Чтение онлайн

– Ишь насмешник!
– хохочет Лина и, махнув рукой, бежит в кухню.
– Катя, становь чашки, сейчас самовар несу!

За чаем Олег дурачится с детьми, показывает фокусы, вытаскивает из рукава то вилку, то нож Повеселевшая Динка не сводит с него глаз; Алина обязательно хочет подловить дядю Леку и заглядывает ему в рукав, неисправимая читальщица Мышка держит на коленях недочитанную книгу и, пробегая тайком страницы, смеется из вежливости. Но она смеется невпопад, потому что, углубившись в чтение, не видит никого из окружающих.

– Мама, лежачего не бьют?
– неожиданно спрашивает она, поднимая голову от книги.

За столом раздается общий хохот. Мышка сильно смущается и вместе с книгой юркает под стол. Но, когда хохот утихает, из-под скатерти снова показывается ее голова с прямыми прядями белых волос.

– Лежачего не бьют?
– тихо и настойчиво повторяет она свой вопрос.

– Xа-xa-xa! Как раз бьют!
– бойко отвечает Динка.

– Ого!
– поднимает брови Олег и с комическим недоумением смотрит на Марину.

Сестра отвечает ему легким пожатием плеч, но щеки ее розовеют. А Динка уже уносится мыслями на берег, где лежат рядышком два ее врага - Минька и Трошка.

– Еще как бьют!
– с удовольствием говорит она.

– Ну, это ты врешь!
– вмешивается Олег.
– Кто же бьет лежачего?

– Если человек лежит, значит, он уже сдался. Он беззащитный, а кто же бьет беззащитного?
– серьезно спрашивает мать.

– В общем, этот лежачий может быть и не в прямом смысле слова лежачий, но как ей объяснить?
– с улыбкой поворачивается к сестре Олег.

Но Динка снисходительно улыбается и щурит глаза:

– Лежачего не бьют, ну да… Пускай встанет и сам даст по шее?

– Кто встанет?
– спрашивает Катя. Динка настораживается. Она всегда настороже, когда в разговоре принимает участие Катя.

– Ну, если этот лежачий вдруг встанет и сам начнет бить?
– спрашивает она.

– Динка, видно, подразумевает драку и хочет знать, как ей поступать, если враг ее уже упал и лежит, - догадывается Олег.

– Да, - хитро улыбается Динка.
– Как быть, если он лежачий?

– Ну, если он упал, значит, ты оказалась сильнее. Зачем же тебе пользоваться своей силой и бить его еще?
– пожимает плечами мама.
– Ведь это же нечестно!

– А если он не упал, а просто спит. Вот я так иду, иду, а он спит… Он тоже лежачий? И его тоже нельзя трогать?
– заинтересовывается Динка.

– Ну, это уж совсем подло, Дина!
– хмурится мать.
– Как ты не понимаешь таких простых вещей!

– А если человек просто упал… За ним гнались, а он бежал, бежал и упал вот тогда разве можно его бить, мама?
– взволнованно спрашивает Мышка, все еще находясь во власти прочитанной страницы.

– Есть такие негодяи, что и бьют, - серьезно отвечает Олег.

Но Динка не согласна. Ей сразу представляется, как главный ее враг, Минька, вдруг вскочил и удирает от нее во, все лопатки; у Миньки длинные ноги, его бы ни за что не догнать, но вот счастье: Минька споткнулся и упал!

– Ого-го!
– хохочет вдруг Динка.
– Лежачего не бьют? А сидячего? Упал! Ого-го! Так я бы ему крикнула: сядь, убоище, сядь!

– А ты не знаешь, кто упал! Ты не знаешь!
– вдруг обрушивается на сестру Мышка.

– А я посмотрю на его харю, так сразу узнаю!
– старается перекричать ее Динка.

Взрослые озадаченно смотрят друг на друга. Олег вдруг разражается громким хохотом.

– Я пропал, Марина! Я пропал!
– хохоча, повторяет он.
– Твое изысканное воспитание дает блестящие результаты! Ха-ха! Я погиб!

Катя, зараженная смехом брата, тоже начинает смеяться.

– Да перестань, Олег! С ней же ничего нельзя предвидеть!
– оправдывается Марина, с трудом удерживаясь сама от смеха.
– Динка, ты совсем не понимаешь, что болтает твой язык! Ведь мы смеемся над твоей глупостью!
– говорит она дочке.

– Это плохие слова, Дина, и маме стыдно за тебя!
– вступает Алина, не понимая, как могут смеяться взрослые», видя такое безобразие.
– Надо говорить «лицо», а не так, как ты… - поправляет она сестру.

– У хорошего - лицо, у плохого - харя, - решительно заключает Динка.

– Правильно!
– вскакивает вдруг Олег.
– У хорошего - лицо, у плохого харя! Коротко и ясно! Марочка, не сбивай ее!

– Нет, неправильно! Это грубое слово, и если она сама может его произносить, то другим противно слушать!
– горячится мать.

– Она не должна даже знать таких слов!
– вставляет Катя.

– Ну, а если узнала? И совершенно правильно поняла их? Так чего вы от нее хотите?

Динка со снисходительной усмешкой смотрит на взрослых. Она знает и другие слова, похуже этого! Подумаешь, «харя»! Есть о чем спорить! Послушали бы, как грузчики на пристани ругаются!

Но девочке становится скучно. Она вообще не любит, когда много говорят об одном и том же. А у взрослых языки КАК у ночного сторожа колотушка: тра-та-та… тра-та-та… САМИ кричат и друг друга перебивают, а детям делают замечания.

– Мама! Пойдем к пианино! Мама! Давайте вылезать из-за стола!..
– капризно тянет Динка.

Марина и Катя мгновенно забывают обо всем на свете.

– Олежка, спой! Спой!
– обнимая брата, просят они. Любимая вещь в доме пианино - стоит в маленькой комнате, заменяющей в дождливые дни столовую. Алина зажигает свечи, Олег достает папку с нотами, мать придвигает к пианино свой стул. Мышка усаживается с Катей в одно кресло, Алина устраивается на подоконнике, Динка долго возит по комнате свой стул: ей обязательно надо видеть лицо дяди Леки, когда он поет. Наконец и она усаживается, обхватив руками колени.

– Ну, вы уселись?
– спрашивает Олег и хлопает в ладоши.
– Начали! «Песня жаворонка». Кто написал? Какой композитор? Живо!
– обращается он к девочкам.

– Рахманинов! Нет, Глинка!
– гадает Мышка.

– Алябьев, - говорит Алина.

– А ты, егоза, как думаешь?
– спрашивает дядя Лека Динку.

– Я никак о нем не думаю.

– Нехорошо. Песни любишь, музыку любишь, а не хочешь даже знать, кто написал. Ну, начали! Марина берег первые аккорды.

– «Между небом и землей жаворонок вьется…» - тихо и медленно начинает Олег.