Дистанция
Шрифт:
— Что это было? — спрашивает она, подавляя зевок.
Она медленно приближается ко мне. Думаю, я выгляжу так же кровожадно, как себя чувствую. И все же она все равно подходит ко мне, обнимая своими изящными руками мое огромное тело.
— Детка, послушай. Я не хочу тебя пугать, но с твоим бывшим нужно что-то делать. Это он угрожал заставить тебя вернуться к нему. Что-то не так. Я начинаю чувствовать, что за его отчаянием кроется нечто большее. Даже мои угрозы, кажется, не смущают его. — объясняю я, стараясь сохранять спокойный тон, хотя в глубине души мне хочется выпустить монстра на волю и снести ему голову с плеч.
Сиенна напрягается у меня на груди и пытается спрятать от меня лицо. Это только разжигает огонь внутри меня еще больше.
— Скажи мне, что происходит, детка. Я маскирую пылающий внутри гнев, нежно поглаживая ее волосы, желая, чтобы она открылась мне.
Она вздыхает мне в грудь.
— Все в порядке, просто поговори со мной.
— Не беспокойся обо мне, Келлер. Судя по всему, у тебя и так много забот. Тебе не нужно устраивать сражения ради секса на одну ночь.
У меня сводит челюсть от ее ответа, от напоминания, что мы договорились на одну ночь. Что это была за дерьмовая идея.
Она начинает покрывать нежными поцелуями мою напряженную челюсть, явно пытаясь избежать разговора.
— Нет, мы оба знаем, что это дерьмовый ответ. Пожалуйста, просто поговори со мной. Мне нужно знать, детка.
Ее глаза расширяются, когда я отодвигаю голову, чтобы остановить ее попытки поцелуем выпутаться из этого положения. На ее лице вспыхивает боль, за ней следует одинокая слеза, и она опускает глаза в пол.
— Теперь он пугает меня, Келлер. Я поймала его на измене несколько недель назад. Я убежала и никогда не оглядывалась назад, но с тех пор он практически начал преследовать меня. Пишет смс, звонит, присылает сотни цветов в квартиру. Я узнала, что у него проблемы с наркотиками, что может объяснить раздвоение личности. Я никогда не думала, что он причинит мне физическую боль, но посмотри, как я ошибалась.
Она всхлипывает, произнося эти слова, с трудом выдавливая их из себя, ее руки хватаются за поблекшие отметины, все еще видимые на ее руках.
Это напоминание просто вызывает у меня желание убить его, медленно и мучительно.
Я протягиваю руку и обхватываю ее голову с обеих сторон, заставляя посмотреть на меня. Я имею в виду, действительно посмотреть на меня.
— Сиенна, клянусь, я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Позволь мне немного покопаться. У меня есть кое-какие, скажем так, связи, которые могли бы помочь.
Она вздыхает в мою руку.
— Я не знаю, Келлер. Я к этому не привыкла. Я не хочу быть девицей в беде. Мне всю свою жизнь удавалось прекрасно заботиться о себе.
— Я понимаю это, принцесса, но сейчас я здесь. Я могу позаботиться о тебе. Я хочу заботиться о тебе. Никто больше никогда не причинит тебе боль, я клянусь. Наклоняясь, я слизываю слезу, соленая жидкость обжигает мне язык.
— Детка, я зарабатываю на жизнь борьбой. — Это все, что ей нужно знать; ей не нужно быть свидетельницей истинной тьмы, которая скрывается за маской. — Устранение Джейми не вызовет у меня проблем. Я обещаю.
На самом деле, я получу огромное удовольствие, наблюдая, как страх танцует в его глазах, когда я буду пытать его. Я, черт возьми, не могу дождаться.
Что-то подсказывает мне, что мне нужно оценить, прежде чем действовать, эта проблема с наркотиками или нет. Для корпоративного юриста необычно вести себя так ненормально из-за женщины. О котором ему явно было наплевать, когда он засовывал свой член в кого-то другого. Гребаный идиот.
Схватив Сиенну за руку, я тащу ее обратно по коридору в постель, приподнимая одеяло с ее стороны, пока она укутывается. Она похлопывает меня по боку, приглашая. Я посмеиваюсь над ней. Трахнуть эту женщину — это нечто другое. Ее место здесь. Придвигаясь к ней на кровати, она поворачивается ко мне спиной и прижимается ко мне, ее задница трется о мой член, который немедленно привлекает внимание.
Отлично, теперь я ложусь спать со стояком.
Чувствуя, что ее дыхание начинает выравниваться, я оставляю легкий поцелуй на обнаженной коже ее шеи. — Спокойной ночи, детка, — шепчу я. И впервые на моей памяти я погружаюсь в легкий сон, и сегодня ночью мне не с кем бороться из демонов.
ГЛАВА 12
СИЕННА
Естественный свет обжигает мою кожу, что быстро напоминает мне, что я не в своей затемненной спальне. Нет, я нахожусь на 86 этаже, а огромный сексуальный боксер обвернулся вокруг моего тела, мягко дыша мне в шею.
Черт возьми, я почти уверена, что у меня был секс с самым горячим мужчиной на планете. Мало того, он кончает с самым грязным ртом, когда говорит пошлости и сногсшибательным желанием доставить мне удовольствие.
Я и не знала, что можно кончать столько раз подряд и каждый раз сильнее предыдущего. Но, боже, Келлер знает, что делает. Боксеры знают, как пройти все двенадцать раундов, это точно. Как будто он был создан на основе моих развратных книжных бойфрендов и идеально подходил мне.
Солнечный свет проникает сквозь мои закрытые веки. Тьфу, как вампир, я этого не выношу. Я осторожно выглядываю, чтобы убедиться, что ставни открылись автоматически. Это его привычка? Потом я понимаю, что никогда раньше не видела этого человека при дневном свете поэтому желая получше рассмотреть, я медленно поворачиваюсь к нему лицом.
Я использую это время в своих интересах, принимая его спящий вид. Я загипнотизирована им. Его острая, как бритва, линия подбородка, татуировка в виде темного крыла, которая охватывает его шею вплоть до сексуальной челюсти. Обычно я не увлекаюсь татуировками на шее, но, черт возьми, он выглядит сексуально. С закрытыми глазами он менее пугающий, чернота его глаз иногда слишком проницательна. Во сне он выглядит умиротворенным и милым. Опускаю взгляд, я загипнотизирована его телом. Каждая мышца четко очерчена. Я не могу даже представить, сколько часов крови, пота и слез ушло на то, чтобы создать такую совершенную скульптуру. Даже в состоянии покоя эти сексуальные вены на его руках выступают, а плечи так четко очерчены. Он действительно шедевр.
Одна мысль о том, что он владеет пространством внутри боксерского ринга и доминирует над ним, заставляет меня сжимать ноги. Держу пари, он невероятно силен. Любой противник должен обосраться, столкнувшись с ним лицом к лицу. Одного его хитрого взгляда было бы достаточно, чтобы заставить взрослого мужчину убежать.
Не в силах удержаться, я начинаю водить пальцами по чернильной массе, покрывающей его грудь. Для большего места почти не осталось, если не считать маленького квадратика оливковой кожи, выглядывающего над сердцем.
Татуировки, как и у него, темные и мощные. Они заявляют о себе. Продолжая свои поиски, я опускаю руку ниже, обводя каждый из кубиков пресса на его, Господи, 8-ми кубиках, наконец останавливаясь на этой знаменитой V-образной линии прямо над его боксерами.
Я чувствую, как учащается его сердцебиение, когда нахожу свой путь к краю его шорт. Я знаю, что если оторву взгляд от изгиба его шеи, то обнаружу, что его взгляд проникает в меня. Я знаю, что теперь он проснулся.
— Великолепное утро, — бормочет он сквозь сонную дымку.