Чтение онлайн

Мошанов, со своими бойцами направился в сторону кухни, а я стал прикидывать варианты размещения ЗСУшек. В предыдущие дни, немцы шли группами по десять- двенадцать самолетов, растянувшись по фронту на полтора – два километра. Поэтому я решил особо не мудрствовать, а установить все шесть "Шилкок" поперек воздушного коридора, на расстоянии восемьсот – девятьсот метров друг от друга. Конечно, для надежности поражения, хорошо бы стрелять в штатном режиме, из всех четырех стволов, но надо беречь боеприпасы. Придется стрелять очередями по десять снарядов, очередь из верхней пары стволов, следующая очередь из нижней пары.

С "Овода" доложили, что была связь с дивизионом, минут через сорок они должны быть в лагере. Пока было время, я наметил на карте места установки "Шилок", а затем отправился к КШМке начальника штаба, встречать подходящую колонну.

Вскоре послышался гул двигателей и лязганье гусениц, а минут через десять голова колонны появилась на дороге. Густо утыканные ветками с уже привявшей и запыленной листвой, машины сразу расползались на свои места под деревьями.

БТР Абросимова остановился недалеко от КШМ-ки начальника штаба. Подождав, пока Абросимов выберется наружу и приведет себя в порядок, я подошел к нему и доложился. Выслушав мой доклад, Абросимов сказал:

— Передавайте ваши обязанности коменданта лагеря прапорщику Мисюре и готовьте свою батарею к маршу. Вечером выдвигаемся. Подробности маршрута и порядок движения уточните у капитана Суховея, он теперь исполняет обязанности начальника штаба.

— А что с майором Васильевым?

— У него сейчас другая задача. Сформированный отряд, под его командованием, попытается прорваться через линию фронта, чтоб установить контакт с командованием пятой армии, а если получится, то и с руководством страны.

— Да, задача не легкая! И еще неизвестно, что труднее, перейти линию фронта или установить этот самый контакт!

Видя, что я не ухожу, Абросимов спросил:

— У вас ко мне есть еще какие-то вопросы?

— Мы разработали план, как нам немного проредить ряды Люфтваффе и я хотел бы его с вами обсудить.

Абросимов заинтересованно взглянул на меня.

— Ну что же, пойдемте в КУНГ начальника штаба и обсудим ваш план.

Поднявшись по лесенке вслед за Абросимовым в КУНГ, я разложил на столе свою карту и стал рассказывать, как мы хотим подергать Люфтваффе за хвост.

Внимательно меня выслушав, комдив на какое-то время задумался, а затем сказал:

— Ваш план неплох, и вполне реализуем. Как обстоят дела с боеприпасами? Ведь здесь негде взять такие снаряды. Может быть, их стоит поберечь для прикрытия дивизиона?

Честно говоря, я не ожидал такой реакции от Абросимова. Если есть возможность, не особо подставляясь, вломить фрицам, значит нужно использовать момент. В одном он конечно прав, таких боеприпасов мы здесь не найдем.

— Товарищ подполковник. При убытии на учения было получено по два боекомплекта на машину, это двадцать четыре тысячи снарядов. Для того, чтобы сбить такую низкоскоростную цель, как бомбардировщик этого времени, достаточно двадцати снарядов. Пусть мы собьем, хотя бы двадцать бомбардировщиков. Это все равно будет чувствительный удар для немцев. Да и такой случай нам вряд ли еще представится.

Видно было, что Абросимов колеблется. Я молча ждал его окончательного решения.

— Ну что же, я вчера видел работу ваших "Шилок". За несколько минут они свалили восемь бомбардировщиков и самолет-разведчик. И это работали четыре установки. Хотя, мне показалось, что они тратили на один самолет больше снарядов, чем вы говорите. Думаю, что шестью установками вы собьете все двенадцать самолетов первой волны, примерно за такое же время.

— Если они будут идти как обычно, то за три-четыре минуты мы их собьем.

— Хорошо. Даю вам разрешение на проведение этой операции. Но при одном условии. Расход не более тысячи снарядов. Как вы планируете вести огонь? Уложитесь в этот лимит?

— Стрельбу будем вести из двух стволов, чередуя верхние и нижние стволы, по десять снарядов на ствол.

— А может, все-таки, из всех четырех стволов, по десять снарядов на ствол в одной очереди. Плотность огня увеличится вдвое, при незначительном увеличении расхода снарядов. Хотя, вам как специалисту виднее. Если вы считаете, что достаточно очереди из двух стволов, стреляйте так. Что еще вам нужно для успешного выполнения этой задачи?

— Дело в том, что коротковолновые радиостанции стоят только в КШМках, т. е. для подавления немцев придется задействовать четыре машины.

Абросимов опять задумался, теперь уже на дольше. Я его понимал. Ведь передача мне КШМок командиров батарей и машины начальника штаба, могла очень негативно сказаться на управляемости дивизиона. Потерев пальцем переносицу, Абросимов взглянул на меня и спросил:

— А так ли уж необходимо глушить радиостанции самолетов? Пока немцы поймут, откуда к ним прилетело, все уже будет закончено. Поэтому предлагаю не усложнять, отказаться от радиоподавления, и действовать проще. Ваша батарея выдвигается в район обнаруженного вами воздушного коридора, занимает позиции и ждет предпоследнюю волну возвращающихся бомбардировщиков. Уничтожает эту волну и выдвигается еще на три километра на восток, навстречу последней группе. Ожидает подхода последней группы самолетов и тоже уничтожает ее. Затем имитируете отход на восток и, сделав небольшую петлю, идете в место встречи с дивизионом, к лесу возле села Пустомыты. "Овод" в сопровождении вашего БТРа, заранее выдвиньте вперед, чтобы он мог видеть обе группы самолетов, заодно определите места позиций установок. Даже если вы собьете не все самолеты, а хотя бы десятка полтора, и то будет хорошо. Для немцев, которые сейчас практически не несут потерь своей авиации, уничтожение сразу такого количества самолетов будет шоком. Летчиков, которые выбросятся с парашютами, в плен можно не брать, но и в живых оставлять не желательно. Для охоты на парашютистов и наземного прикрытия я выделяю в ваше распоряжение взвод пехотинцев, они скоро должны прибыть. Вы согласны с такими изменениями вашего плана?

— Согласен. Жаль только что столько работы проделано зря. И как теперь быть с нашими пленными, я ведь пообещал сохранить им жизнь.

— Я не считаю, что ваша проделанная работа бесполезно. Будем считать, что вы провели разведку. А снятая с самолета радиостанция нам вполне может еще пригодиться, как и эти пленные. Раз уж пообещали им жизнь, придется обещание выполнять. Еще вопросы есть?

— Нет.

— Тогда приступайте к работе. Времени у вас не так уж много.

— Разрешите идти?

— Идите.

Подходя к расположению батареи, я услышал веселые голоса. За первой "Шилкой" расположились офицеры батареи. Здесь же был и Мошанов. Командир первого взвода, лейтенант Громов, что-то увлеченно рассказывал, жестикулируя руками.

Увидев меня, появившегося из-за корпуса машины, он громко скомандовал "Товарищи офицеры!" и направился ко мне с докладом.

— Товарищ капитан. Четыре машины батареи прибыли из рейда. Задача по прикрытию сил дивизиона от вражеской авиации, выполнена. Во время выполнения задачи огнем установок уничтожено девять самолетов противника. Потерь среди личного состава – нет, техника в порядке, расход снарядов – восемьсот сорок штук. Командир первого взвода, лейтенант Громов.

Слушая доклад, я поймал вопросительный взгляд Мошанова, который знал, зачем я отправился к Абросимову, и едва заметно кивнул ему.

— Вольно! Это куда же вы столько снарядов выпалили? — сделав строгое лицо поинтересовался я у Громова. С перепугу в белый свет как в копеечку?

Не ожидавший такой реакции лейтенант смутился.

— Никак нет, не с перепугу. Стреляли штатно, четыре ствола, по двадцать снарядов на ствол.

— И как результат?

— От немцев только клочья летели!