Чтение онлайн

Мне повезло, такой выбор у меня был. Пару месяцев назад я забрел в лагерь разбойников, обосновавшихся к востоку отсюда. Они расположились в лесу, грабили всех, кто проезжал мимо по дороге. Я мог бы уйти, потому как наблюдал издалека, и они не сразу заметили меня. Вместо этого я направился прямо к ним, решив рискнуть всем и поговорить с главарем. Сказал, что хочу присоединиться к ним и готов сделать все, что для этого потребуется.

Оказалось, о нашей деревне они знали уже давно. Но даже по их меркам брать у нас было особенно нечего. Гораздо выгоднее в их глазах было сидеть на месте, опустошая карманы и обозы редких торговцев, осмелившихся ехать по тракту близ их стана. Королевской гвардии на это, судя по всему, плевать. А вот нападение на деревню не осталось бы незамеченным, пусть слухи об этом и пошли бы не сразу. Им пришлось бы бежать в другое место, подальше от властей.

Единственным, что прельщало их, были деньги, которые староста собирал со всех жителей, дабы по осени заплатить оброк. Даже сейчас, к началу лета, их уже должно было скопиться немало. Остальное, вроде запасов зерна, моих новых друзей не интересовало. Только вот старик прятал монеты так, что даже никто из его семьи не знал, где они находятся.

Разбойники пытались надавить на него, подсылали своих людей, но ничто из их действий не принесло результата. Поэтому они быстро оставили нас в покое. Ведь даже сталь и угроза гибели близких наверняка не заставили бы его говорить.

В обмен на возможность стать одним из них я пообещал узнать, где находится тайник. Сказал, мне безразлично, что они сделают с жителями. Попросил лишь на время оставить в живых тебя.

Вскоре, как ты сама понимаешь, мне удалось проследить за старостой. Я вернулся к разбойникам и пообещал поведать обо всем после того, как они нападут на деревню и исполнят свою часть соглашения. Наверное, можно назвать это посвящением кровью. Отныне я один из них.

– Но почему непременным условием было сохранить мне жизнь? – всхлипнула девочка.

– Не волнуйся, это ненадолго. – Злость, и тени которой раньше не было во взгляде Прадима, теперь вспыхнула в нем вперемешку с надменным торжеством.

– Не понимаю! Ты всегда защищал меня!

– Защищал? Я боялся тебя, сколько себя помню! Я ненавидел тебя!

– Но почему?

– В тебе есть что-то странное, Демела. Какое-то зло. И это пугает до дрожи. Не знаю почему, но я всегда был уверен – стоит разозлить тебя, сорвать с лица эту маску безразличия, как все мы тут же горько об этом пожалеем. Только по этой причине я становился меж тобой и другими.

По правде говоря, сегодня я с радостью посмотрел бы, как Равен устроит твою казнь. Только вот беда в том, что убивать тебя на самом деле он не собирался. И кто знает, как ты решила бы отомстить всем нам за это представление?

– Ты продал всех, кого знал, а теперь называешь злом меня?

– Я сделал это ради собственного будущего. Жизни любого из стада, обитавшего в нашей деревне, все равно ничего не стоили.

– А ведь мои родители только недавно говорили, что я, должно быть, нравлюсь тебе. – Демела вдруг почувствовала, как вместе со скорбью и нарастающей ненавистью из глубин ее души поднимается нечто, чего она прежде никогда не ощущала.

– Как может кому-то вообще нравится сумасшедший выродок, вроде тебя? – сплюнул он. Потом посмотрел на разбойников и с безразличием произнес: – Я сказал все, что хотел. Как только уйду, можете порезать ее на куски.

– Не останешься полюбоваться? – ухмыльнулся один из них.

– Насмотреться на это еще успею. Теперь я в ваших рядах.

Когда дверь за Прадимом захлопнулась, что-то внутри дома мгновенно изменилось. «Друг», все время, как девочке казалось, встававший на ее защиту, понимавший ее и разделявший ее одиночество, даже когда они находились среди прочих детей, и оказавшийся в итоге самым отвратительным из всех, кого она знала, этой перемены уже не увидел. Не заметили ее и убийцы, стоявшие рядом. Однако тени вокруг стали чуть более густыми, словно отражая ту непроглядную тьму, что пробудилась в ее душе. Пламя лампы затрепетало и зашипело, готовое вот-вот погаснуть. Тихие шорохи заполнили комнату, как если бы десятки невидимых грызунов и насекомых сновали где-то неподалеку.

– А паренек и правда подал неплохую идею, – с какой-то нездоровой радостью обратился к Демеле разбойник, стоявший справа. – Разделаем тебя на части, пока ты жива. Что скажешь?

Однако стоило ему заглянуть в глаза девочки, улыбка быстро сползла с его лица. В них оставалось теперь слишком мало человеческого. Холодный блеск, приоткрывавший что-то непостижимое, не содержал в себе ни страха, ни гнева, ни презрения. Такого взгляда просто не должно было быть у ребенка, и осознание этого невольно заставило мужчину отпрянуть.

– Вот уж и правда выродок, – процедил он, быстро взяв себя в руки.

Снова приблизившись к жертве, он занес над ней меч, намереваясь вложить в него столько силы, чтобы ее хватило одним ударом разрубить ребенка надвое. Но в этот момент почувствовал, как на его голени, чуть выше сапога, сомкнулись чьи-то крепкие пальцы. Забыв о девочке, он опустил взгляд и увидел все еще лежавшего лицом вниз Ковела, протянувшего к нему свою руку.

– Смотри-ка! – весело оскалился разбойник, переглянувшись с соратником. – Воспрял ради дочери! Я-то думал, он давно уже сдох. И что дальше? Хочешь задержать меня, пока она попытается сбежать?

Но отец Демелы ничего ему не ответил. Вместо этого его пальцы сжались с такой невероятной силой, что без труда пронзили кожу и плоть, добравшись до кости. Из раны на ноге головореза хлынула кровь, разливаясь по полу, где ее и так было предостаточно. Он заверещал, судорожно дернулся, пытаясь освободиться, а потом вновь вонзил меч в распростертое на полу тело, как уже сделал это несколько минут назад, когда отнимал жизнь мужчины.

Хватки Ковел не ослабил. Он медленно поднял голову, заставляя обоих разбойников побледнеть от ужаса. Все в бескровном лице хозяина дома, его мутном взгляде и приоткрытом провале рта, из которого вываливался не подчинявшийся ему язык, говорило, что он мертв. Алые потоки, проистекавшие из его тела после ударов оружием, тоже иссякли. И все же он каким-то непостижимым образом двигался, даже после гибели пытаясь защитить то немногое, что осталось от его семьи.

С громким криком убийца снова рубанул его мечом. На помощь ему тут же поспешил соратник, но остановился на полпути, ибо рядом с пола уже медленно поднималась Залена. В окровавленной одежде со скрюченными пальцами, спутанными слипшимися волосами и опущенной вниз головой, она выглядела гораздо более чудовищно, нежели ее муж. Будто заново примеряя собственное тело, женщина несколько раз судорожно дернулась, пытаясь распрямиться.

Не успела она сделать это, как ее насквозь пронзило острое лезвие меча. Неловким, но меж тем невероятно быстрым движением она схватила второго разбойника за запястье и замерла, словно послушная кукла, ожидавшая очередного приказа.

– Убейте их, – чужим голосом тихо проговорила Демела. – Убейте их всех.

Повинуясь ее воле, Ковел встал вслед за женой, перехватив врага за одежду. Мощный удар его кулака, направленный в грудь, с легкостью сокрушил ребра человека, заставляя его сердце остановиться. Следом за этим отвратительный хруст издала шея второго разбойника, находившегося во власти Залены. Он рухнул на пол рядом с почившим товарищем, получив, как воздаяние, ту смерть, какую вместе с остальными преступниками сам без жалости сеял вокруг этим вечером.