Династия. Семь обретенных Я
Шрифт:
— Правильно! — выкрикнули одновременно мои собеседники и рассмеялись.
— Будь здоров, Арсений! — пожелала Наташа.
Она вспомнила мое имя.
— Ученица, ты превзошла Учителя! — разулыбался Мармаров. — Теперь компас откроет твою самую счастливую сторону Света, где всегда исполняется «все-все»…
Предзакатное солнце — реверанс курортного лета — наложило на лица розовые тона. Или это сияла Наташа?
— Я ответил на твой вопрос, Наташа?
— Кое-что еще надо проверить, — лукаво повела она глазами.
— Значит, отец — это трон? — продолжила Ната, обращаясь уже исключительно к «компасу». — Отца нет, мой тронрухнул… Идем дальше… От «Севера» до «Запада» — отец отца — мой дед! Это — весь мир… союзники…Или… враги?! Мой дедуня мне враг?! — Яростно перечеркнув слово враг, она порвала бумагу . — А мама? Опора?! — смешок застрял в горле. Но ненависти в глазах уже не было.
— Нам многое дается свыше, — произнес Мармаров. — В том числе и выбор.
— Так выбор был и у Николая Второго?! — ахнула Наташа. — При семи обреченных «Я»?!!
— Он сделал свой выбор. — Карандаш Мармарова лег на стол. — Вы еще сомневаетесь?
Ошеломляющая тишина прошлась ознобом по коже.
Лишь когда дверь впустила нового клиента и в зал ворвался гул с улицы, в кафе вновь зазвенели столовые приборы.
— Первое, что сделаю я, — очнулась Ната, — расспрошу деда о его родителях… Мечты его отца скорректируют мой сектор Юга — кирпичик в мою размытую опору не помешает. А его мама, рассказывал дед, телеграфистка… Мой Зенит, мой Север. Эх, не видать мне трона, как своих ушей.
— Телеграфистка?! В начале 20 века?! — воскликнул я. — Это так же круто, как программист в начале 90-х…
— Очень обнадеживающе! — подхватил Мармаров. — Телеграфистами, как и всеми новыми профессиями, заведует Уран. Его главная тенденция — неожиданный вертикальный взлет, порой в одночасье. Возможно, и к «трону», — задумчиво добавил он.
— Как у Золушки? — тихо, не своим голосом, обронила вдруг Ната.
— Кажется, Арсений, ты продул пари, — оторвалась Наташа от «компаса». — Наверное, мне пора… Можно вызвать такси? — обернулась она к официанту.
— Признаешь, что продул? — улыбнулся Мармаров.
— Жаль только… — скосил взгляд я на девушку.
Наташа вновь водила пальцем по «компасу» — от одного венценосца к другому…
— Обойдусь без твоего пригласительного, — незаметно подмигнул мне Мармаров. — Отдай Наташе. Тем более, билет-то на двоих.
В ее распахнутых глазах синь обернулась бирюзой. Теперь я знаю, какого цвета надежда.
— Пойдешь со мной? — выложил я на стол пригласительный. — Или…
Она промолчала.
— Тебе есть с кем пойти? — растерялся я.
Пряча взгляд, Наташа кивнула.
— Что ж, — постарался я скрыть разочарование, — значит, так будет лучше. Бери!
Вспыхнувшая улыбка стоила больше потока благодарностей.
— Мне пора, — тут же стала прощаться Ната. — Выдернув исписанные листы из блокнота, она аккуратно их сложила, спрятала вслед за пригласительным в сумочку и ушла.
Наше такси пришло следом. Мармаров торопился на свой санаторский обед.
Официант, получив по счету, проворно сложил на поднос посуду. Я, как давеча подружка Натальи, проводил взглядом почти нетронутое блюдо с деликатесами.
— Да уж, удочка у вас получилось знатная, Михаил Данилович. Зато свою наживку я, кажется, упустил…
— Разве достать второй пригласительный проблема?
— Разумеется, нет. Репортаж-то никто не отменял. Я о другом, — поскреб я подбородок, подбирая слова. — Вы уверены, что Наташа воспользуетсяпригласительным? — И небрежно добавил:
— Проблема нового бального платья осталась за скобками нашей темы.
— Вы действительно так считаете, Арсений? — повел он бровью.
Натали Песня о счастье
Когда что-нибудь сильно захочешь, вся Вселенная будет способствовать, чтобы желание сбылось.
После бала
Заржавевшее колесо Фортуны, действительно, повернулось. А сама жизнь затрепетала вдруг большим Алым парусом. Сон?
Но вот они, исчерканные листы с чудо-компасом, где сверху тот, что исписан уже дома. Мое «Я» — на Востоке, а рядом, у других сторон Света, проклевываются, зреют, цветут, рассказывают о себе обретенные и обретаемые мои «Семь Я».
Сколько раз за волшебную неделю прозрения хотелось подпрыгнуть от радости и запеть! Как в детстве. Разрозненные куплеты сложились в забытую песнь восторга…
За неделю до бала
4
Здесь и далее куплеты из песен Карины Тальвердиевой (полную версию см. в «Музыкальных иллюстрациях»).
Свершилось! И тут же к зеркалу — смотришь на себя, как впервые. На мне настоящее бальное платье… Куплено за гораздо меньшую сумму, зато… хватило на костюм деду. И к чему мне неподражаемое платье, если в этом — неподражаема я!
Жаль, не взяла номер телефона Арсения: дедуня идти на бал отказался. «Добрый повод еще будет», — со значением произнес он.
Свершилось! И боль от щипка приводит в восторг — не сон! И пленяют звезды в глазах и нестираемое счастье в рисунке дрожащих губ: «Это — я?!»