Чтение онлайн

– Я работаю по субботам.

– Самое время начинать подавать сигналы.

Я вспоминаю наше ежемесячное расписание. Мы с мамой составили его еще в начале месяца, как делаем всегда.

– У нас запланированы посиделки. Я никак не могу оставить ее одну. – Но, может быть, после...

Он не говорит ни слова, лишь иронично смотрит на меня. Давление от бремени на моих плечах усиливается, и меня обдает волной гнева. Почему я должна отвечать за магазин мамы? Почему у меня нет выбора?

– Хорошо, в час.

***

Наступает суббота, а я так и не рассказала маме, что хочу уйти. Та короткая вспышка гнева вскоре переросла в чувство вины. Мама постоянно нервничает, а магазин на грани краха. Неподходящее время для протеста. Хотя будет ли вообще когда-нибудь подходящее время? Из-за одного дня все не развалится... по крайней мере, я на это надеюсь.

В расписании стоят одни посиделки для именинниц с десяти до полудня. Будет просто идеально, если я помогу маме и как раз закончу, чтобы пойти с Ксандером. Пойти с Ксандером. На свидание. Это же свидание, верно? Я стараюсь не улыбаться, но улыбка расплывается сама собой. Напоминаю себе, что он назвал это Днем профессий, и, кажется, это помогает.

Мама заканчивает приготовления в подсобном помещении, в то время как я присматриваю за магазином. Знаю, мне нужно поговорить с ней, но я боюсь. Чувство вины гложет меня изнутри. В магазине нет клиентов, поэтому я прохожу через маленький холл и вижу маму, раскладывающую на столе одежду для кукол.

Она поворачивается, чтобы взять следующую стопку, и замечает меня.

– Эй, – она оглядывается, – что-то случилось?

– Нет, просто хотела убедиться, что тебе не требуется помощь. – Какая же ты тряпка, Кайман.

– У меня все в порядке. Ты уже приготовила краски для глаз?

– Да.

– Тогда, думаю, мы готовы.

– Хорошо. – Я делаю шаг назад, но заставляю себя остановиться. Она снова занимается одеждой. Мне гораздо легче разговаривать с ее затылком.

– Гм... ничего, если сегодня я уйду в час? Хочу погулять с другом.

Она выпрямляется и поворачивается ко мне, отряхивая руки. Семнадцать лет я ждала закрытия магазина, прежде чем уйти. Вся моя жизнь зависела от режима работы магазина. И все ради того, чтобы избегать ее разочарованного взгляда. Но то, что я вижу, заставляет меня чувствовать еще большую вину – истощение. Оно берет свое начало в морщинках на переносице и спускается к щекам. Однако его нет в ее голосе, когда она говорит:

– Конечно, Кайман. Повеселись. Чем вы со Скай будете заниматься?

– Нет, я пойду гулять не со Скай. С… просто другом из школы. – Я еще не готова объяснять маме, почему решила пойти против всех ее принципов, которые сама же разделяю, чтобы потусоваться с мистером Богатым парнем. Дополнительный стресс ей сейчас ни к чему. Какая разница, если через пару недель Ксандеру самому наскучит смотреть на то, как живут простые смертные? Ему станет скучно со мной, и он начнет искать следующий объект для изучения.

Она возвращается к своему занятию.

– В час.

Когда десять малышек заходят в магазин, я направляю их в подсобку к маме и не вижу ее до тех пор, пока она не начинает приносить мне куклы и говорить, в какой цвет раскрашивать их глаза. Я полностью сосредотачиваюсь на глазах, выдавливая на палитру черные и зеленые оттенки. Кто-то попросил карие глаза, поэтому добавляю немного коричневого цвета. Затем выдавливаю золотую краску и слегка макаю в нее кисточкой. Максимально сосредоточившись, вырисовываю золотистые крапинки на карих глазах.

Звенит дверной колокольчик, и я подпрыгиваю, размазывая краску по черному зрачку.

– Черт, – выдыхаю я и поднимаю взгляд.

– Я немного раньше, – говорит Ксандер, замечая в моих глазах удивление.

На часах тридцать минут первого. Посиделки должны были закончиться полчаса назад. Я даже не заметила, что уже так поздно. Хотя если бы я и следила за временем, то все равно не стала бы торопить детей из-за своих планов.

Ксандер подходит ближе и потирает пальцем по щеке.

– У тебя что-то на лице. Может быть, краска?

– Ох. Да. – Я тру щеку.

– Она все еще там.

Он подходит еще ближе, и я понимаю, что до сих пор держу кисточку с золотой краской, а кукла с каре-золотистыми глазами сидит на прилавке передо мной.

– Ты последишь за магазином пару минут? – выпаливаю я, спрыгивая со стула. Беру куклу и направляюсь к подсобке, так и не удосужившись дождаться ответа.

– Мам, вечеринка слишком затянулась.

– Что? Уже? – Она хлопает в ладоши. – Так, пора закругляться, девочки. – Она бросает взгляд через плечо, в котором читается: «Мне жаль» и «Ты же меня знаешь». Я действительно ее знаю, и этот взгляд заставляет меня смеяться.

– Ты уже закончила с куклой? – Мама берет специальный прибор, чтобы высушить краску на глазах.

Я смотрю на куклу в своих руках.

– Да. Ох, подожди. Нет. Я ее испортила.

Она изучает куклу.

– Выглядит симпатично, – говорит она. Золотая полоска на зрачке мерцает, и создается впечатление, что она была сделана специально. – Мне кажется, тебе стоит оставить все как есть.

Я протягиваю ей куклу.

– Хорошо. Мой друг уже здесь. – Мама окидывает комнату взглядом. – Я уйду, когда девочки закончат, но не убирайся без меня. Я потом тебе помогу.

– Было бы неплохо.

Я поворачиваюсь и слышу, как позади меня мама говорит девочкам:

– Ладно, а теперь давайте оденем куклы.

Когда я возвращаюсь в зал, то застаю Ксандера, в очередной раз рассматривающего визитку.

– Там нет скрытого послания, – говорю я.

Он кладет визитку обратно.

– У тебя нет мобильного.

– Тебе визитка об этом сообщила? – Я закрываю колпачки на красках, затем заматываю кисточки в бумажное полотенце, чтобы унести в кладовку. Оглядываюсь через плечо в надежде, что мама не появится прямо сейчас. Мне нужно придумать способ выпроводить Ксандера из магазина, не объясняя причин.

– Ты никогда не держала его при мне в руке, у тебя на карманах джинсов нет бугра от телефона, и ты не дала мне свой номер.

– Ты совершенствуешься в наблюдении. Хотя, думаю, последнее замечание не подтверждает твою теорию. – Я складываю все баночки с красками в пластмассовую коробку. – Сейчас вернусь. Почему бы тебе не подождать меня в машине?

Ксандер не двигается.

– Я быстро.

– Хорошо.

Дожидаюсь, пока он направится к двери, затем отношу кисточки в раковину в подсобке, промываю с мылом и оставляю сушиться в банке. Девочки собирают свои вещи и сравнивают куклы. Я их обгоняю и, повернув за угол, замечаю Ксандера, стоящего на том же месте. Я резко останавливаюсь, и дети обходят меня. Он улыбается, когда девочки чуть его не сбивают. Я разворачиваюсь и обхожу пару девочек, закрывая обзор маме.