Чтение онлайн

– Согласен, - Вэй вытер со лба пот и пригладил влажные, немного растрепавшиеся волосы. Хм, на самом деле действительно сильно отрасли. Если вспомнить, то были намного короче.

– Тогда ложи обратно, а я песочком закидаю.

Вэй затолкал крышку на место. При этом видно было, что весит она не так уж мало. После мы вдвоем замели следы. Выйдя из комнаты, присмотрелись.

– Ну, вроде все нормально, - сказала, рассматривая несчастную лопату.

–  М? Ровнять не надо?

– Я про люк, - тут же отозвалась, вручая покореженный инструмент Вэю.

– Если не присматриваться, то да, нормально. А вот тот, кто хочет, конечно же, увидит, что тут все перерыто, - Вэй тоже поглядел на лопату, повертев ее, сунул себе за пояс.
– Потом выровняю.

В трактире прибавилось народу. Стоял довольно громкий шум, кто-то что-то выкрикивал, некоторые смеялись, переругивался, в общем, народ общался. Я много раз наблюдала такую картину. Трактиры почти единственное место, где люди могут встретить, посидеть, поговорить. Это что-то вроде клубов. Рынков как таковых тут нет. В основном все продаётся на дому, часто их называют лавками. Например, лавка с лекарствами. Но, когда приходит караван с товарами, то рынок открывается. Ненадолго. И вообще, с точки зрения развлечений, то тут почти ничего такого нет. Трактир, да бордель, да и тот не в каждом городе бывает.

И всё-таки что-то во всем этом было не так. Вроде смеются люди, веселятся, а смотришь на них и будто видишь актеров, которые слишком дурно играют свои роли.

Столик, за которым мы сидели днём, был занят. Да и остальные тоже. На нас если кто и обратил внимание, то виду не подал. Хотя я не поверила такому показному равнодушию ни капли. Люди тут весьма жестоки и хитры. Вроде не интересны мы им как бы, а ночью придут и прирежут, забрав всё, что есть.

Здесь даже хуже, чем на войне. Там хотя бы понятно, кто враг, а кто нет. Ну, бывают, конечно, предатели, но сейчас не о них. Тут же стоит опасаться всех и каждого. Взять хотя бы того же Вэя. Я вроде как верю, но все равно, засыпая в его присутствии, чувствую себя неуютно, будто жду удара в спину. Хотя стала замечать, что в последнее время то напряжение, которое было вначале, стало немного спадать. Я очень надеюсь, что это не станет моей ошибкой, за которую придётся заплатить.

– Нам в комнату, - сказал Вэй трактирщику, когда мы проходили мимо.
– Есть, пить. На двоих. Спальное место добавили?

– Да, как и просили, - ответил мужчина, с любопытством рассматривая меня и Вэя.

Хотя в мою сторону он поглядывал всё-таки чаще. Неудивительно. По росту можно было понять, что я либо подросток, либо девушка. А и те и другие тут вызывали определённый интерес. Иногда меня от этого тошнило. Всё-таки когда спадают всякие оковы, люди обнажают весьма неприглядную суть. Какие оковы? Да разные. Оковы морали, чужого мнения, веры, закона.

– Надо будет завтра взять еды с собой и воды. Вдруг придётся застрять там надолго. Кто знает, куда мы попадём, - Вэй, войдя в комнату, осмотрелся, почти сразу бросая сумку в сторону одного из спальных мест. Туда же полетел и плащ.
– Не знаю, получится ли уснуть сегодня.

– Почему?
– спросила, не спеша раздеваться. Сейчас должны еду принести и каждый раз надевать и снимать плащ не хотелось.

– Эти импульсы. Они следуют через примерно одинаковые промежутки времени. Скажу прямо, чувствую себя при этом не очень хорошо.

– Тогда подвинь свою постель ближе ко мне, - сказала, отворачиваясь от двери, так как в неё постучали и Вэй пошёл открывать.
– Ты же говорил об ауре, вдруг это поможет, - закончила, когда Лиен Дан забрал наш ужин и закрыл за не менее любопытной, чем трактирщик служанкой дверь.

Вэй сел, поставив большой поднос с едой на пол. Глянув на меня, он кивнул, принимаясь разглядывать еще явно горячие кусочки мелко нарубленного и политого уже знакомым нам соусом мяса. С овощами тут было не так уж радужно. Да и с фруктами тоже не очень. Изредка по большим праздникам можно было поесть нечто, смахивающее на смесь банана и яблока. Я до сих пор не знаю, откуда привозят этот загадочный фрукт. Да и никто не знает. Говорят, откуда-то с юга, а откуда именно никому не интересно. Кроме меня.

Мясо, лепешки, почти единственный соус - вот и весь ассортимент местной пищи. С мясом, правда, что только не творят. Жарят, варят, запекают, вялят и перемалывают, делая жидкие мясные супы. Но все это изыски. Обычно просто жарят.

– Так пойдёт?
– спросил Вэй, подтащив свою кошму к моей вплотную. Надо сказать, что местные «кровати» были не такие уж и широкие. Думаю, шириной даже меньше метра.

Я осмотрела получившийся «аэродром» и вздохнула. Чем дальше, тем все больше сокращаем дистанцию между нами. И самое интересное, что я ведь сама это предложила. Я бы хотела сказать, что неосознанно, но это далеко не так. Себе врать не умею, да и не хочу. Сказала умышленно, так как начала осознавать, что, как бы не фырчала и не пыталась сделать вид, что неприятно, на самом деле я стремлюсь к этой близости. Когда Вэй рядом, когда случайно или умышленно касается меня, то ощущаю, как внутри от этого все начинает сжиматься и сладко тянуть.

Это чувство опасно. Я знаю, помню его, но не делаю попытки остановить себя. Это бесполезно. Если это началось, то оно обязательно будет. Помогло бы расставание, и то не факт. Надо просто принять это, дать полностью прорасти. И только тогда думать, что делать. Сопротивляясь, я лишь причиню себе ненужное страдание. А отрицание погрузить в иллюзию. Предпочитаю жить правдой и плясать уже от неё.

– Вполне, главное, держи свои руки при себе. В последнее время, засыпая, ты постоянно стараешься чуть ли не заползти на меня, - буркнула, принимаясь расправлять на кошме свой плащ. Будет вместо простыни. Одеяло тут совершенно ни к чему.

Нехитрый ужин был умят с поразительной скоростью.

– Видимо, моё тело само стремится к тому, кто облегчает его страдания, - лукаво улыбаясь, сказал Вэй, повторяя за мной.

– Страдалец, - фыркнула, ложась на постель и отворачиваясь к стене.

Было почти темно. Ещё немного и наступит ночь. Сегодня мы решили выспаться и не караулить. Правда, пришлось хорошенько потрудиться, чтобы запереть единственное, небольшое окно и подпереть дверь.

– Конечно, - я ощутила, как Вэй лег сзади. Почти сразу почувствовала, как он обнял меня за талию. Не успела возмутиться, как меня крепко прижали к себе.
– Я с тобой никогда не расплачусь, - прошептал он на ухо, отчего у меня едва волосы на голове не встали. Было... странно. И приятно и щекотно. Из-за этого шепота, по спине сверху вниз прокатилась волна, от которой едва не выгнуло как кошку. Не знаю, как удержалась, чтобы не позволить своему телу делать то, что ему безумно хотелось.

– Щекотно, знаешь ли, - снова проворчала, отстраняясь немного. Вернее, попыталась, так как Вэй был совершенно другого мнения.

– Лежи так. Я прямо чувствую, как мне становится лучше. Или тебе неприятно? Если так, то, конечно же, отодвинусь.

– М, нет, просто щекотно, так что не шепчи в ухо, - вздохнула, пытаясь расслабиться. При этом мои кулаки были сжаты так, что ногти впивались в кожу.

– О, так значит, у нас очень чувствительные уши?
– спросил Вэй таким низким, волнующим голосом, что пришлось прикусить губу и задержать дыхание.

А потом я всё же не смогла совладать со своим телом. От мягкого прикосновения губ к мочке уха, ощутила, как внутри меня всю будто прострелило. Возбуждение громадной волной захлестнуло с головой, словно только и ждало, чтобы обрушиться, сметая на своём пути всё моё несмелое сопротивление. Меня всё же выгнуло, затрясло, хоть и старалась держать себя в руках. Вместо стона, который готов был сорваться с губ, я всего лишь тихо выдохнула, до белых мушек в глазах зажмуриваясь.

Сердце колотилось все сильнее. Воздух отчего-то стал слишком горячим, а еще его безумно не хватало. Кончики пальцев закололо. Показалось, что меня окунули в горячую воду.