Чтение онлайн

Первая деловая встреча с ним произошла в октябре 1985 года, во время сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Анатолий Емельянович в деталях рассказывал о работе ООН, провел со мной экскурсию по Нью-Йорку. Я была поражена глубоким знанием особенностей города и страны. Он хорошо видел перспективы тех или иных событий, происходящих в мире, так­тично и терпеливо рассказывал об этом другим и при этом никогда не показывал своего превосходства над молодыми дипломатами. К нему с уважением относи­лись работники МИДа СССР. Помню, как они часто обращались к Гуриновичу за различными консультациями.

Молодая талантливая поэтесса Евгения Янищиц не собиралась быть дипло­матом. Во время поездки в Нью-Йорк в составе белорусской делегации на нее сильное впечатление произвели наши дипломаты и их авторитетный лидер. Она стремилась понять смысл их деятельности. На своей новой книге стихов «Пара любові і жалю» Янищиц с благодарностью написала: «Шаноўнаму Анатолю Емельянавічу Гурыновічу — з вялікай чалавечай сімпатыяй, пажаданнем поспехаў і крэпасці ў Вашай нялёгкай высакароднай місіі. 19 студзеня 1984 г.».

Поэтесса написала целую поэму, посвященную белорусским дипломатам. Ее рукописный вариант хранится у А. Шельдова.

Как-то прогуливаясь с женой по набережной Гудзона, Анатолий Емельяно­вич, уставший от заседаний, уже в который раз припомнил:

Мой родны кут, як ты мне мілы!..

Забыць цябе не маю сілы!

Вспоминая об этом, Степанида Ивановна говорит:

— Я не знаю человека, который бы так сильно любил свой край, своих людей, свою культуру. Там, за океаном, в белорусской книге он находил моральную под­держку, живую связь с родиной, возможность жить ее мыслями и образами. Постоянно он обращался к «Новой земле» Я. Коласа, романам «Люди на болоте» И. Мележа, «Сосна при дороге» И. Науменко, «Снежные зимы» И. Шамякина. Эти книги были его духовной опорой. Какой удивительной красавицей виделась ему Беларусь из окна высокого здания ООН! И как неудержимо тянулось его сердце к родной земле!

Дома слаще пахнут розы

Минск... Для А. Е. Гуриновича он много значил. Здесь учился, здесь жила семья, были сотни знакомых и друзей. Сколько рукопожатий и приветствий, пока от дома, с улицы Я. Купалы, дойдет до площади Ленина, где раньше находилось Министерство иностранных дел БССР.

В Минске дышалось легко, хотя деловой суеты было не меньше. Дома и стены помогают, да и в Министерстве работали высокопрофессиональные дипломаты. Чего стоил только один незаменимый А. Шельдов, который дей­ствовал всегда грамотно, четко, оперативно. Гуринович всегда был уверен в исходе дела, когда его вершили А. Мардович — начальник отдела международ­ных отношений, А. Рассолько — начальник протокольно-консульского отдела, И. Тернов — начальник отдела печати, С. Мартынов — помощник министра, и т. д. В ЦК КПБ, по вопросам эффективности зарубежных связей, он плодотвор­но сотрудничал с С. Бронниковым, Э. Скобелевым, ныне известным писателем.

Здесь выслушивались советы П. Машерова, Т. Киселева, если было за что — упреки. Тут было полное взаимопонимание в отстаивании интересов государства и людей. Сюда по разным каналам стекались сведения со всего света.

Чернобыльская трагедия внесла изменения и в деятельность Министерства иностранных дел республики. Гуринович вел постоянные переговоры с зарубеж­ными партнерами, способными хоть в какой-то мере содействовать в преодоле­нии последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

Нередко встречался с сотрудниками Академии наук, минских вузов, студен­тами и военнослужащими, выступал с лекциями. Любил, «из дальних странствий возвратясь», заглянуть в родной институт. Нархоз был для него самой святой час­тью его биографии, личной судьбы. Его лекции с огромным интересом слушали преподаватели и студенты, задавали много вопросов. Слово живого участника событий, компетентного практика, обладающего большой эрудицией, аналитиче­ским умом, нравственностью, производило на аудиторию огромное впечатление.

Анатолия Емельяновича Гуриновича как дипломата признавали не только в Бе­ларуси, России, Украине, но и во всем мире. Его высоко ценили А. Громыко, П. Машеров, С. Притыцкий, генеральные секретари ООН У Тан, Курт Вальдхайм, полити­ки многих стран. По продолжительности пребывания на посту министра иностран­ных дел республики ему принадлежит рекорд — 24 года (К. В. Киселев — 22). Ему был присвоен дипломатический ранг Чрезвычайного и Полномочного Посла.

Пожалуй, главная его черта — благоразумная рассудительность. Этой чер­той Гуриновича восхищался и признанный в мире дипломат Андрей Громыко, она же выгодно выделяла его в любой ситуации. Именно это качество помогало ему мобилизовать все свои познания и творческие силы, чтобы в самой сложной обстановке защитить стратегические интересы белорусского народа, поднять его авторитет на международной арене.

Послевоенное время обострило еще одну черту Анатолия Емельянови­ча — миролюбие, любовь к своим людям и народам всех стран, страстное жела­ние всем мира и согласия. Более всего он думал над тем, как сохранить мир, не допустить войны. В своих выступлениях он везде подчеркивал, что белорусский народ хорошо знает страшную цену войне и превыше всего ценит благо мира, об этом он и в своей книге «Стратегия мира» написал: «Веками человечество, преодолевая невзгоды и даже войны, все же с надеждой смотрело в завтрашний день, веря, что он будет светлее и радостнее, а жизнь — лучше. Сейчас будущее человечества внушает тревогу. Ее вызывают растущая социальная несправед­ливость, разрушение и загрязнение природной среды, новые болезни, голод, охватывающий целые народы, и прежде всего, угроза всеобщего ядерного уни­чтожения. Человечество сможет быть уверенным в будущем, только ликвиди­ровав совместными усилиями опасность самоуничтожения». К сожалению, эта опасность после развала СССР не уменьшалась, а увеличивалась.По мнению коллег, А. Е. Гуриновича любили как дипломата и руководителя, который умел завоевывать сердца людей и подчиненных, доверие и признание политиков других стран. У Анатолия Емельяновича была сверхсложная профес­сия: общаться с людьми высшей политической сферы, достигать взаимопони­мания с искушенными деятелями. А без широчайшего кругозора, умения вести переговоры невозможно было рассчитывать на успех. А именно этими качества­ми обладал дипломат Гуринович.

Анатолий Шельдов, проработавший с ним без малого сорок лет, отмечает:

— Если мы говорим о всей многолетней и многоплановой работе Анатолия Емельяновича, то довольно часто звучит слово «впервые», подчеркивающее важ­ные факты белорусской дипломатии. Он в возрасте моложе 30 лет возглавил деле­гацию Беларуси на сессии Европейской Экономической комиссии ООН. Впервые в истории нашей республики был избран председателем одного из комитетов на сессии Международной организации труда. Приложил немалые усилия и добился, что Беларусь стала одним из непостоянных членов Совета Безопасности ООН.

По словам Э. Скобелева, у дипломата Гуриновича было много достоинств, основные из которых — глубочайшая преданность интересам государства и ве­ликое трудолюбие. Кузьма Киселев закладывал основы белорусской диплома­тии, положив начало ее традициям, Анатолий Емельянович обеспечил развитие дипломатической службы нашей республики. Расширил и обогатил традиции, без которых дипломатия как искусство просто немыслима.

За свою жизнь Гуринович повидал десятки стран, но для него не было лучше места на свете, чем родная земля. Думы о родном уголке, где жил с отцом и матерью, где видел сожженные избы, не покидали его. С 1990 года, когда нача­лись перемены в обществе, должность министра иностранных дел занял другой, он понял, что сложившиеся традиции белорусской дипломатии нарушены и что новые «пришельцы» отторгают накопленный им опыт. Начинался политиче­ский хаос. Сильное душевное негодование вызывали у него люди неустойчивых взглядов, легкомысленные политики-перебежчики. В те мрачные дни Анатолий Емельянович напряженно думал о будущем страны и своей семьи, испытывал чувство униженности. Успокоения искал в своей родной деревне. Его потянули туда не только крепкие духовные корни, но и неприятие того, что обрушилось на головы людей, живущих «с мозоля».

Сраженный мучительным томлением, 9 апреля 1999 года, в страстную пят­ницу, Гуринович внезапно умер от инсульта. Как и просил дипломат, его похо­ронили в Пережире, на сельском кладбище, рядом с его родными и близкими. А в Минск со всего света шли телеграммы со словами скорби и сочувствия.

В родном Пережире чтут память своего земляка. Здесь широко отметили 80-летие со дня рождения Анатолия Емельяновича. Торжества прошли в Пережирской школе, ставшей судьбой многих Гуриновичей. В ней учился будущий министр иностранных дел, после войны его мать Василиса Васильевна, заслу­женная учительница БССР, была директором этой школы. Воздать почести при­езжали родственники, жена Степанида Ивановна, друзья-дипломаты, в том числе и нынешний министр иностранных дел Республики Беларусь Сергей Николаевич Мартынов, начинавший свою дипломатическую деятельность при А. Е. Гуриновиче. Выступая перед учащимися школы, С. Н. Мартынов сказал, что пережирцы могут гордиться своим земляком, который был выдающимся дипломатом, проявлял высокое мужество и трудолюбие, умел оценивать политические события и более 20 лет достойно отстаивал интересы нашей страны на международной арене.

Именем А. Е. Гуриновича в Пережире названы школа и улица.