Чтение онлайн

Пройдя сквозь испытания скандалами, биржевыми крахами, акционерная форма бизнеса стала одним из краеугольных камней современного мироустройства. Акционерные общества производят большинство благ, которыми мы пользуемся ежедневно, а также создают инновации и рабочие места.

В конце XX – начале XXI в. корпоративная форма бизнеса столкнулась с новыми вызовами, связанными с ростом воздействия человека на окружающую среду. Ответом на них стала концепция устойчивого развития (Environment, Social, Governance, ESG), о которой мы поговорим в соответствующем разделе книги (раздел 2.5).

Появление акционерных компаний стало управленческой инновацией, которая в короткое время позволила мобилизовать значительные капиталы и направить их на прибыльное предприятие. Из этой управленческой инновации вспыхнуло пламя первой и второй промышленных революций. Паровой двигатель, железные дороги, пароходы – все эти изобретения быстро внедрялись в практику именно благодаря акционерным компаниям.

Что же инновационного было в работе этих компаний? Дело в том, что их задачи и амбиции были столь велики, что для их реализации не хватило бы ни казны королей, ни капиталов отдельных купцов. Поэтому в деловой оборот вошли следующие три родовых признака акционерного общества – ограниченная ответственность инвесторов (акционеров) по своим обязательствам, возможность свободного обращения активов в доход инвесторов и бессрочность существования. По сути дела, новоявленные торговые акционерные компании и сформировали привычный нам образ акционерного общества со всеми его атрибутами и признаками [10] :

1. Централизация управленческих функций (отработано еще в древности);

2. Наличие юридически обособленного хозяйствующего субъекта (частично применялось в древности и раннем Средневековье);

3. Бессрочность существования (пожалуй, изобретение древности – любая уважающая себя империя создавалась навечно, а католическая церковь – примером самой древней организации с преемственностью управления в течение 2000 лет);

4. Ограниченная ответственность инвесторов (акционеров) по обязательствам (инновация XVII в.);

5. Возможность свободного обращения активов в доход инвесторов (акционеров) (инновация XVII в.).

При этом государство скорее не устанавливало правила игры, а следовало за развитием новых механизмов в сфере предпринимательства, облекая их в юридические формы, утверждая уставы вновь создаваемых акционерных обществ [11] .

Однако для существования огромных компаний, кроме создания «юридической сущности» и механизмов мобилизации капитала, с самого начала необходимо было кое-что еще: правильная мифология. Как отмечают многие исследователи, а вслед за ними авторы международных бестселлеров – Дэйв Логан «Лидер и племя», Ной Харари «Краткая история человечества», – люди легко выстраивают самоорганизующиеся сообщества в пределах 150 человек – это то количество людей, которое человек может запомнить и с которыми можно выстроить доверительные отношения. Для объединения большого количества людей необходимы «надплеменные смыслы», которые позволят координировать совместные усилия тысяч, десятков тысяч и миллионов людей для достижения общей цели.

Как пишет Ной Харари: «Любое широкомасштабное человеческое сотрудничество – от современного государства до средневековой церкви, античного города и древнего племени – вырастает из общих мифов, из того, что существует исключительно в воображении людей».

Этот же аппарат взяли на вооружение и корпорации, выстраивая собственные корпоративные мифы. Ведь если разобраться, по сути корпорация как сущность, ее устав, акции, политики и правила выплаты дивидендов существуют только в нашем воображении как результат договоренности основавших организацию людей. Так же как первобытные люди верили в духов, в бога солнца, так же и мы верим в рост стоимости акций и права акционеров. Важно, что эта вера – плод коллективного воображения, который тем не менее может владеть имуществом, осуществлять предпринимательскую деятельность, привлекать ресурсы. Интересно, что слово «корпорация» происходит от латинского corpus (тело), но физическим телом как раз не обладает [12] .

Всегда ли корпоративная форма организации бизнеса работает успешно? Конечно же, по краям извилистой дороги, по которой движутся современные успешные корпорации – кладбище из исчезнувших, обанкротившихся компаний, обманутых акционеров, разорившихся кредиторов. Конечно, как лишний раз убеждает нас Нассим Талеб в книге «Антихрупкость» [13] (а мы и так это подозревали), определенный уровень смертности компаний – это не только плохо, но и хорошо, так как это укрепляет всю популяцию (экономику в целом) по принципу «выживает сильнейший».

Но все же опыт сгинувших компаний – это, как мы любим говорить, сын ошибок трудных. Изучение этих ошибок крайне познавательно для укрепления собственного корпоративного иммунитета.

Первые схемы и финансовые пирамиды, построенные по подобию акционерных обществ, возникли одновременно с появлением самих корпораций. Когда у тебя на глазах сотни знакомых сказочно обогащаются на акциях колониальных компаний, легко впасть в раж. Появились компании, например, по торговле волосами, по разработке вечного двигателя или просто – «для извлечения баснословных прибылей из секретных источников». Одной из самых знаменитых таких пирамид стала Компания Южных морей (South Sea Company, SSC) [14] .

SSC была создана в 1711 г. лордом-казначеем герцогом Робертом Харли. Компании обещали исключительные права торговли с испанскими владениями Южной Америки. В обмен на привилегии компания выкупала часть сильно выросшего в ходе войны за испанское наследство государственного долга: в 1719 г. компания владела lb11,7 млн из lb50 млн госдолга Великобритании.

Предполагалось, что Великобритания выиграет войну, но фактически предоставленные права были не такими полными, как предполагал основатель. Компания не могла начать работать до 1717 г., а в 1718-м дипломатические отношения между Великобританией и Испанией серьезно ухудшились.

Несмотря на отсутствие коммерческих достижений, в 1720 г. курс акций SSC начал быстро расти: с lb128 в январе до lb175 в феврале, lb330 в марте и lb550 в мае. Акции бесплатно получали многие титулованные особы, включая членов парламента и правительства. Используя имена этих высокопоставленных акционеров, компании удалось привлечь и других покупателей, фактически строя финансовую пирамиду.

Классика: агрессивный маркетинг перегнал фундаментальные показатели развития. Руководство SSC распускало слухи, что Испания предоставила свои южноамериканские порты в ее полное распоряжение (на самом деле допускалось не более трех судов в год). Крах Миссисипской компании (еще одной финансовой пирамиды того времени) во Франции привлек в SSC капиталы с континента. В результате цена акции увеличилась до lb890. Спекулятивная лихорадка охватила всю Англию. Все слои населения, от горожан до знати, бросились покупать акции компании, цена которых в начале августа достигла уже lb1000. Физик Исаак Ньютон один из немногих предвидел грядущий крах пирамиды и вначале продал свои акции с прибылью в lb7000 фунтов (гигантские по тем временам деньги). Но затем он приобрел новый пакет, понадеявшись на продолжение спекулятивной лихорадки.

В сентябре 1720 г. началось резкое падение курса акций SSC. К концу месяца цена акций упала до lb150. Тысячи инвесторов были разорены, в том числе многие представители аристократии, которые затем были вынуждены отправиться в эмиграцию.

24 сентября компания объявила о банкротстве. Исаак Ньютон потерял более lb20 000, после чего заявил, что «может вычислять движение небесных тел, но не степень безумия толпы». Среди потерявших свои сбережения был и писатель Джонатан Свифт.

Уже в декабре был срочно созван парламент, который начал немедленное расследование. Оно выявило случаи мошенничества среди директоров компании. Некоторые из обвиняемых, в том числе казначей компании, бежали за границу. Расследование показало, что многие члены парламента брали взятки за голос при принятии королевского акта. По итогам расследования руководство компании отправилось в тюрьму за надувательство, а обиженным парламентом был принят The Bubble Act 1720, запрещавший создавать акционерные общества самостоятельно, без утверждения устава королем.

Ну и конечно, ставший классическим случай с компанией Enron, уже в XXI в., станет достойным завершением этого раздела. Одно из крупнейших в истории банкротств – компании Enron – показало, что цена крупных корпоративных скандалов для общества может быть действительно высокой.

Кейс Enron

Фактура банкротства интересно и хорошо изложена в фильме «Самые умные парни в комнате». Компания, основанная в 80-е годы, к началу 2000-х превратилась в мощную энергетическую корпорацию с капитализацией в десятки миллиардов долларов. В состав совета входили уважаемые профессионалы, а в школах бизнеса изучали успешный опыт. Но вот в руководстве появились «умники», предложившие новую схему обогащения на основе торговли производными финансовыми инструментами. Финансовый директор и CEO, выпускники известной консалтинговой компании, придумали схему, позволяющую привлекать заемные ресурсы через дочерние компании для торговли производными инструментами, и при этом не консолидировать сомнительные долги на балансе, не портя курс акций, влиявший на вознаграждение всего руководства. Покрывалась схема аудитором, который получал деньги и за аудит, и за консультирование по выстраиванию схемы. Когда этот сегмент бизнеса пришел в упадок, накопились огромные долги и компания полетела в пропасть, как только о наличии схемы стало известно рынку.