Чтение онлайн

...Шла Великая Отечественная. Красноармеец Артемий Трифонов настойчиво постигал военное дело, готовился к боям с фашистскими захватчиками. Своим «максимом» воин овладел в совершенстве, стрелял из него метко, наверняка. На тактических занятиях товарищи завидовали его сообразительности и расторопности. Перебежки совершал стремительно, маскировался так, что не увидишь и в пяти шагах. А что касается дисциплины, то Трифонов соблюдал ее строго и точно. Вдумчиво изучал права и обязанности часового и, как никто другой, всегда тщательно готовился в караул.

Большое влияние оказывали на Артемия беседы коммунистов-агитаторов о самоотверженных поступках бойцов при несении караульной службы. Особенно взволновал его подвиг Прокофия Чернышева, совершенный им в 1922 г. Этот мужественный красноармеец погиб на посту смертью героя, до конца исполнив свой воинский долг.

В ночь на 29 октября 1941 г. Артемий повторил подвиг Чернышева.

...Захлебываясь огнем, без умолку били зенитки. Шестнадцатая воздушная тревога за сутки! Шестнадцатый раз пытались прорваться к городу фашистские стервятники.

Красноармеец Артемий Трифонов стоял на посту внутри здания. Неподалеку от него выполнял боевую задачу его товарищ – младший сержант Георгий Маркин. Воины не видели, как сизые лучи прожекторов пронизывали ночное небо, как стайки наших истребителей пулеметным свинцом преграждали вражеским бомбардировщикам путь к столице. В помещение проникали только приглушенные отзвуки орудийной пальбы.

Несколько фашистских самолетов прорвались к городу. Высоко в небе завязался жестокий воздушный бой. Где-то над головой пронзительно завыла бомба. Томительные мгновения в ожидании взрыва... И вот прямо в доме блеснула ослепительная вспышка. Раздался оглушительный грохот. Погас свет. Трифонов увидел, как стала медленно оседать стена, возле которой он стоял. Какое-то мгновение в сознании воина боролись два чувства. Одно – самосохранения – говорило: «Беги, Артемий, иначе погибнешь». Второе – чувство долга – предостерегало: «Мужайся, Артемий, ты на посту».

...В кромешной темноте каменный обвал похоронил под собой верного воинскому долгу героя-комсомольца, который не сошел с поста, несмотря на угрожавшую опасность.

Страшный удар опрокинул в тот же миг и младшего сержанта Маркина. Брызги стекла и щебня впились в лицо. Когда прояснилось сознание, он понял, что лежит на полу. Какой-то острый предмет врезался в бок, давила непомерная тяжесть. Освободив руки из-под обломков, младший сержант поднялся, ощупью нашел винтовку и... встал на пост. Его взгляд устремился на груду щебня и каменных глыб. Там до взрыва стоял на посту его лучший товарищ – Артемий Трифонов. Воин, превозмогая боль, выпрямился и, собрав последние силы, нес службу и за друга до тех пор, пока не пришла смена...

Небольшая стального цвета книжечка. Над ней не властно время. Комсомольский билет № 4096217. В августе 1938 г. он был вручен Соликамским райкомом ВЛКСМ девятнадцатилетнему рабочему пареньку Артемию Трифонову. Над номером – два ордена. В победном 1945-м к ним прибавится третий. За выдающиеся заслуги перед Родиной в годы Великой Отечественной войны комсомол будет удостоен ордена Ленина. Трифонов не дожил до этого светлого дня. Он погиб, честно выполняя свой долг воина-комсомольца. Но в свете высокой награды есть отблеск и его подвига.

29 октября 1941 г. при налете вражеской авиации красноармеец Иван Романович ПОГРЕБНЯК нес службу – стоял часовым снаружи подъезда здания Центрального Комитета ВКП(б).

Когда вышел из подъезда ответственный работник ЦК, часовой прикрыл его от падающих обломков здания и тем самым спас.

Погребняк от сильного ушиба потерял сознание, но, придя в себя, продолжал службу, пока не был снят с поста и госпитализирован.

По ходатайству командира полка полковника Хорькова и батальонного комиссара Косолапова ПРЕДСТАВЛЕН к награждению за самоотверженный поступок орденом Красной Звезды.

См.: РГВА, ф. 17553, оп. 1, д. 202, л. 131.

Павел Артемьевич Артемьев (1897—1979) встретил Октябрьскую революцию на фронте солдатом. Когда создавалась Красная Армия, вступил в ее ряды и бился с врагами под Псковом и на Южном фронте. С 1921 г. он последовательно занимал должности военкома батальона, полка, начальника военно-политического училища, командира дивизии имени Ф.Э. Дзержинского.

Перед самой войной П.А. Артемьев был назначен командующим Московским военным округом. В сложной обстановке он умело руководил Московской зоной обороны, готовил резервы для Западного фронта.

На генерал-полковника Артемьева было возложено командование парадом в прифронтовой столице 7 ноября 1941 г.

Никогда не изгладится из памяти тревожная и суровая осень 1941 г. Фашистские полчища из группы армий «Центр» рвались к нашей столице и находились на отдельных направлениях не далее 80—100 километров от Москвы. Маньяк Гитлер торопил своих генералов, предписывая им «в ближайшее время любой ценой покончить с Москвой». Он выдвинул поистине варварский план: полностью разрушить город артиллерией и воздушными налетами, а уцелевшее население уничтожить.

В битве под Москвой принимали участие Западный, Калининский, Брянский фронты. По призыву Коммунистической партии москвичи превратили столицу и подступы к ней в неприступную крепость. Были созданы дивизии народного ополчения, вооружены сотни боевых дружин, групп истребителей вражеских танков. Государственный Комитет Обороны ввел с 20 октября в Москве и прилегающих районах осадное положение. Это постановление сыграло огромную роль в сплочении москвичей и воинов. Московская зона обороны превратилась в непреодолимую для врага преграду.

Как командующему военным округом и Московской зоной обороны мне каждый день приходилось докладывать Верховному Главнокомандующему оперативную обстановку. Обычно это делалось около четырех часов утра. Так было и в ночь с 31 октября на 1 ноября. Выслушав мой доклад, И.В. Сталин спросил, собираемся ли мы организовывать парад войск Московского гарнизона в ознаменование 24-й годовщины Великого Октября. Для меня это был неожиданный вопрос. Сославшись на обстановку, я высказал сомнение в целесообразности проведения этого парада. Кроме того, участвовать в параде могла только пехота, так как артиллерийские части стояли на огневых позициях, а танков вообще не было в гарнизоне.

Но решение было принято: парад 7 ноября провести. Партия считала, что проведение парада в прифронтовой Москве по политической значимости будет равнозначно выигранной фронтовой операции. Было решено: о подготовке к параду никто, за редким исключением, не должен знать до исхода 6 ноября. Принимать парад было поручено С.М. Буденному. Командование парадом возлагалось на меня. Предусматривались мероприятия на случай налета вражеской авиации на Москву.

На следующий день после этого разговора секретарь ЦК, МК и МГК ВКП(б) А. С. Щербаков и я, как командующий округом, вызвали командиров частей. Участвовать в параде должны были батальон курсантов училища имени Верховного Совета РСФСР, Военно-политическое училище МВО, части одной из стрелковых дивизий, формируемой главным образом из призывников Москвы и области, стрелковый и кавалерийский полки дивизии НКВД имени Дзержинского, батальон бывших красногвардейцев – участников Октябрьской революции, два артиллерийских полка Московской зоны обороны, два танковых батальона из резерва Ставки и некоторые другие части.