Чтение онлайн

Определенное давление на правительство СССР с целью отмены советско-афганской «джентльменской» договоренности пыталось осуществить и руководство фашистской Германии. 7 декабря 1939 г. германское посольство в Москве направило в НКИД СССР памятную записку. В этом документе отмечалось следующее: «Германо-афганское Рудниковое Общество, принадлежащее наполовину германским гражданам, имеет концессию для добычи в Афганистане золота и других драгоценных металлов. На основании выраженных в свое время Правительством СССР пожеланий германские граждане не имеют права работать на территории Афганистана, отстоящей от советской границы менее чем на 30 километров. Это ограничение является для концессии крайне обременительным, т. к. именно на северо-востоке Афганистана, на реке Аму-Дарья и ее притоках, имеются особенно богатые залежи золота. Будучи заинтересованным в преуспевании концессии, германское правительство было бы признательно Правительству СССР за согласие с отменой вышеупомянутого ограничения»17. Эти усилия нацистов оказались тщетными, немецкие специалисты не были допущены к работе в тридцатикилометровой полосе советско-афганской границы.

В свою очередь, советский посол представил афганскому правительству предложения о возможном советско-афганском сотрудничестве по совместному поиску и добыче полезных ископаемых в пограничной тридцатикилометровой зоне. Советские предложения были отклонены. И представитель афганского правительства заявил, что никто, кроме афганцев, не будет разведывать золото на пограничных участках в тридцатикилометровой зоне18.

Вместе с тем следует отметить, что позиция афганских официальных лиц в деле соблюдения «джентльменской» договоренности оказалась не столь твердой. Полпред СССР в Афганистане К.А. Михайлов в беседе с министром иностранных дел Али Мухаммед-ханом от 1 февраля 1941 г. представил перечень нарушений «джентльменского» соглашения. Согласно этому списку, начиная с 1939 г. пограничные районы на севере Афганистана посетили: английская археологическая экспедиция, индийские купцы, немецкие туристы, японские литераторы и т. д. К.А. Михайлов также обратил внимание афганского министра на то, что некоторые посланники, аккредитованные при афганском правительстве, совершают поездки по стране, имея при себе свыше десятка сотрудников и специалистов различного профиля19. Север Афганистана накануне и в первые годы Второй мировой войны стал представлять собой, по сути дела, место для «паломничества» иностранных визитеров, стремившихся всеми правдами и неправдами посетить пограничные с СССР районы.

Рекогносцировка афганского плацдарма, проведенная германской стороной, определила очередность возведения стратегических объектов на территории Афганистана: сооружение аэродромов, мостов, шоссейных дорог, строительство электростанций, заводов и т. д. Успешному решению поставленных задач послужило «Административное соглашение об отправке в Афганистан германских инженеров», подписанное 18 октября 1937 г. министром экономики Афганистана Абдул Меджидом и генеральным инспектором германского дорожного строительства Ф. Тодтом. Как было официально объявлено, целью соглашения между двумя странами являлось оказание консультативной и технической помощи Афганистану в вопросах гражданского и дорожного строительства. Первостепенное внимание в вышеназванном документе было уделено строительству дорог от границ СССР вглубь страны: Термез – Мазар-и-Шериф – Пули-Хумри – Кабул. Незадолго до Второй мировой войны организация Тодта приступила к ремонту и прокладке новых дорог от центральных районов страны в сторону Северо-Западной пограничной провинции Британской Индии. Было проведено забетонированное шоссе от Чамана до Кандагара, вблизи Герата был также построен железобетонный мост через реку Гильменд и т. д.

Согласно донесениям советской резидентуры в Кабуле, в конце 1939 г. афганское правительство приняло решение построить аэродромы в Газни, Гардезе, Герате, Мазар-и-Шерифе, расширить аэродромы в Кабуле, Джелалабаде, Мазар-и-Шерифе и Кандагаре20. При содействии немецких специалистов было реализовано несколько проектов по реконструкции и строительству ряда стратегических объектов, самые затратные из которых были аэродромы в Кабуле и Герате с установкой мощных по меркам того времени радиостанций с радиусом покрытия пограничных районов Афганистана и сопредельных территорий Советского Союза и Британской Индии. Вместе с тем следует отметить, что афганское правительство в отношениях с немцами предпринимало определенные меры предосторожности, разрешив им создание взлетно-посадочных полос для приема тяжелых транспортных самолетов только в Герате. Аналогичное строительство в столичном аэропорту Кабула было запрещено.

Планы германо-афганского сотрудничества предусматривали и развертывание железнодорожного строительства. Как отмечалось в телеграмме полпредства СССР в Афганистане от 13 августа 1939 г. в адрес НКИД СССР, агентурным путем удалось получить копию вербальной ноты германской миссии в Кабуле № 626 от 27 июля 1939 г., согласно которой был установлен факт афгано-германского договора о планах строительства железной дороги Чаман – Герат21. Таким образом, аэродромы и вся транспортная сеть в Афганистане оказались под полным контролем немцев. По сути дела, был составлен черновой набросок для проведения десантных операций с последующим продвижением вермахта на афганском плацдарме. Необходим был всего лишь один завершающий штрих – установление прямой радиотелеграфной связи между Кабулом и Берлином, что и было сделано. 26 января 1939 г. афганский министр почт и телеграфа Рахимтулла-хан в ходе беседы с послом СССР в Афганистане К.А. Михайловым сообщил, что в связи с постройкой англичанами мощной радиостанции в Кабуле афганцы хотят установить непосредственную радиотелеграфную связь со столицами некоторых государств, в том числе и с Москвой. Он также проинформировал советского посла, что с Берлином и Токио они уже установили непосредственный канал связи. По признанию министра, по этой прямой связи идет большим потоком прием и отправка телеграмм и сообщений22.

Руководство фашистской Германии стремилось накрепко привязать к себе Афганистан накануне Второй мировой войны. В этой связи большое внимание нацисты уделяли строительству вооруженных сил Афганистана и формированию структур местной службы безопасности с учетом прогерманской ориентации. Следует отметить, что боеспособность афганских армейских подразделений оставляла желать лучшего. В докладе «Внутренняя и внешняя политика Афганистана в 1939 г. и первой половине 1940 г.» полпредство СССР в Кабуле свидетельствовало: «Афганская армия не является прочной опорой государства. Армия стоит на низком уровне снаряжения и обученности, отражая отсталый характер производительных сил и общественных отношений современного Афганистана»23.

В ноябре 1936 г. в рамках программы развития немецко-афганского сотрудничества был подписан секретный протокол о предоставлении Афганистану военной помощи на сумму 15 млн марок. В соответствии с этим протоколом германская сторона брала на себя обязательство поставить Кабулу необходимое вооружение и технику, а также оказать помощь в создании и вооружении «показательной афганской дивизии по германскому образцу». В Афганистан была направлена группа инспекторов германского вермахта, которые были прикомандированы как к генеральному штабу вооруженных сил Афганистана, так и к окружным штабам афганской армии. Сотрудник абвера (II отдел – иностранные армии) майор В. Шенк был назначен главным военным советником Германии в афганской армии. Он лично возглавил в Кабуле офицерские курсы по подготовке командного состава вооруженных сил Афганистана, одновременно выполняя также обязанности германского военного атташе24. Под его непосредственным руководством за период с 1936 по 1941 гг. подготовку и переподготовку прошло около 500 афганских офицеров. Это немалая цифра, если учитывать, что офицерский корпус в Афганистане в предвоенные годы насчитывал около 3 тыс. военнослужащих25. Свою лепту в развитие германо-афганского военного сотрудничества внесло также и ведомство Г. Гиммлера. По договоренности с Кабулом в Афганистан была направлена группа специалистов СС для оказания помощи королевскому режиму в реорганизации органов государственной безопасности и создании частей внутренней охраны.

Подготовка военных кадров из числа афганской молодежи осуществлялась и в учебных центрах и училищах вермахта непосредственно в Третьем рейхе. Кабульские власти регулярно направляли группы афганских учащихся в Германию для обучения военному делу. Правящий режим в Афганистане стремился поддерживать среди молодого поколения высокую мотивацию получения немецких дипломов, свидетельствовавших о присуждении классных званий военных специалистов. Например, на страницах газеты «Ислах» от 14 мая 1940 г. был опубликован список афганских учащихся, прошедших обучение в Германии и получивших профессию военных техников-артиллеристов. В напечатанной информации особо подчеркивалось, что эти афганские выпускники немецких училищ по прибытию в Кабул удостоились чести быть принятыми военным министром26.

Сотрудничество в области вооружений между Афганистаном и фашистской Германией продолжало набирать обороты. В телеграмме советского посла в Афганистане от 8 января 1939 г. в адрес НКИД СССР сообщалось, что «англичане сообщили нашему военному атташе о предоставлении Германией военного кредита афганцам в размере 1 млн английских фунтов на 8 лет с покрытием 50 % наличными, остальное сырьем»27. По данным советской резидентуры в Афганистане, в январе 1941 г. немцы предоставили дополнительно афганским властям целевой кредит в размере 10 млн марок на закупку военной техники, а также гарантировали продажу афганцам по льготным ценам легкого и тяжелого стрелкового вооружения еще на 10 млн марок28. Афганский рынок военной техники и вооружения оказался, по сути дела, под полным контролем Германии. Но Германия оказалась не в состоянии в согласованном объеме поставлять вооружение в Афганистан, поскольку советское правительство, предоставившее Германии транзит товаров через свою территорию, отказало в транзите вооружений.

Засилье немецких советников и инструкторов в различных военных и гражданских ведомствах в Афганистане привело к тому, что германские специалисты обладали исключительно большими возможностями по сбору всякого рода информации. Эта универсальная осведомленность немцев о положении дел в Афганистане представляла собой мощный рычаг воздействия на правящую элиту и одновременно являлась средством распространения влияния немцев на самые различные слои населения. Советская резидентура в Кабуле в своих донесениях отмечала, что в массовом сознании афганцев создавался образ немца, принципиально отличный от любых других иностранцев, проживавших в Афганистане. «В самом деле, – говорилось в одном из этих документов, – как могут афганские чиновники скрывать что-нибудь от немца, когда они и без того все знают, нередко больше самих афганцев. Что может быть зазорного в том, что какого-нибудь афганского чиновника увидят вместе с немцем на улице или афганец зайдет на квартиру к нему? Это считалось вполне допустимым, тогда как ни один афганский чиновник не решится показаться на улице в обществе советского гражданина… Установка немцев была, очевидно, такова, чтобы всякое соприкосновение с немцами приносило выгоды афганцам, и эта установка проводилась неукоснительно и методично»29.

Как отмечалось в отчете полпредства в Афганистане за 1941 – начало 1942 г., немцы подкупали любящих взятки афганских министров и чиновников. Они бросали гроши афганской бедноте, но всегда с условием: говори всем, что немцы – друзья афганцев. Практика свидетельствовала о том, что немецкие специалисты, работавшие на афганских предприятиях, «отчисляли» из своего жалования, получаемого из афганской казны, 5—10 % в пользу того или иного министра или руководителя предприятия. А подкупаемые афганцы добивались увеличения окладов немецким специалистам. В своих финансовых сделках с афганцами немцы отчисляли процент в пользу афганца, подписавшего выгодный немцам контракт. Путем такой «щедрости» в Афганистане среди верхушки и частично средних афганских слоев о немцах также шла «слава» как о «добрых» афганских друзьях30. В рассматриваемый период советской разведке в Афганистане стало ясно, что «указанными способами фашисты добились охвата чуть ли не поголовно всей афганской технической молодежи своим влиянием».