Дивизия без вести пропавших. Десять дней июля 1941 года на Лужском рубеже обороны
Шрифт:
Здесь следует особо отметить, что совершить поворот 6-й танковой дивизии пришлось именно из-за того, что 1-я танковая дивизия немцев наткнулась на серьезное сопротивление под Новосельем и запросила помощи.
При работе над книгой Раус явно пользовался Боевым дневником 6-й танковой дивизии, так как он был захвачен американцами вместе с массой других военных немецких документов. [141] Соответственно, у нас нет необходимости проверять точность изложения в отношении времени и дат. Можно сделать лишь некоторые дополнения и уточнения.
141
Во многом благодаря этому теперь он стал доступен и нам.
В Боевом дневнике дивизии излагается кратко основная информация дня. Едва дивизия направилась по вновь намеченному маршруту, как радовавший их оставшийся целым мост 10-метровой ширины не выдержал веса немецкого Т-4 и сломался. [142]
Дивизия смогла продолжить движение лишь в 12.00.
При этом относительно основных сил 6-й дивизии, оставшихся на высоте 102, в журнале присутствуют откровенные жалобы.
Большая ее часть «застряла на песчаной, пыльной, практически лишенной тени дороге, где солнцепек сравнимый с африканской пустыней затрудняет всякую телесную активность». [143]
142
Раус писал не о Т-4, который весит 25 т, а о «легком PzKw-35t» весом 10,5 т. Видимо, Раус хотел подчеркнуть еще сильнее слабость наших мостов на проселочных дорогах.
143
NARA T 315 R 323 f 081.
Температура днем до 36 градусов.
В этот день дивизия потеряла одного человека и 15 были ранены.
На обороте страницы дневника за 11 июля от руки написано:
«15.00 Раус перед Памфиловкой [144] …
18.40 … у Алексеевки». [145]
И если в случае с Памфиловкой мы имеем именно то, о чем Раус пишет в воспоминаниях – мы не знаем, что это за деревня, на наших картах такой нет – то относительно Алексеевки все обстоит благополучно. Алексеевка находится примерно в 20 км от жд станции Новоселье. Соответственно передовые части 6-й танковой дивизии остановились в этот день в 20.00, проехав за Алексеевку в сторону Новоселья за 1 час 20 минут лишь еще 4 километра, немного не дойдя до Цапельки.
144
Алексей Фёдоров поясняет: «Дер. Панфиловка – ныне часть д. Хредино. Она находилась на левом берегу р. Ситня. Считаю, что авангард группы Рауса вышел к Хредино, пересёк мост через Ситню и стал поджидать отстающие подразделения, а арьергард, получив информацию, что дорога плохая, свернул всторону Алексеевки и достиг Цапельки. Как только передовые подразделения группы Рауса продвинулись от Панфиловки к Теребуням 11.07.1941, то напоролись на танки 21-й тд. Танковый бой был у д. Теребуни, это подтверждают и местные жители, но, вероятно, что советские танки из этого боя не вышли, и все былиподбиты и именно они считаются пропавшими безвести».
145
NARA T 315 R 323 f 082.
Дневник начальника генштаба ОКХ вермахта
Гальдер: «В середине дня меня вызвал телефонный звонок от фельдмаршала Кейтеля. Фюрер озабочен следующими обстоятельствами:
а) медленным продвижением 9-й танковой дивизии и дивизии СС “Викинг”; б) боями на широком фронте, которые ведет 2-й армейский корпус [146] на правом фланге группы армий “Север”; следовало бы оказать ему поддержку левым флангом группы армий “Центр” и сузить фронт 2-го армейского корпуса (на самом деле обе группы армий действуют в полном контакте); в) ходом операции 4-й танковой группы, которая, как считает фюрер, может безрассудно устремиться на Ленинград и потерять при этом связь со своей пехотой». [147]
146
16-й армии.
147
Франц Гальдер, Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба сухопутных войск. М. ОЛМА-ПРЕСС Звездный мир, 2004. С. 107.
Как видим, и в воспоминаниях Рауса и в дневнике дивизии речь идет о том, что ударная 1-я танковая дивизия 4-й танковой группы натолкнулась на пути Псков-Луга уже под Новосельем на упорное сопротивление, в результате чего 6-я танковая дивизия стала переходить с правого, новгородского, фланга наступления танковой группы в центр. Это неожиданное изменение первоначальных планов, как мы увидим далее, имело чрезвычайно важные последствия.
Логика предпринятой 6-й танковой дивизией смены маршрута, из-за чего она фактически потеряла целый боевой день, невольно продиктовала ей дальнейший путь, решение о котором, теперь мы можем это отметить точно, якобы спонтанно было принято на следующий день. Это становится ясно от одного взгляда на карту.
Таким образом, именно 11 июля является тем первым днем, когда боевая группа Рауса, сделав поворот на 90°, устремилась вослед 1-й ТД на Ленинград, а не вослед 8-й тд на Новгород. И неслучайно сам Раус именно с этого дня начинает главу о прорыве к «Воротам Ленинграда».
Также следует отметить, что уже в этот день Гитлер выразил опасение о том, что левое крыло танковой группы Гепнера может «безрассудно» устремиться на Ленинград. В отличие от командования танковой группы, Гитлер смотрел на карту «с большей высоты полета».
Это ощущение возникло у фюрера отнюдь не на пустом месте. В немецких войсках действительно существовала полная уверенность, подогреваемая к тому же активной пропагандой, о скором взятии Ленинграда. Взятый в плен 11 июля на станции Плюсса немецкий майор, который был в тот же день доставлен в штаб Лужской оперативной группы (ЛОГ) к Пядышеву, однозначно утверждал, что на лужском направлении «наступает 41-й моторизованный корпус генерала Рейнгардта в составе двух танковых и одной моторизованной дивизий». То есть он уже знал, что 6-я танковая дивизия не следует больше в новгородском направлении за 8-й танковой дивизией, а вместе с 1-й направляется прямо на Ленинград через Лугу. [148]
148
Кринов Ю.С. Лужский рубеж. Т. 1. Год 1941-й. 2-е изд., перераб. и доп. Л., 1987. с. 29.
Это информация именно этого и только этого дня, потому что уже на следующий день, как мы увидим, произойдет своеобразная рокировка.
Кто же вынудил 1-ю танковую дивизию просить помощи?
Ударная немецкая дивизия наступала вдоль Киевского шоссе, и первое столкновение у нее произошло с отходящими частями 111-й стрелковой дивизии еще 10 июля. Именно тогда и началась эта история.
На основании доклада командования войск по охране тыла от 18 июля 1942 года о боевой деятельности войск НКВД можно восстановить следующую картину. [149]
149
Пограничные войска…, СС. 704–706.
10 июля 1941 г. в 22–00 член Военного совета Северо-Западного фронта генерал-майор Бочков, находясь в штабе 41-го стрелкового корпуса в районе д. Лудони, вызвал к себе начальника 9-го погранотряда, которому отдал приказ: «Части 41-го стрелкового корпуса отходят на новый оборонительный рубеж Пашково – Лобаново. Отряду занять оборону в районе Цапелька, задержать продвижение противника вдоль шоссе Псков – Ленинград, дать возможность произвести перегруппировку и занять оборону частям корпуса на новом оборонительном рубеже.
9-й погранотряд был сформирован 25 февраля 1924 года для охраны государственной границы с Эстонией. На территории Псковской области граница с прибалтийскими республиками после вхождения их в состав СССР была реорганизована в административную, но охрана границ не снималась. К началу Великой Отечественной войны отряд нес службу заграждения на протяжении 382 километров от северного берега Чудского озера до шоссе Ленинград – Двинск. В составе отряда насчитывалось 9 пограничных комендатур и 39 пограничных застав, на которых размещалось 1049 человек. Начальником отряда был майор Дергачев, заместителем по политчасти – старший политрук Дядищев, начальником штаба – майор Углов.
С началом войны 9-й погранотряд по мобилизационным предписаниям получил пополнение из близлежащих военкоматов: Лужского, Лядского, Новосельского, Палкинского, Псковского и Стругокрасненского. Количество военнослужащих призванных из запаса составляло до 30 процентов бойцов отряда.
Исполняющий обязанности начальника отряда капитан Ионов, получив приказ, выслал разведку в составе стрелкового взвода с одним станковым пулеметом с задачей разведать наличие противника в районе д. Цапелька. Но уже при подходе к д. Комарино разведка была обстреляна ружейно-пулеметным огнем, и далее продвинуться не смогла. Было установлено, что Комарино накануне занято противником численностью до полка пехоты с 20 танками.