Чтение онлайн

Несмотря на «роспуск» «Стандард ойл», биржевой курс ее ценных бумаг сильно пошел в гору. Акции одной из компаний поднялись с 260 до 580 пунктов, а другой — с 3500 до 9500. Это был знаменательный симптом. В результате состояние Рокфеллера, помещенное в ценные бумаги, сильно возросло. «Первый и самый известный из трестов мертв» — надрывалась нью-йоркская газета «Уорлд». А монополия Рокфеллера после кратковременного шока перестроила боевые порядки и продолжала действовать. Таков был финал этой во многих отношениях показательной истории.

«Империя» Рокфеллера оставалась практически незыблемой. Принятые против «Стандард ойл» меры не причинили ей сколько-нибудь значительного ущерба. Более того, во многих важных сферах «Стандард ойл» пользовалась абсолютной поддержкой государства. В первую очередь это касалось ее деятельности за границей. В этой сфере Рокфеллера не только никогда ни в чем не ограничивали, а, наоборот; всегда всячески поддерживали. «Правительство (США, — Л. Ф.), угрожая „Стандард ойл“ преследованием дома, помогало ей продавать ее продукцию за границей», — признает биограф Джона Д. американский историк А. Невинс. А еще лучше об этом сказал сам Рокфеллер. «Одним из самых больших наших помощников, — вспоминал он впоследствии, — был государственный департамент в Вашингтоне. Наши послы, посланники и консулы помогали нам пробивать дорогу на новые рынки в самые отдаленные уголки земного шара».

Первый груз керосина на внешние рынки компания Рокфеллера вывезла в 70-е годы. Не встречая конкуренции, американский керосин завоевал рынки Англии, Франции, Германии, России, Индии, Китая и других стран. Монопольное положение «Стандард ойл» на этих рынках позволяло ей торговать по высоким ценам, извлекая огромные прибыли. А торгуя по высоким ценам за границей, Рокфеллер мог продавать нефть по бросовым, убыточным ценам в США. Все, что «Стандард ойл» теряла на внутреннем рынке, она с лихвой возмещала на внешнем. Это был один из важнейших приемов, позволивших Рокфеллеру в конечном итоге одержать победу над своими конкурентами и утвердить монополию на внутреннем рынке. Начиная с 80-х годов положение изменилось. У Америки появился сильный соперник. Фирмы Нобеля и Ротшильда в России организовали крупное производство, вытеснив американцев с русского рынка; они начали успешно торговать керосином в Европе и на Востоке. За какие-нибудь несколько лет экспорт русского керосина вырос в десятки раз. А в конце 90-х годов в течение короткого периода добыча нефти в России даже превысила американскую. Все это вызывало растущее беспокойство, и «русский вопрос» стал предметом специального обсуждения в нью-йоркской штаб-квартире «Стандард ойл» на Бродвее 26.

Правление «Стандард ойл» постановило начать «немедленные и решительные действия», чтобы приостановить русское наступление. Оно организовало во всех странах Европы филиалы, главной задачей которых стала борьба против русской конкуренции. Так было положено начало целой сети дочерних предприятий Рокфеллера, которыми в дальнейшем оказался опутан весь мир. В этом заключался один из главных приемов американской экспансии. Другим важным направлением были переговоры. Сначала Рокфеллер пытался нащупать почву, нельзя ли купить русские предприятия. Убедившись в том, что этого не допустит царское правительство, он предложил им полюбовную сделку. Представителей русских фирм пригласили в Нью-Йорк. Они уже заказали билеты и вместе с семьями собирались тронуться за океан. Но неожиданно вопрос о месте встречи был пересмотрен, и переговоры состоялись в Париже. После продолжительных споров была достигнута договоренность о распределении мировых рынков. Однако царское министерство финансов, которому была подконтрольна нефтяная промышленность, посчитало сделку невыгодной и наложило «вето».

В дальнейшем «Стандард ойл» сумела установить постоянный деловой контакт с крупнейшей бакинской компанией Нобеля. Ходили даже слухи, что Рокфеллеру принадлежал крупный пакет акций нобелевской фирмы. В России Нобель неоднократно подвергался нападкам за связи с американской компанией. Он отрицал их. Но время от времени всплывали факты, из которых следовало, что Нобель и Рокфеллер выступают в тесном взаимодействии. Представители двух фирм регулярно встречались. Они придерживались согласованной политики. Говорили о существовании блока Нобель—Рокфеллер. Этот факт никто никогда не оспаривал. А впоследствии из конфиденциальной корреспонденции «Стандард ойл» стало известно, что сами люди Рокфеллера считали контроль над 50 процентами русского экспорта «через Нобеля» важнейшим пунктом своей стратегии на мировом рынке. Труднее установить, владел ли Рокфеллер непосредственно нобелевскими акциями до 1917 г. Такую возможность нельзя исключить. Тем более что, судя по личной переписке Нобеля, он держал акции контролируемой Рокфеллером страховой компании в Нью-Йорке. Возможно, стороны обменялись пакетами акций.

Как бы то ни было, попытка генерального соглашения Рокфеллера с русскими фирмами о разделе мира на «сферы влияния» провалилась. К тому же почти одновременно перед «Стандард ойл» возник новый вопрос. Нужно было реагировать на развитие нефтяного дела еще в одной части земного шара — на индонезийских островах: Яве, Борнео и Суматре. В этом районе большую активность проявлял голландский, а затем и английский капитал. За несколько лет там были достигнуты поразительные успехи. Добыча нефти здесь обходилась дешево, а территориальная близость островов в отношении Китая и других рынков Дальнего Востока делала конкуренцию с ней практически невозможной. Рокфеллер сам пытался захватить промыслы на Яве и Суматре. Он платил деньги консулам Соединенных Штатов, и те хлопотали для него концессии. Многие дипломатические чиновники получали постоянную доплату из кассы «Стандард ойл». Некоторые из них были завербованы как агенты нефтяного треста. Поэтому наряду с донесениями Госдепартаменту они регулярно должны были посылать отчеты на Бродвей, 26. Старались для Рокфеллера и консулы в Индонезии, в ту пору голландской колонии. Но правительство Голландии поставило непреодолимые препятствия, организовав выпуск привилегированных акций и запретив иностранцам их приобретать. Тогда «Стандард ойл» начала торговать собственной нефтью в Индонезии по бросовым ценам. Она терпела убытки, рассчитывая, что успех их компенсирует. Однако и тут, так же как в России, Рокфеллера ожидал провал. Голландские фирмы сплотились с английским капиталом и нанесли поражение американскому тресту. Здесь впервые Рокфеллер столкнулся с руководителем «Королевской нидерландской компании» Г. Детердингом — впоследствии одним из крупнейших нефтяных магнатов мира. Самые жестокие схватки с Детердингом Рокфеллеру еще только предстояли, но завязка конфликта произошла именно тогда — на рубеже XIX—XX вв.

В отличие от внутреннего рынка США, где к этому времени «Стандард ойл» обладала практически монополией, на мировой арене ей приходилось считаться с наличием сильных соперников. Она имела своих людей в дипломатическом ведомстве США и пользовалась его поддержкой. Но конкуренты Рокфеллера тоже не дремали. Они активно использовали помощь своих правительств и благодаря этому нередко обыгрывали американцев. Примером того, как это происходило, может служить Китай. Торговля керосином в этой стране приносила колоссальный доход, и «Стандард ойл» проявляла к ней самый живой интерес. Однако к концу 90-х годов американские интересы в Китае оказались под угрозой. Европейские державы и Япония поделили страну на «сферы влияния», поставив под контроль наиболее важные и выгодные с экономической точки зрения китайские провинции. Соединенные Штаты сами пытались урвать кусок от китайского пирога, но потерпели неудачу. Крупнейшие американские корпорации выступили с грандиозным проектом сооружения Транскитайской железной дороги. Соединившись с Сибирской магистралью, она должна была, по их замыслу, составить важное звено в системе кругосветного сообщения. А с другой стороны, — способствовать развитию американской торговли в Китае. Для реализации этого проекта был создан синдикат под эгидой Рокфеллера. Но затея провалилась, натолкнувшись на решительное сопротивление европейских держав.

Эта неудача усугублялась потерями, которые стала нести американская торговля в Китае. Рокфеллер попытался было создать себе своеобразную «сферу влияния» в густонаселенной провинции Гуаньси. Действуя через подставное лицо китайской национальности, он заключил контракт с губернатором провинции на монопольную продажу керосина. Однако вследствие протестов европейских держав контракт был аннулирован.

В результате раздела Китая интересы американской экспансии оказались под ударом. В ответ на это деловые круги США создали «Комитет по американским интересам в Азии». Его возглавил представитель «Стандард ойл» Мак Ги. Под нажимом Комитета и организованной им кампании в прессе правительство Соединенных Штатов обратилось к державам с дипломатической нотой, требуя соблюдения «открытых дверей». Это был шаг, сделанный по прямому требованию Уолл-стрита и прежде всего рокфеллеровской «Стандард ойл». Соединенные Штаты настаивали на том, чтобы по всей территории Китая их торговые представители пользовались «равными возможностями» с подданными других держав. Но была у них и сфера преимущественного интереса — Северный Китай и Маньчжурия. Однако американская экспансия в этом районе натолкнулась на сильное противодействие России, что привело в начале XX в. к обострению русско-американских отношений. Это обострение было непосредственно связано с нефтяным соперничеством.

В конце 90-х годов XIX в. Россия вырвалась вперед по добыче нефти, обогнав Соединенные Штаты. Как раз в эти годы появился новый проект покупки нефтяных предприятий в Баку. Эмиссары Рокфеллера посетили Россию и зондировали возможность такой сделки. «Стандард ойл» установила контакт с бакинскими фирмами, а затем обратилась за разрешением к царскому правительству. Не получив ответа, Рокфеллер спустя некоторое время возобновил запрос. Он решил прибегнуть к угрозам, учитывая, что на Дальнем Востоке Россия все более и более втягивалась в конфликт с Японией. Для многих уже тогда было ясно, что русско-японские отношения чреваты войной. С тревогой наблюдали за ходом событий и в Петербурге. Воспользовавшись моментом, Рокфеллер заявил, что, если царское правительство откажет американцам в продаже нефтеносных площадей, «Нейшенл сити бэнк» предоставит денежный заем Японии, который пойдет на враждебные России цели. Это был неприкрытый шантаж. Но Россия на него не поддалась. Американцы так и не получили доступа к русским нефтяным богатствам.

В надвигавшейся русско-японской войне позиция США была в гораздо большей степени благоприятна Японии, чем России. Формально Соединенные Штаты оставались нейтральными, а на деле были заинтересованы в ослаблении России. Американский капитал рассчитывал воспользоваться этим в интересах своей экспансии. Действительно, одним из последствий войны было расширение нефтяного экспорта США на Дальнем Востоке. Этого не скрывали сами представители Рокфеллера. «Нам предстояла трудная задача, — признавали они. — И если мы ее успешно решили, то только благодаря тому обстоятельству, что Россия вовлечена была в войну с Японией». Победа Японии была на руку «Стандард ойл». Русско-японская война оказалась определенной вехой в развитии международного нефтяного соперничества. Но наибольший накал борьба нефтяных монополий приобрела в связи с первой мировой войной. «Кто владеет нефтью, тот правит миром». Эти слова английского адмирала Фишера, каким бы преувеличением они ни страдали, отражали тот несомненный факт, что нефть приобрела возрастающее значение в мировом хозяйстве. Правда, по-прежнему еще выработка и торговля осветительными маслами — керосином — оставалась главным в нефтяном бизнесе. Даже сегодня, по словам американского экономиста О’Коннора, керосиновая лампа освещает больше домов и хижин на свете, чем электричество. А в начале XX в. было тем более так, и керосиновая торговля, постоянно развиваясь, продолжала играть важную роль в нефтяной проблеме. С другой стороны, уже появились двигатели внутреннего сгорания, и их применение расширялось с каждым годом. На Всемирной выставке 1893 г. в Чикаго самым крупным нефтяным двигателем была машина мощностью 35 лошадиных сил, а на Парижской выставке 1900 г. — уже 1000 лошадиных сил. Нефть нашла широкое применение на железных дорогах и в судоходстве. Ее стали использовать в качестве топлива для военно-морского флота. А с 900-х годов начал триумфальное шествие автомобиль, предъявляя возрастающий с каждым годом спрос на бензин. Все это выдвинуло нефтяное топливо в разряд стратегически важного сырья.

В канун первой мировой войны погоня за нефтью приобрела характер настоящей лихорадки. В каком бы отда-ленном уголке земного шара ни были обнаружены нефтяные источники, запах нефти тотчас привлекал туда толпы дельцов. Опираясь на поддержку официальной дипломатии, они начинали схватку за вновь открытые богатства. В этот период произошел ряд исключительно острых конфликтов, получивших название «нефтяных войн». Ожесточенное сражение разгорелось из-за месторождений нефти на Востоке, а также в странах Латинской Америки.