацию о состоянии динабургских укреплений. Вот и получается, что крепость уже одним фактом своего существования осложняла Наполеону планирование наступления на Россию. Кто знает, не направил бы Наполеон при других обстоятельствах свой главный удар на Петербург?

Позже, когда уже шла война и французские войска оказались в Вильно (Вильнюсе), стало ясно, что, во-первых, у Наполеона действительно был интерес к тому, насколько сильно укреплен Динабург, во-вторых, у французов не было ни малейшего представления о том, что в реальности представляют собой двинские укрепления. 16 июня 1812 года Наполеон был в Вильно. Он вызвал к себе местного адвоката и одновременно редактора газеты «Курьер Литовский» Калликста Даниловича для беседы.

Наполеон перед войсками в битве при Йене. Художник Орас Верне, галерея Версальского дворца.

Помимо прочего, французского императора интересовало состояние Динабургской крепости, так как не имея точных сведений, он считал ее мощной цитаделью, ощетинившейся жерлами орудий и надежно прикрывавшей путь на Петербург.

Вследствие раннего наступления холодов в 1811 году, работы по строительству крепости в этот сезон были завершены 26 октября. Сезон 1811 года не был столь успешным, как предыдущий. Удалось построить наплавной мост через реку, соединивший обе части крепости. В предмостном укреплении не были еще закончены земляные и дерновые работы, а в главной части крепости насыпи бастионов, куртин-люнетов и главного вала еще не достигли полной высоты.