Чтение онлайн

— А мы уже в этом по самую глотку. Ты читаешь новости? Несколько вассалов объединились и готовятся выдвинуть моей сестре вотум недоверия. И параллельно готовят войска.

— То есть, всё-таки готовится мятеж.

— Да. И я не уверен, что мой род сможет выстоять…

— Без тебя, — заканчиваю я.

— С языка снял, — улыбается Черепов. — Мне пора вернуться.

Чуть помедлив, я говорю:

— Не могу тебе запретить. Но послушай — давай выждем ещё немного. Если ты появишься сейчас, кукловод найдёт другой способ поднять мятеж. А если ты «воскреснешь» уже во время мятежа — это будет гораздо более сильный ход.

— Рискованно, — хмурится Сергей, поднимая с пола гантели.

— Придётся рискнуть. Зато представь лица своих вассалов, когда они увидят тебя, — усмехаюсь я. — Второй раз поднять оружие, тем более против законного наследника, они не посмеют.

— Что ж, ты прав. Ради такой победы стоит рискнуть, — соглашается отец.

Кивнув, я ухожу на кухню, где встречаю маму. Она с улыбкой целует меня в щёку и подаёт кофе.

— Спасибо, — говорю я, усаживаясь за стол.

Просматривая биржевые сводки, я вижу, что Династия продолжает падать. А согласно отчётам, с нами хотят разорвать контракты несколько дворянских родов, включая зарубежные. Это не похоже на панику вследствие внезапного падения акций нашей компании. Скорее наоборот — выглядит как спланированная акция.

И я даже знаю, кто за этой акцией стоит. Не кукловод, нет. Конкретно этот удар исходит скорее от императора.

Злость берёт оттого, что Романов так открыто выступает против нас. И ведь мы ничего не можем сделать в ответ — не сейчас, по крайней мере. Бодаться с императором можно, но не в таком положении. Нам и без того предстоит решить слишком много проблем.

— Я могу чем-то помочь? — спрашивает мама, ставя передо мной тарелку с сырниками.

— Конечно. Без твоей моральной поддержки я сейчас не обойдусь, — откладывая телефон, отвечаю я.

Анна, улыбнувшись, говорит:

— Я знаю, что ты со всем справишься даже без моих подбадриваний. Но я хочу помочь по-настоящему. Что я могу сделать?

— Прости, мам. Думаю, что ничего.

— Ну, что ж. Я никогда не хотела участвовать во всех этих корпоративных интригах, — вздыхает мама. — Уверена, мужчины рода Грозиных вполне разберутся без меня.

— Не сомневайся, — киваю я, отламывая вилкой кусочек сырника.

Не успеваю обмакнуть его в сметану и съесть, как раздаётся звонок телефона. Это не кто иной, как министр Ларин.

Хм, неожиданно. И сомневаюсь, что он звонит с хорошими новостями.

Беру трубку:

— Да?

— Александр, доброе утро. Буду краток. У вашего рода большие проблемы.

— Я в курсе, господин министр. Или вы хотите рассказать мне что-то, чего я не знаю?

— Вот именно, — отвечает Ларин. — Ты даже не представляешь, насколько всё плохо. Слушай…

Мама, взглянув на меня, выходит из кухни. Видимо, она догадалась, что разговор серьёзный, и мне лучше не мешать.

— Я не знаю, что вы не поделили с императором, но он спустил на вас всех собак, — шёпотом говорит Ларин.

— Вы имеете в виду аудиторскую проверку или есть что-то ещё? — уточняю я.

— Есть очень много всего. Мне стало известно, что его величество надавил на несколько дворянских родов и заставил разорвать контракты с Династией. Кроме того, он нацелился и на вашу Цитату. Вы в курсе?

— Насчёт контрактов — да. Это уже в новостях. А чем ему не угодила Цитата?

— Да всё тем же. Она принадлежит Грозину, — отвечает Тимофей Иванович.

— Ну, там же не только моя доля. Есть ещё Белозерская и Булатов.

— Какая разница? Там есть вы, и это главное. В ближайшее время вас тоже ожидает строгая проверка, поэтому подготовьтесь. Также мне на стол попал проект закона о дополнительных налогах на производство и продажу канцелярских товаров.

— Даже так? Император издаёт новые законы, чтобы мне насолить? Приму это как комплимент, — усмехаюсь я.

— Не думаю, что здесь есть что-то весёлое, Александр, — бурчит Ларин. — И это ещё не всё.

— Слушаю, — говорю я и делаю глоток кофе.

— Феникс вчера вечером получил грант на развитие тяжёлой промышленности. Он вышел из ваших проектов, но теперь сможет развивать собственные. Ему также безвозмездно предоставили старые заводы на юге империи. Понимаете? С его помощью корона ослабляет Династию и отбирает у вас часть бизнеса.

— Да, понимаю. Но кто сказал, что у него получится? Мы не сидим сложа руки.

— Он тоже. Могу сказать, что Феникс также получил тайные налоговые льготы и дополнительные субсидии в тех отраслях, из которых вас хотят выдавить, — говорит Тимофей Иванович. — Я не знаю, как вы собираетесь бороться с таким противником…

— Как-нибудь справимся, — спокойно отвечаю я.

— Александр, хочу сразу сказать — я вряд ли чем-то смогу помочь. Поймите меня правильно, но я не собираюсь сражаться с императором. Как максимум, я могу попробовать задержать какие-то проекты помощи Жарову.

— Всё в порядке, господин министр. От лица рода благодарю за информацию. Приезжайте вечером в Наследник, вас будет ждать особенный ужин, — говорю я.

— Не стоит, Александр. Я бы предпочёл сделать вид, что не вмешиваюсь. Но если появится что-нибудь ещё — обязательно позвоню. Сочтёмся, — отвечает Ларин.

— Хорошо. Всего доброго, — говорю я и кладу трубку.

Не могу сказать, что удивлён. На что-то подобное я рассчитывал, но не думал, будто император будет так открыто давить на нас и поддерживать Жарова. Он думает, что мы не можем ударить в ответ? Ещё как можем.

Надо посоветоваться с князем и решить, как именно мы отреагируем. Потому что терпеть такое нельзя. Не только мы видим, как корона плюёт на род Грозиных. Если просто утрёмся и ничего не сделаем, это будет пятно на репутации и повод для других проверить нас на прочность.

Первым делом я решаю, как быть с Цитатой. Звоню Булатову, и мы вместе придумываем идеальную схему обхода повышенных налогов. Которые, я уверен, будут приняты очень быстро.

Сначала мы переведём часть экспорта Цитаты на азиатские рынки. У нас уже есть договорённости с китайской фирмой «Хон Ю» и сингапурским фондом «Золотая пальма». Они готовы выкупать партии канцтоваров по цене выше рыночной, но с отсрочкой платежа. Это даст нам время перестроить логистику.

— Прекрасно, Александр. Я сейчас свяжусь с азиатами. Но как быть с налогами? — спрашивает Богдан Борисович.