Чтение онлайн

Без захвата волоков на пути «из варяг в греки» речная флотилия Владимира не смогла бы пройти к Киеву. Владимир взял штурмом Полоцк. По преданию, Владимир изнасиловал Рогнеду на глазах ее отца, матери и двух братьев, а затем в присутствии Рогнеды убил всех ее родственников. Забегая вперед, скажем, что Владимир взял Рогнеду в число своих многочисленных жен. Рогнеда родила сына, названного Изяславом.

Летопись сохранила нам интересное предание. Однажды Рогнеда попыталась зарезать спящего Владимира ножом, но он вдруг проснулся и схватил ее за руку. Тут она начала ему говорить: «Уж мне горько стало: отца моего ты убил и землю его полонил для меня, а теперь не любишь меня и младенца моего». В ответ Владимир велел ей одеться во все княжеское платье, как она была одета в день свадьбы, сесть на богатой постели и дожидаться его — он хотел прийти и убить свою жену. Рогнеда исполнила его волю, но дала обнаженный меч в руки своему семилетнему сыну Изяславу и наказала ему: «Смотри, когда войдет отец, то ты выступи и скажи ему: разве ты думаешь, что ты здесь один?» Владимир, увидев сына и услышав его слова, сказал: «А кто ж тебя знал, что ты здесь?», бросил меч, велел позвать бояр и рассказал им, как все было. Бояре отвечали ему: «Уж не убивай ее ради этого ребенка, но восстанови ее отчину и дай ей с сыном». Владимир построил город, назвал его Изяславлем и отдал Рогнеде с сыном. Позже Владимир сделал Изяслава своим наместником в Полоцке.

Из Полоцка Владимир двинулся с большим войском на Ярополка. Ярополк не имел сил противостоять Владимиру в открытом бою и заперся в Киеве, а Владимир окопался в местечке Дорогожичи. Слабость Ярополка легко объяснима. Тысячи южнорусских ратников 8—10 лет назад погибли во время походов Святослава в Болгарию и на острове Хортица, а у Владимира было большое войско, главную ударную силу которого составляли варяги. Тем не менее, Владимир не мог взять хорошо укрепленный Киев. Тогда воеводы Владимира подкупили главного киевского воеводу, некоего Блуда. Якобы Владимир велел сказать ему: «Помоги мне. Если я убью брата, то ты будешь мне вместо отца и получишь от меня большую честь». Блуд имел большое влияние на Ярополка (не будем забывать, что князю исполнилось всего 19 лет). Блуд не пускал князя на вылазки из города и говорил: «Киевляне ссылаются с Владимиром, зовут его на приступ, обещаются предать тебя ему. Побеги лучше за город». Ярополк послушался, убежал из города и заперся в городе Родне на устье реки Реи. Владимир вошел в Киев и осадил Ярополка в Родне. В Родне наступил такой голод, что надолго осталась пословица: «Беда, как в Родне». Тогда Блуд стал говорить Ярополку: «Видишь, сколько войска у брата твоего? Нам их не перебороть, мирись с братом». Ярополк согласился и на это, а Блуд послал сказать Владимиру: «Твое желание сбылось: приведу к тебе Ярополка, а ты распорядись, как бы убить его».

Блуду удалось уговорить Ярополка капитулировать и прийти к брату со словами: «Что мне дашь, то я и возьму». Ярополк с небольшой свитой пошел в княжеский терем в Киеве. По пути любимый дружинник Варяжко уговаривал Ярополка: «Не ходи, князь, убьют тебя. Беги лучше к печенегам и приведи от них войско». Но Ярополк не послушался и вошел в терем. Не успел князь войти в прихожую, как два варяга прокололи его мечами, а Блуд держал двери, чтобы свита не могла помочь своему князю. Кстати, Варяжко с несколькими воинами проложили себе дорогу мечами и ушли к печенегам. Так Владимир стал властителем всей Руси.

Князь Владимир постоянно воевал на западе с моравами и поляками, на юге с Византией, на юго-востоке с печенегами, но ни разу не ходил с ратью на север, поскольку отношения со скандинавскими странами в основном были мирными.

Со времен князя Олега Новгород платил дань варягам, но размер ее был ничтожен — всего 300 гривен в год. На эти деньги в те времена можно было нанять на год два-три норманнские драккара с экипажем 150—200 человек. Таким образом, это была не дань одного государства другому, а плата одному или нескольким конунгам за обеспечение безопасности купцам на Ладожском озере, реке Неве и в Финском заливе.

Однако избежать набегов на Русь в X веке не удалось. Они были неизбежны хотя бы потому, что физически нельзя было договориться со всеми конунгами.

Так, в 997 г. норвежский конунг (ярл) Эйрик, сын Хакона Хладаярла, напал на Гардарик (Русь) и разрушил город Ладогу. Это был типовой набег норманнов — внезапное нападение и быстрый отход, пока противник не успел собрать большое войско. На обратном пути драккары Эйрика атаковали в Финском заливе три корабля викингов, возможно, те самые, которые новгородцы нанимали для охраны Невского устья. Эйрик перебил экипажи, а сами корабли включил в состав своей флотилии. Далее Эйрик совершил нападение на северное побережье Эстляндии (Эстонии) и остров Эзель, а затем отправился в Данию. Кстати, к этому времени Эстляндия была вассальной территорией Киевской Руси. Сага об Олафе Тригвассоне рассказывает о том, как приехал в Эстляндию Сигурд, «будучи послан от Вальдамара (Владимира), Хольмгардского конунга (Новгородского князя), для взыскания в стране дани...».

Набеги норманнов на Русь были крайне редки и по масштабам не шли ни в какое сравнение с походами викингов в Западной Европе. Кстати, нападение Эйрика в 997 г. на фоне больших войн князя Владимира считалось на Руси столь незначительным, что даже не вошло в русские летописи.

В 981 г. Владимир пошел войной на польские земли. Замечу, что польский князь Мешко I еще в 966 г. принял христианство, но не от греков, а от немцев [17] .

Русские заняли Перемышль, Червен и другие их города. Забавно, что чешские историки утверждают, будто эти города не могли быть отняты у поляков, а были отняты у чехов, поскольку земля к востоку до Буга и Стыря, впоследствии названная Галицкой, принадлежала в то время чехам. Чехи ссылаются на данную Пражскому епископству при его основании грамоту, в которой границами епископства к востоку обозначены реки Буг и Стырь в Хорватской земле. С.М. Соловьев довольно аргументированно доказал недостоверность этой грамоты [18] .

Русские же летописи свидетельствуют, что занятые князем Владимиром города принадлежали Руси еще при Олеге Вещем, но были заняты поляками в малолетство князя Игоря.

Согласно русским летописям, в 992 г. князь Владимир воевал с Мешко «за многие противности его» и в бою за Вислой одержал полную победу. Поводом к этой войне мог служить спор за Червенские города. Война велась в союзе с чешским князем Болеславом II Благочестивым, который с 990 г. воевал с Мешко. Болеслав I Храбрый (967—1025), занявший польский престол после смерти своего отца князя Мешко в 992 г., еще как минимум год продолжал войну.

Примерно [19] в 1008—1009 гг. Болеслав I заключил мир с Владимиром Красное Солнышко. Мир был скреплен родственным союзом: дочь Болеслава вышла замуж за сына Владимира Святополка.

Еще в начале своего княжения Владимир попытался реформировать пантеон славянских богов и сделать язычество государственной религией. Потерпев в этом неудачу, князь в 988 г. принял христианство и, как утверждается, крестил Русь. Сам Владимир получил христианское имя Василий, однако и современники, и потомки помнили только его языческое имя. На самом деле христианизация Руси затянулась, как минимум, на два века. За крещение Руси князь Владимир был причислен к лику святых.

Увы, моральный облик святого братоубийцы был далек от идеала. В «Повести временных лет» о нем четко сказано: «Любил жен и всякий блуд». С.М. Соловьев писал: «Кроме пяти законных жен было у него 300 наложниц в Вышгороде [20] , 300 в Белгороде, 200 в селе Берестове».

В русских источниках упоминаются следующие законные жены Владимира: скандинавка Ольва, полочанка Рогнеда, богемка Мальфреда, чешка Адиль, болгарка Милолика, гречанка Предлава, византийка Анна и даже неизвестная дочь германского императора, на которой он якобы женился после смерти Анны в 1011 г.

Еще более существенно разнится число сыновей любвеобильного князя. Никифоровская летопись, В.Н. Татищев, Н.М. Карамзин называют десять, С.М. Соловьев — одиннадцать, Новгородский и Киевский своды — двенадцать, а родословная Екатерины II — тринадцать сыновей: Вышеслава, Изяслава, Всеволода, Вячеслава, Мстислава, Станислава, Бориса, Глеба, Судислава, Позвизда, Святополка, Ярослава, Святослава. А в Ипатьевской летописи упоминается еще и Олег.

В «Житии Бориса и Глеба» сказано: «Владимир имел 12 сыновей. Старший среди них — Вышеслав, после него — Изяслав, третий — Святополк, который и замыслил это злое убийство. Мать его, гречанка, прежде была монахиней, и брат Владимира Ярополк, прельщенный красотой ее лица, расстриг ее, и взял в жены, и зачал от нее этого окаянного Святополка. Владимир же, в то время еще язычник, убив Ярополка, овладел его беременной женою. Вот она-то и родила этого окаянного Святополка, сына двух отцов-братьев. Поэтому и не любил его Владимир, ибо не от него был он. А от Рогнеды Владимир имел четырех сыновей: Изяслава, и Мстислава, и Ярослава, и Всеволода. От другой жены были Святослав и Мстислав, а от жены-болгарки — Борис и Глеб.

Любопытно, что ни в одном источнике не говорится, какая болгарка была женой Владимира — дунайская или волжская, то есть из Булгарии. Фанна Гримберг [21] предполагала, что болгарка была с Волги, и ее звали Адиль (имя совсем не чешское, а, явно, восточное), а совсем не Милолика. Такое имя не зафиксировано ни в одном именнике реально существующих и бытовавших славянских имен. Соответственно, имена Борис и Глеб — восточные.

Возможно, читателя удивит такое пристрастие автора к личной жизни святого Владимира, но, увы, в частной жизни правителей не бывает мелочей. И попробуем запомнить такую мелочь, как происхождение Бориса и Глеба, она нам позже пригодится.