Дитя Дракулы
Шрифт:
И вот продолжаю путь втайне. Продолжаю путь в страхе. Продолжаю путь с местью в сердце.
(конверт не распечатан)
9 февраля
Дорогой Арнольд! Полагаю своим долгом написать Вам. Возможно, в прошлом я несколько недооценивал Ваши способности и несправедливо умалял Ваши многочисленные достижения.
Хочу сообщить, что с радостью признаю свои ошибки и упущения. Теперь наконец я все понимаю. Наконец вижу истинное положение дел. Было время (уж простите за откровенность), когда я считал Ваши суждения просто практически полезными для газеты – средством для привлечения читателей старшего возраста и увеличения продаж. Однако теперь, после встречи, о которой поведаю ниже, я искренне верю каждому Вашему слову.
Последняя неделя выдалась необычайно беспокойной. Как газетчика, меня это воодушевляло, как патриота – тревожило. По крайней мере, до нынешнего вечера.
Работы сегодня было по горло, и я допоздна засиделся в своем кабинете. Управившись с намеченными на день делами, я поехал на Стрэнд, в турецкие бани, где часто бываю. Банные процедуры действуют на меня умиротворяюще (во всяком случае, так было раньше). По своему обыкновению, я провел определенное время в каждой комнате заведения. Последняя, как Вам, возможно, известно, наполнена паром – огромными клубящимися облаками пара, при виде которых невольно вспоминаются самые худшие из лондонских туманов. Там происходит полное очищение – и оно действительно состоялось сегодня, только в другом смысле.
Я сидел один в этой комнате, вокруг белыми волнами плавал пар, густо клубился у стен. Я глубоко дышал носом, кожу приятно пощипывало, в голове теснились мысли о событиях последних дней: о волнениях в криминальном мире, о приходе к власти Совета, о хаосе в самом сердце Империи и о внезапном прибытии в страну человека, который, похоже, в настоящее время держит в своих руках бразды верховного правления. Я снова и снова перебирал в уме факты, пытаясь установить связи между ними, увидеть общую картину. Пришел к выводу, что ситуация чревата серьезными последствиями, крайне серьезными. Задался вопросом, что за силу мы впустили, а точнее, пригласили к нам, и близко не понимая ее истинной природы. А также, дорогой Арнольд, задался вопросом о Вашей роли во всем произошедшем – о том, насколько много Вы на самом деле знали или понимали.
Именно в момент, когда мои мысли обратились к Вам, я вдруг осознал, что больше не один здесь, в насыщенном паром помещении. Хотя ничего разглядеть не мог и вообще ничего не слышал, я всей кожей ощутил чье-то присутствие рядом. Неподвижно замер и напряг слух.
– Эй?.. – неуверенно произнес я, чувствуя себя страшно глупо.
Ответа не последовало, а потому я приписал все игре воображения. По-прежнему немного нервничая, я встал и уже собирался выйти прочь, когда вдруг из горячего белого тумана послышался негромкий смешок.
– Эй? – повторил я, теперь почти испуганно. – Кто здесь?
– Добрый вечер, мистер Карнихан, – прозвучал в ответ голос с отчетливым европейским акцентом.
– Кто вы? Кто здесь?
И вновь раздался голос, наводящий на мысль о далеких странах и полузабытых знаниях.
– Вы знаете, кто я, мистер Карнихан.
– Я… – В голове моей пронеслась череда мыслей, одна страшнее другой. – Я…
Голос возвысился до громового рычания.
– ВЫ ЗНАЕТЕ, КТО Я, МИСТЕР КАРНИХАН!
– Да, знаю, – еле проговорил я.
Прямо передо мной из тумана возникла фигура. Должен прояснить: она не вышла из него, но словно бы из него соткалась.
(Вы наверняка помните старые предания, мистер Солтер, и знаете, что подобного рода сущности могут принимать самые разные обличья.)
Объятый страхом, я завороженно смотрел на того, кто на моих глазах обретал телесность. Очи его сверкали раскаленными угольями; тело его, казалось, состояло из одних мышц и сухожилий. В ушах у меня звенело так, будто совсем рядом находился источник оглушительного шума, хотя в помещении стояла тишина. Желудок скрутило, из носа хлынула кровь.
– Граф… – выдохнул я и, не отдавая себе отчета в своих действиях, совершенно бессознательно, опустился на колени.
– Я разыскивал вас, мистер Карнихан. Чтобы поблагодарить за все, что вы сделали. И чтобы задать вам один вопрос.
– Да, спрашивайте что угодно… – пролепетал я.
– Хотите ли вы вечно служить мне, как служите сейчас?
Не в силах поднять взгляд, я все же сумел выдавить:
– Да, хочу.
А потом оно набросилось на меня – это древнее существо, это МЕРТВОЕ существо – и принялось высасывать из меня жизнь, всю мою жизненную энергию. Боль была невообразимая, но я с восторгом ее принимал. На самом деле я подгонял моего господина и хозяина. Умолял продолжать.
Он оставил меня там, как ненужный отброс. Но очнулся я уже другим.
Так что видите, мистер Солтер, теперь я действительно все понимаю. Ясно сознаю, какие перемены произошли с нашим островом. И несомненно, Вам будет приятно услышать, что сейчас, когда я пишу, меня переполняет безумная радость.
Искренне Ваш
Сесил
P. S. Думаю, завтра я сам напишу передовицу. В конце концов, люди имеют право знать правду – по крайней мере, такую часть правды, какую может вынести их психика.
Из «Пэлл-Мэлл газетт»
10 февраля
Редакционная статья: Мы приветствуем твердое, мудрое правление графа
Прошло десять дней с тех пор, как граф взял в свои руки власть над Советом Этельстана и, соответственно, самим Лондоном. За это время он восстановил порядок в городе.
Хотя режим чрезвычайного положения и комендантского часа сохраняется, жители столицы теперь чувствуют себя в большей безопасности, чем когда-либо на памяти ныне живущих. Общее напряжение спало, обстановка стала гораздо спокойнее. Резко снизилось количество преступлений любого характера. У нас наконец появилось долгожданное чувство защищенности и уверенности в завтрашнем дне, словно мы как нация заново извлекаем уроки из опыта наших предков и возвращаемся к более простым и мирным временам.
Да, средства, с помощью которых граф достиг своего нынешнего положения, порождены требованиями кризисной ситуации, но он строит на пепелище лучшее будущее. Недаром он получил горячую поддержку высших политических деятелей страны – не только так называемой «фракции Тэнглмира», но и самого премьер-министра, графа Бальфура. Продолжающееся молчание короля, на наш взгляд, следует расценивать как молчаливое одобрение.
В таком случае можем ли мы смиренно предложить, чтобы режим чрезвычайной ситуации сохранялся и Совет оставался у власти до тех пор, пока не будут достигнуты более масштабные цели? Можем ли мы предложить также расширить сферу влияния Совета? В конце концов, Лондон должен быть не изолированной от внешнего мира крепостью, но скорее примером для всей остальной страны и для Империи, простирающейся за ее пределами.
Как неоднократно писал на этих страницах мистер Солтер, общество остро нуждается в сильном политическом лидере. Слишком долго мы тосковали по безопасности и уверенности в завтрашнем дне, по твердой руке и железной воле. Случайно ли такой лидер появился у нас в лице человека, о котором нам почти ничего не известно? Мы надеемся узнать гораздо больше после возвращения мистера Солтера из Белой башни.
Всем нам, сотрудникам «Пэлл-Мэлл», представляется, что было бы ошибкой каким-либо образом противодействовать графу, который за считаные дни добился столь благоприятных результатов. Он источник вдохновения для нас, и все мы в огромном долгу перед ним. Ну а кроме того – кто теперь посмеет выступить против него?
10 февраля. Думаю, мы остались единственные в этой зараженной стране, кто еще осмеливается противостоять графу.
Пишу, находясь среди своих новых друзей. Все мы носим ранцы, набитые кольями и флягами со святой водой. В наших ноздрях стоит запах крови, за последние несколько дней мы вошли во вкус убийства гнусных вампиров.
Но я забегаю вперед в своем рассказе – ставлю, как говорится, телегу впереди лошади. Начать все-таки надо с самого начала.
На следующий день после взрыва и пожара в Скотленд-Ярде я получил по почте пакет. В нем находился дневник комиссара Квайра. Ни пояснительной записки, ничего. Я прочитал все в один присест, встревожился, но, в общем-то, не особо удивился. К тому времени я уже видел и слышал слишком много, чтобы не подозревать что-то подобное. Хотя, скажу прямо, не догадывался, насколько далеко все зашло. Ведь он, черт возьми, помогал им! Верно? Старина Квайр. На другой день после получения дневника мне пришло письмо с уведомлением, что я вышвырнут из полиции по прямому приказу Совета. Потрясения не испытал. Гнев, возмущение, ясное дело, но к тому времени я уже примерно представлял дальнейшее развитие событий. Понимал, что хлещет дождь и вот-вот потоп, но мы все настолько увлеченно всматриваемся в горизонт, что не замечаем прибывающей воды под ногами.