Чтение онлайн

– Нет, только завтра у меня контрольная, поэтому сегодня мне надо подготовиться.

Она вычеркивает меня после пяти.

– У меня собрание для владельцев бизнесов в среду вечером.

Она пишет 18:00 в календаре, не указывая детали.

– Где оно проводится?

– Не помню. Место постоянно меняется.

– А почему у нас ни разу не проводилось?

– Для этого наш магазин слишком маленький. – Мама смотрит на практически незаполненное расписание. – Что-нибудь еще?

Мой взгляд задерживается на субботе – дне, когда мы встречались с Ксандером. Была бы его очередь проводить День профессий.

– Нет, больше ничего.

– Вау, у нас интересный месяц. Даже не знаю, сможем ли мы справиться с таким плотным графиком.

– Нет посиделок?

– Пока нет.

Она убирает ручку и достает чистящие средства. В течение всего дня мой взгляд постоянно задерживается на надписи в календаре в среду. Почему я что-то подозреваю? Я несколько месяцев лгала маме о том, с кем общаюсь. Возможно ли, что она тоже мне врет? Имя «Мэттью» всплывает в голове, и стараюсь о нем забыть. Но не получается.

– Мам, а кто…

Звенит дверной колокольчик, прерывая мое предложение. Я поднимаю взгляд, глупо надеясь, что это может быть Ксандер. Но это не он. Это Мэйсон.

Мама улыбается.

– Привет. Мэйсон, правильно?

Она помнит его имя?

– Да, здравствуйте. Рад снова вас видеть. Ничего, если я украду у вас Кайман на час или два?

– Нет, конечно. Куда пойдете?

– У нас репетиция, и мне хотелось бы услышать ее мнение о некоторых песнях.

– Он еще не знает, что у меня нет музыкального слуха, – говорю я маме.

– Это неправда, – убеждает мама Мэйсона. Как будто это его когда-то волновало.

Он подходит ближе, и мамин взгляд задерживается на его голени.

– Что она означает?

Он поворачивает ногу и смотрит на тату, будто совсем позабыл о ее наличии.

– Это китайский символ. Он означает «принятие».

– Очень красиво, – отвечает мама.

– Спасибо. – Он поворачивается ко мне. – Ты готова?

– Да. Спасибо, мам. Увидимся позже.

Он обнимает меня за плечи. Волей-неволей я привыкаю к потребности Мэйсона в прикосновениях. Да и мне тоже вроде сейчас это нужно.

Я пихаю его локтем.

– Ты носишь шорты в ноябре?

– Сегодня не так холодно.

Конечно, он прав. В Калифорнии начало ноября похоже на начало большинства месяцев в году – довольно теплое.

– Где у вас репетиция? – спрашиваю я.

Он указывает на фиолетовый фургончик.

– В фургоне?

– Нет, мы туда поедем.

Боковая дверь открывается, и оттуда с улыбкой выбирается Скай.

– Не думала, что он сможет вытащить тебя из магазина.

– Почему?

– Потому что ты суперответственная. Но он убедил меня, что ему это по силам. Видимо, я недооценила очарование Тика.

Ага, а еще мое одиночество. От Мэйсона приятно пахнет, поэтому я чуть-чуть сильнее прижимаюсь к его груди.

– Ну, мама была в хорошем настроении. Так что это было не так уж и сложно.

– Кстати, – говорит Мэйсон. – Ты должна это увидеть.

Он открывает пассажирскую дверь и практически ныряет внутрь, поднимая что-то с пола, а затем вручает мне еще один журнал «Старз».

– Новая статья. Ты должна начать их коллекционировать. Это вроде как наша местная знаменитость, верно?

Я хватаю журнал и внимательно изучаю обложку, пока не нахожу фотографию Ксандера под заголовком «Ксандер Спенс и Сэйди Невел были замечены в Лос-Анджелесе в минувшие выходные». На фотографии он держит за руку девушку с темными короткими волосами и длинными загорелыми ногами. Мой желудок сжимается, и меня начинает тошнить. В минувшие выходные Ксандер получил нечто гораздо большее, чем рубашка важного клиента.

Я открываю статью и читаю: «Ксандер Спенс, сын владельца сети элитных отелей Блэйна Спенса, был замечен в Лос-Анджелесе возле ночного клуба «Кислород» со своей давней подругой, актрисой Сэйди Невел, которая последние шесть месяцев была на съемках в Париже.

Давняя подруга?

Я не могу читать дальше, потому что перед глазами все расплывается. Нет, я не буду из-за этого лить слезы! «Я уже отпустила Ксандера. Вернула ему камеру», – напоминаю я себе. Это было мое освобождение. Но тайно, в глубине души, во мне еще теплилась надежда, что он вернется. Я прикусываю щеку изнутри и заставляю себя успокоиться.

– Ничего себе, захватывающая статья, – говорю я. – Двух людей застукали, пока они шли. И теперь это новость.

Шесть месяцев. Она уехала сниматься на шесть месяцев. Я была его развлечением. В голове моментально всплывают мысли, показывающие то, какими на самом деле были наши отношения: он никогда не подходил ко мне слишком близко; назвал себя моим другом, в ответ на вопрос Мэйсона; никогда не называл наши встречи свиданиями. Это были «Дни профессий». Он даже не появился на неделе. Глупышка. И почему я не заметила этого раньше? Очевидно, я просто неправильно трактовала его действия. И теперь чувствую себя идиоткой. Он хотел быть просто другом.

Я глотаю слезы. Хорошо. Именно в этом я и нуждалась – в разрыве наших отношений. Окончательном разрыве.

Я смотрю на фотографию Сэйди Невел. Она красивая, утонченная и гораздо больше ему подходит.

Из фургона выглядывает Генри.

– Ну что, готовы к записи нашего первого сингла? – Он держит телефон в руке. – Ксандер сказал, что студия свободна.

***

– Ты в порядке? – тихо спрашивает Скай, когда я сижу на заднем сиденье между ней и барабанщиком Дерриком.

– Да. Почему ты спрашиваешь? – И под «да» я подразумеваю твердое «нет». Мы увидим Ксандера. Я встречусь с ним лицом к лицу. Это плохо. И теперь, усвоив это, мне хочется выпрыгнуть из фургона.

– Потому что ты только что узнала, что у парня, который тебе нравится, есть девушка. – Она указывает на журнал, который был заброшен в фургон и каким-то чудесным образом оказался у меня под ногами (я даже случайно, а может быть, и нет, наступила на идеальное лицо Сэйди).

– Это так очевидно?