Чтение онлайн

Пока другие европейские народы совершали набеги на Атлантическое побережье Нового Света, испанцы открыли и подчинили себе еще одну империю, не уступавшую по размерам и мощи империи ацтеков. Их очередная жертва, инки, находились там, где теперь Перу. Когда появились испанцы, их владения достигли наибольшего размера, хотя незадолго до этого в ходе гражданской войны произошло ее разделение. Франсиско Писарро, завоеватель инков, повторил деяния своего соотечественника Кортеса: встретившись с правителем инков, он захватил его в заложники, а потом сжег заживо.

Испанцы отнеслись к цивилизации инков так же, как к цивилизации ацтеков: разрушали города, истребляли население, запрещали религию и порабощали оставшихся в живых. В 1532 году в Перу проживало 9 миллионов человек, к 1570 году в живых осталось 1,5 миллиона. Испанцы забивали даже местных вьючных животных — лам. Ламы были единственным средством транспорта инков: в караване из пятисот, а то и тысячи голов они шагали, навьюченные тюками, «в четком порядке, послушные голосу погонщика». Эти очаровательные и энергичные животные перевозили высушенный табак и листья коки в отдаленные дворцы инков. Коку жевали, табак нюхали и, в отличие от коки, использовали исключительно в медицинских целях. Ламы были уничтожены конкистадорами, которые убивали их ради мозгов. из которых делали тушенку, а все прочее выбрасывали.

Перемены в Новом Свете, вызванные испанцами, можно понять, из отчета одного из подчиненных Кортеса, сравнивающего свое появление в Мексике с ее состоянием через несколько лет:

Когда одна цивилизация завоевывает другую, она порой в такой мере заимствует ее культуру, что трудно бывает отличить победителя от побежденного. В этом случае можно даже говорить о победе побежденных — посредством увековечения их богов, искусства, развлечений. Испанцы уничтожили ацтеков и инков, но их пристрастие к табаку распространилось по всему миру. Если бы ацтека и римлянина перенесли в XXI век, ацтек был бы менее озадачен: курящие люди его бы не удивили.

Табак распространился среди испанского населения Америки через католических священников, у которых возникла привычка его нюхать. Испанские духовные ордена, вслед за святым Бартоломео, принялись тщательно изучать местные верования в надежде, что найдут простой способ объяснить индейцам христианство и добьются от них добровольного обращения. В ходе этого изучения священники пришли к выводу, что табак (во всяком случае, нюхание табака) вполне совместим с христианским вероучением, и дали приют посланнику дьявола, которого прежде осуждали. Одобрение священниками нюхания табака отражает принятие ими склонности индейцев использовать табак для общения с божественным; нюхание не так отвлекало от мессы, как курение. Вскоре, однако, привычка передалась от прихожан священникам, что привело к первому в истории запрету табака. Церковный декрет, изданный в 1588 году в Лиме, гласил: «Священникам, под страхом наказания вечными муками, запрещается как при свершении таинств, так и перед служением мессы набирать табачный дым… в рот, или… табак в нос, даже под видом лекарства».

К середине XVI века Америка приносила Испании такие колоссальные доходы, что ее богатство угрожало нарушить равновесие сил в Европе. Серебро текло из перуанских шахт в огромных количествах, что обесценило его запасы в других странах Старого Света. Угроза обнищания заставила все европейские страны обратить свое внимание на Америку, возбудила общий интерес к ее сокровищам.

Слухи о табаке достигли Европы до появления в ней самого растения. Ни Колумб, ни другие сопровождавшие его европейцы ни разу за свои путешествия табак не привозили. В результате Европа узнала о существовании табака из вторых рук. Описание табака и удивительной привычки курить приводились в многочисленных сообщениях о чудесах Нового Света, но они привлекали гораздо меньше внимания, чем слухи об источниках молодости и реках золота, которые содержались в этих же сообщениях. К тому же немногочисленные описания курения мало содействовали его репутации. У Овьедо говорилось о его близости с сатаной, а популярность табака среди индейцев делала его для христиан еще менее привлекательным.

Без наблюдений за потребителями табака европейцы не смогли бы получить ясного представления о новом растении и решить, нужно оно им или нет. Свидетели совпадали в том, что табак нюхают и курят, что он помогает притупить чувство голода, что белые, заболевшие венерическими болезнями, начинают курить.

По-видимому, европейцы не могли составить себе представление об употреблении табака но одним только описаниям и со страхом наблюдали за курением возвратившихся моряков. Если путешественники в Новый Свет отправлялись туда поглазеть на чудеса, их соотечественники-домоседы не были настроены так радикально и никаких сюрпризов не одобряли. К тому же христианская культура связывала дым с дьяволом, которого иногда изображали в виде исходящих из разных отверстий человека испарений. О незадачливом Родриго де Хересе, первом курильщике-европейце, известно, что по возвращении в Испанию инквизиция заключила его за публичное курение в тюрьму, где он провел три года — вероятно, именно столько времени потребовалось для изгнания этого нового вида одержимости.

И все-таки сведения о медицинских свойствах табака будоражили любопытство европейцев, которые преодолели свое отвращение к нему, после чего в 1550-х годах в Испанию и Португалию были завезены семена табака. Табак начал свою жизнь в Европе в дворцовых садах, где его изучали и выращивали придворные врачи. Изначальная связь с королевской властью заметно подняла его репутацию. Придворные, эти раболепные подражатели, стали сажать табак в своих поместьях. Короли ревностно следили друг за другом, послам велено было приобретать семена табака для дворов их величеств. Одним из таких послов был Жак Нико, направленный в 1559 году из Франции в Лиссабон с поручением устроить брак пятнадцатилетнего сына португальского короля с шестнадцатилетней дочерью короля Франции Генриха II. Он попросил у прославленного португальского ботаника Дамиана де Шэса немного табачной рассады, которую тот выращивал в саду французского посольства. До сих пор табак выращивали преимущественно из-за его красоты. Растение пышно произрастало на европейской почве и распространялось по множеству садов по причине своей привлекательности. Это привело к шагу назад — к его непроверенным медицинским свойствам. Таким образом, распространение растения ускорялось, и, хотя некоторые скептики заявляли, что табак не представляет ценности как лекарство, никто не возражал против его присутствия на клумбе. У Нико на счет его табачных растений были другие планы. Сложность с табаком заключалась в том, что его не было в европейских травниках, которые описывали растения Средиземноморья, и потому невозможно было узнать, как использовать табак и что им можно лечить. Европейская медицина того времени основывалась на концепции «соков», сформулированной Галеном (131–201 н. э.), греческим врачом эпохи упадка Римской империи. Гален считал болезни следствием нарушения естественного баланса в теле человека так называемых соков, которых было четыре: флегма, желчь, черная желчь и кровь. Каждый сок имел жидкую или сухую сущность и был горячим или холодным. Здоровье достигалось восстановлением равновесия соков посредством диеты, терапии и кровопускания. Хотя система Галена и отличалась от южноамериканского понимания болезни, сосредоточенного на духовных, а не механических причинах, она во многом полагалась на лечение травами. Если отыскать табаку место в системе Пшена — например, определить его как горячий и сухой, им можно было бы лечить переизбыток холодной и мокрой флегмы — и его терапевтическая ценность стала бы очевидной. На такой прорыв и рассчитывал Жан Нико. когда начал свои опыты с табаком.

Ходили слухи о табаке как лекарстве от рака, и Нико решил испытать растение. Он нашел в Лиссабоне мужчину со злокачественной опухолью, стал лечить его мазью из листьев табака и добился полного выздоровления. После последующих успешных экспериментов Нико настолько уверовал в табак, что послал растения и семена королеве Франции Екатерине Медичи, чьи увлечения алхимией и магией сделали ее прекрасным реципиентом неизвестного сильнодействующего лекарственного растения. Нико послал ей письмо с перечнем полезных свойств табака, а позднее сообщил, что табак можно не только применять наружно, но и нюхать. В атмосфере подражания, господствовавшей при французском дворе, вполне здоровые люди стали нюхать табак, или «никотиновую траву», как они его называли, в виде профилактики, наподобие современного применения витаминов. Эта привычка оказалась очень привязчивой, и употребление табака стало распространяться так же быстро, как и само растение.

Об опытах Нико заговорили в Лиссабоне. Папский нунций, монсеньор Просперо Санте-Кроче, приобрел немного семян для папы, которые, по указанию Его Святейшества, посадили в Ватиканском саду. В Италию табак попал через Козимо Медичи, Великого герцога Тосканы, самого богатого человека Европы, который приобрел семена у своей родственницы — королевы Франции. Семена были доверены епископу Салуццо, который стал выращивать табак в своем дворце. От него монахи завезли семена в другие итальянские герцогства, а оттуда табак попал в Богемию. По иронии судьбы некоторых видных христиан обвинили в хранении и выращивании растения, употребление которого было связано с сатаной и врагами церкви.

В 1565 году применение табака в медицине получило значительную поддержку, когда врач из Севильи Николас Монардес опубликовал брошюру с описанием его лечебных свойств. Похвала табаку под названием «Радостные вести нашего возрожденного мира» по своему энтузиазму и напору превосходит, пожалуй, золотой век рекламы сигарет. «Радостные вести» начинаются с описания благоприятного воздействия табака на человеческий мозг, который он очищает и укрепляет. Брошюра рекомендует табак «в случае глубокой печали, когда сжимает грудь, при разного рода образованиях во рту, для тех, кто страдает одышкой… Далее доктор Монардес обнаруживает, что табак эффективен для лечения любой болезни любого внутреннего органа, затрудненного дыхания, особенно у детей, которые едят слишком много мяса, мочекаменной болезни, ленточных глистов, зубной боли, укусов животных и ран от отравленных стрел. Установив, что табак является универсальным лекарственным средством для людей, Монардес отмечает его эффективность и для лечении животных. Табаком, утверждал он, можно лечить «свежие и нагноившиеся раны» у крупного рогатого скота, ящур, избавлять их от личиночных инфекций и любых паразитов. В заключение автор «Радостных вестей» возвращается к людям и сообщает о случае избавления от перхоти после того, как «все усилия специалистов оказались тщетными».