Чтение онлайн

...Я так и не понял, откуда они все тут появились. Болтали потом, будто Любимчик из-под земли выскочил - с Калахантом и Протесилаем под мышкой. Из-под земли - или из облачка туманного. Я бы не удивился. И даже если бы узнал, что Лаэртид так через всю Италию босым пробежал, тоже бы не удивился.

– Убью! Убью!

Ну, скрутили. Ну, водичкой побрызгали.

– Убью! Всех убью! Поглядел я на это горе рыжее...

– Кого убьешь, Лаэртид?

– Вас всех! Пустите! Мне плыть надо! На Итаку!.. И тут только я понял. Для Одиссея все это было всерьез: и женихи, и его соломенная вдовушка. Перестарался Подалирий со своей "психологией". Услыхал новости Любимчик - и на Итаку побежал - босым. Оно бы и посочувствовать парню стоило, да только, как по мне, странно это. Где ж ты раньше был? Целовался с кем?

Ничего мы рыжему не рассказали - не до того ему теперь. Пообещали только, что назавтра всем войском пойдем Пенелопу выручать. Моргнул Лаэртид, удивиться изволил:

– Вы чего, ребята? Вернуться решили?

– Нет, рыжий, - вздохнул я.
– Это ты возвращаешься. А мы так, за компанию. С тобой. Родина звала своих мертвецов.

– ...Мои аргивяне! Мои товарищи и союзники! Гробница доблестных - вся земля. Но сейчас пришла пора нам встать из гробниц. Наша родина, наша Эллада, в смертельной опасности. Несколько дней назад мы получили весть, что дорийцы, северные варвары, захватили Афины, сжигают Беотию и Фокиду, прорвали укрепления на Истме и сейчас уже подходят к Микенам. Войска ванакта микен-ского разбиты. Вождь дорийцев, Гилл Гераклид, поклялся, что не пощадит ни одного города, ни одного эллина...

– А почему дорийцы ?

– За ними будущее, дядя Диомед! Ахейцы - закат, они - восход.

Красиво говорит Гилл, сын Геракла. Заслушаешься!

– Да ты, дядя, на города наши посмотри! Ну, Калидон ладно, маленький он. А Микены, а Спарта, да и Аргос? Баси-лей и даматы с теретами в сидонских фаросах и критских накидках разгуливают, благовониями натираются, а люди в землянках живут, как звери!

– А мы все возьмем, а мы все поделим, - смеюсь я.
– Тебе полфароса, мне полнакидки.

– Да не делить надо!
– горячится Гилл.
– Просто люди не должны голодать, потому что тогда страна слабеет, ее кто угодно голыми руками возьмет! Кто такую страну защищать станет? Басилей на колеснице один, а у пастухов только палки и топоры каменные! У дорийцев добычу поровну делят. У дорийцев голодных нет, у них соплеменников не обращают в рабство, не продают заморе. И еще у них железо. Представляешь, дядя Диомед, железные мечи! А их дикарями считают!

Горячится Гилл, сын великого Геракла, стучит-скрипит старая колесница. Далеко стук слышен!

– Меня отец с детства к ним посылал, к дорийцам. Говорит, учись у них, своим там стань. Меня уже и во фратрию приняли, и в святилище пускают. Они отца очень любят!

Нет мира в Ахайе! Аргос против Фив, Микены против Аргоса, Мегары против Афин...

...А на севере дорийцы с железными мечами. Да не сами - с сыном Геракла Амфитрионида. Вот возьмут и выберут через пару лет Гераклида вождем. И что тогда ? Тут уже не о микенском престоле речь пойдет!

Ты был прав, Гилл, сын дяди Геракла, мой бывший брат. Мы, ахейцы, - закат. Но за нами, последними, не восход, за нами - безвидная тьма, черная ночь.

Ты - ночь, Гилл Дориец!

– ...Аргивяне! Друзья! Мы будем воевать не за добычу, не за власть. Если дорийцы победят, никому уже не будет нужна добыча. Эллада сама станет добычей под варварской пятой, под чужой властью!..

– ...Веди нас, Диомед! Веди нас, ванакт! Эллада! Эллада! Эллада!..

– ...По местам стоять, якоря выбрать, гистоны и до-лоны поднять, весла на воду!..

– Вспомним Скамандра желтые воды! Желтые воды - красные воды. Меди троянской блеск нестерпимый. Мы не вернулись! Мы не вернулись!

У Ройтейона нас убивали.

В травах Фимбрийских нас хоронили.

Пепел наш смешан с пылью Троады.

Только мы встанем!

Только мы встанем!

Жди нас, Ахайя, жди нас, Эллада!

Мертвых детей, о тебе не забывших.

Ты позови - мы придем из Аида!

Вместе мы живы!

Вместе мы живы!

Мертвецы возвращались из-под Трои. И сладкой была для нас первая горсть родной земли.

* * *

– Э-э, Диомед, сынок! Радуйся, Диомед, сынок!

– Дядя Андремон! Дядя Андремон! Плевронское поле, сотни костров, знакомое ржание невысоких гривастых коней, знакомый бронзовый клич:

– Кур-р-р-р-р! Кур-р-р-р-р!

– Дай хоть посмотрю на тебя, дядя! ...Эх! Постарел ты, Андремон, басилей Куретии Зареч- ной. Седой уже весь!

– Брат Диомед! Ты что, из Океана вынырнул, брат Диомед? Ну,радуйся,брат!

А вот Фоасу - хоть бы хны. Лишь борода еще длиннее стала. И чернее. Да вот только...

– А это кто?

Хмурый, неулыбчивый, с первым мальчишеским пушком над губой. Поглядел на меня, насупился:

– Я Агелай, сын Фоаса, басилея Этолии Калидонской. А тебя я знаю! Ты Диомед Тидид, наш бывший кровник!

Покосился я на родичей-куретов. Ну и воспитали же орла! Развели они руками: сам воспитался, мол.

А на поле Плевронское со всех сторон народ валом валит. Уже и места не осталось, возле реки шатры ставят.

– Вся Этолия собралась, Диомед-родич. Теперь ты снова койрат!

А над огромным полем, над конскими спинами, над бронзовыми шлемами, над остриями копий, над дымом костров:

– Кур-р-р-р-р-р-р! Веди нас, койрат! Веди!

– Фивы еще держатся, Тидид. Ты будешь там через три дня, молнией прилетишь, ветром прилетишь.

– Нет, Фоас...

– Э-э, брат Диомед! Что говоришь, Диомед-родич? Там же братья Ферсандра! Твой род, твоя кровь!..

– Нет, Фоас. Под Фивы пойду не я - ты пойдешь. До-рийцы уверены, что уже победили, сейчас они разбежались по Беотии, грабят, жгут...

– Всех зарежем, всех передушим! А ты, брат Диомед?

– Ну, ты же меня знаешь, Фоас!

– Ай, знаю! Хитрый ты, брат! Настоящий курет! Всех обманул, всех вокруг пальца обвел. Говорили, ты на Ита-ку собрался, на свадьбу Пенелопы-басилисы...

– Невелика хитрость, брат Фоас. Выиграли дня три - не больше. По крайней мере, смогли переправить войско. А сейчас мне нужны гиппагоги. Знаешь, такие большие корабли, чтобы лошадей перевозить.

– Э-э-э-э-э-э!..

"Диомеду Тидиду от Менелая Атрида, басилея Спарты.

Я болен. Мои спартанцы здоровы. Куда им идти, Диомед?"