Чтение онлайн

Со второй не все так гладко. Она рошалийка, с год они все же прожили. Была беременная, срок подходил. Самого Кристофера в столице не было, где то на переговорах со степняками носился. Степняки ездить в Рошалию боятся, там леса, а деревья по их вере могут душу украсть. Но ко времени появления отпрыска должен был вернуться. А тут преждевременные роды, на восьмом месяце. Маргарита королевских лекарей к ней не пустила, своих послала. А с утра объявили — умерла при родах, ребенка тоже не спасли. Я бы поверил, но кремация была проведена очень поспешно, Кристофера ждать не стали.

У Кэрриган было ощущение, что ее мозг просто плавится. Она ожидала чего угодно, но только не этого. Мир перевернулся. Ненавистные рошалийские захватчики оказывается защищались. И жечь города и села начали не рошалийцы, а её соотечественники, шоломийцы. И войну фактически начала тоже Шоломия.

И песчаников вырезали тоже не рошалийцы, а их собственные соплеменники. И действия Кристофера вполне укладываются в мораль их мира — оградить свое население от вражеских набегов военным путем никто бы не осудил. А уничтожение вражеских войск и пути их снабжения — так это в каждой войне было. Единственное различие — в их войнах уничтожали продовольствие и посевы, не давали собирать урожай. В пустыне отрезали от воды. Если бы не обилие рек в центре континента, здесь бы тоже лишали воды.

Король Рошалии Кристофер — не кровожадный монстр, а весьма мудрый правитель. Но ведь этого же не может быть! Получается, ей, да и не только ей, практически всему населению Шоломии все эти годы врали? Поэтому и газеты в архиве только те номера, которые укладываются в официальную версию власти о злобных рошалийцах

— И отец все это знает. — Кэрриган скорее утверждала, чем спрашивала — И его это устраивает. Это ради его спокойствия меня отдают рошалийцам? Размен? Да, лорд Хэлл?

— Вам надо отдохнуть, Ваше Высочество — Лорд легко поднялся из кресла, показывая, что хочет прекратить аудиенцию. — Не спешите судить отца, Кэрриган. Обдумайте, что я Вам сказал. Если у Вас будут вопросы — я отвечу на них завтра. Спокойной ночи, Ваше Высочество — и лорд стремительно покинул комнату, не дожидаясь ответного прощания принцессы.

А Кэрри бессильно откинулась в кресле и закрыла глаза. Она чувствовала себя полностью опустошенной, беззащитной и смертельно уставшей. «Надо бы вызвать служанку, раздеться — подумала девушка и провалилась в сон, так и не встав с кресла. Организм включил механизм защиты и просто усыпил, отгораживая от тягостных мыслей. Кто переносил ее на кровать и раздевал, она так и не вспомнила.

Часть пятая

Шоломия, окрестности город Йоежик, Приграничье, год 2322 от Снисхождения Богов

Кавалькада из примерно сотни всадников неторопливо ехала по пыльной дороге. Весна в Приграничье уже вступила в свои права, но ни жары, ни пыли на дорогах еще не было. Трава на лугах выросла уже выше щиколоток и радовала взгляд своей изумрудной зеленью. Пасшиеся на их стада белых овец напоминали облака — такие много-много пушистых белых облачков где то плыли по одиночке, где то сбивались в одно большое облако. И ни одного пастуха!

— Совсем Приграничье обленилось — Лениво сказал молодой мужчина в форме стражника — Приезжай кто хочешь, забирай кого хочешь. Может на шашлычок овечку пустим, а Ваше Величество?

— Давай, Конэ, съезди, выбери овечку — всадник, к которому обратился Конэ «Ваше Величество», действительно был королем Рошалии Кристофером Первым — И сюда привези. А мы тебя с честью похоро… то есть встретим!

— Ага, вон ту, около дерева, бери! Вкус будет умопомрачительный, слово герцога. — Вмешался в разговор еще один всадник в сером дорожном костюме — Крис, подтверди?

Посмотрев на указанный невдалеке тюк белой шерсти, король неожиданно засмеялся — Канэ, подтверждаю. Но вопрос, кто вкус будет определять. Боюсь, не мы… — Проследив за взглядом засмеялись еще несколько охранников королевского тела, из ранее бывавших в Приграничье.

Канэ пожал плечами, не понимая причину веселья и погнал лошадь к выбранной овечке, действительно лежащей в тени. Но не доехал. Когда до нее осталось шагов двадцать, овечка неожиданно вскочила на…. лапы. А еще у «овечки, кроме густой белой шерсти и лап оказалась вполне собачья голова с низким лбом и широкой пастью с очень внушительными клыками. Внимательно следя за приближающимся всадником, собака — а это все же была собака, издала низкое горловое рычание. На звук от разных концов стада вскочили еще две таких же «овечки», но кидаться не торопились.

Однако нежная лошадиная психика волшебное превращение милой травоядной овечки в очень немилую и вполне плотоядную зверюгу не выдержала, она резко встала, споткнувшись, и сделала «свечку». Не ожидавший от своего коня такой подлости всадник не удержался в седле и под веселый хохот спутников рухнул на землю. Освободившись от груза всадника, лошадь приняла самое правильное с ее точки зрения решение, галопом помчалась обратно к основной группе всадников и, тяжело всхрапывая от страха, спряталась за какого рослого жеребца.

Вылетевший из седла Канэ поднялся и замер на месте. Стоящий от него в нескольких шагах пес в холке был ему почти пояс, не очень дружелюбно скалил совсем не маленькие белоснежные зубы, но попыток напасть не предпринимал. Остальные собаки тоже не двигались с места, лениво помахивали длинными пушистыми хвостами, и с интересом посматривая на лихорадочно осматривающегося всадника. Канэ явно хотелось потянутся к мечу, но судя по всему уверенности в исходе возможной схватки у него не было.

— Канэ, не делай резких движений. Медленно прижми руки к телу и, не торопясь, по одному шагу, возвращайся к дороге. — Прозвучал громкий голос Кристофера Первого — Не провоцируй пса и он не нападет.

— Лорд Дэнис, кто это? — Восхищенно спросил еще один молодой охранник у всадника в сером костюме — Такая здоровая, почти как «стражи» у короля.

— А это, мой юный друг, называется «пастух» родом из пустыни. — Лорд не выглядел удивленным, из чего молодой человек сделал вывод, что Дэнис видит таких псов не в первый раз — Мы их как то десять лет назад с твоим королем из Оазиса Миражей привезли. Правда щенками, и были они тогда раз так в двадцать — тридцать поменьше. Хотя эти, наверное, уже из потомства.

Убедившись, что всадники попыток приблизится к отаре не делают и на охраняемых ими овец больше не покушаются, псы вернулись на свои места и снова улеглись на землю. Свернувшихся в клубок зубастых пастухов отличить от собственно овец мог только наметанный взгляд. К этому времени Канэ доковылял до своих попутчиков и теперь пытался поймать свою лошадь. Лошадь была против, и, кося лиловым взглядом пыталась встать так, что бы между ней и настырным всадником был любимый ею жеребец. Наконец с помощью других кавалеристов лошадь была отловлена, Канэ сел в седло и кавалькада двинулась дальше в сторону города.

— Ну и что это было? — Сконфужено спросил в Канэ у короля, стараясь не обращать внимание на подколки спутников о вкусовых качествах «овечки» и кто кем ужинать собирался — Ее же издали от овцы не отличишь. И где двуногие пастухи?

— Это, мое юное дарование, пустынная пастушья овчарка, в просторечье «пастух» — Весело ответил Кристофер — Их пустынники специально вывели скот пасти. Вполне заменяет человека. Утром сами отару на пастбище выгонят, вечером в загон приведут. На посторонних людей не бросаются. Ну, если не пытаться овец красть.